51 известных цитата Кристофера Паолини

Ниже 51 цитата Кристофера Паолини — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Просто я сам хочу остаться в живых, — заявил Муртаг. — И мне дорога только моя собственная жизнь! — Неужели тебе человека не жалко? — Жалко? Это не человек, а враг! И к врагам у меня нет жалости! Я что, по-твоему, должен плакать от жалости, вместо того чтобы защищаться? Жалеть, что кому-то из врагов сделал больно? Да позволь я себе хоть раз такое, меня бы давно убили! Надо уметь защищать себя и то, что тебе дорого, чего бы это ни стоило!

   — Просто я сам хочу остаться в живых, — заявил Муртаг. — И мне дорога только моя собственная жизнь! — Неужели тебе человека не жалко? — Жалко? Это не человек, а враг! И к врагам у меня нет жалости! Я что, по-твоему, должен плакать от жалости, вместо того чтобы защищаться? Жалеть, что кому-то из врагов сделал больно? Да позволь я себе хоть раз такое, меня бы давно убили! Надо уметь защищать себя и то, что тебе дорого, чего бы это ни стоило!

   — Муртаг · книга
2. «

   Те, кого мы любим больше всего, часто оказываются куда более чужими нам, чем все прочие.

   Те, кого мы любим больше всего, часто оказываются куда более чужими нам, чем все прочие.

   — Оромис · книга
3. «

   Судьба не бывает добра к тем, кто слишком робок.

   Судьба не бывает добра к тем, кто слишком робок.

   — Эрагон. Возвращение · книга
4. «

   Единственный способ не утратить разум, когда вокруг столько ужаса и боли, — это что-то делать.

   Единственный способ не утратить разум, когда вокруг столько ужаса и боли, — это что-то делать.

   — Сапфира · книга
5. «

   Смерть — это ведь вроде как часть нашего существования. Она направляет нас. Она делает из нас людей. Но она же порой приводит нас и к безумию. Разве можно оставаться человеком, когда знаешь, что у твоей жизни нет смертельного исхода?

   Смерть — это ведь вроде как часть нашего существования. Она направляет нас. Она делает из нас людей. Но она же порой приводит нас и к безумию. Разве можно оставаться человеком, когда знаешь, что у твоей жизни нет смертельного исхода?

   — Эрагон. Брисингр · книга
6. «

   Для нее самой выбор был всегда прост: либо имеет смысл решиться на действие, которое может изменить данное положение, и в таком случае она сразу начинала действовать, либо это смысла не имеет.

   Для нее самой выбор был всегда прост: либо имеет смысл решиться на действие, которое может изменить данное положение, и в таком случае она сразу начинала действовать, либо это смысла не имеет.

   — Сапфира · книга
7. «

   Если в битве и есть некое благородство, то оно в том, чтобы защитить слабых от беды и смерти.

   Если в битве и есть некое благородство, то оно в том, чтобы защитить слабых от беды и смерти.

   — Эрагон · книга
8. «

   А воде совершенно безразлично, что будет с нами, людьми, или с каким-то еще народом, вяло думал Эрагон, этот ручей бежит себе и горя не знает…

   А воде совершенно безразлично, что будет с нами, людьми, или с каким-то еще народом, вяло думал Эрагон, этот ручей бежит себе и горя не знает…

   — Эрагон · книга
9. «

   Они снова были вместе! И уже одно это давало их душам покой, ощущение надежности, понимание того, что вновь рядом с тобой любящее существо, которое постоянно думает о тебе, переживает за тебя, понимает каждое движение твоей души и не покинет тебя даже в самую трудную минуту.

   Они снова были вместе! И уже одно это давало их душам покой, ощущение надежности, понимание того, что вновь рядом с тобой любящее существо, которое постоянно думает о тебе, переживает за тебя, понимает каждое движение твоей души и не покинет тебя даже в самую трудную минуту.

   — Сапфира · книга
10. «

    Несчастья всегда обрушиваются на тех, кто их ждет. Самое главное — уметь найти счастье в кратких перерывах между чередой несчастий.

    Несчастья всегда обрушиваются на тех, кто их ждет. Самое главное — уметь найти счастье в кратких перерывах между чередой несчастий.

    — Эрагон. Брисингр · книга
11. «

    Бремя власти в том и заключается, что приходится нести ответственность за благополучие тех, кто у тебя под началом.

    Бремя власти в том и заключается, что приходится нести ответственность за благополучие тех, кто у тебя под началом.

    — Аджихад · книга
12. «

    А если очень постараться и надеть на подданных розовые очки, то, конечно же, подданные станут верить каждому слову своего повелителя. Такое ведь уже не раз случалось.

    А если очень постараться и надеть на подданных розовые очки, то, конечно же, подданные станут верить каждому слову своего повелителя. Такое ведь уже не раз случалось.

    — Муртаг · книга
13. «

    Запомни, Эрагон, в определённые моменты жизни твои враги вполне могут стать твоими союзниками. Такова природа вещей.

    Запомни, Эрагон, в определённые моменты жизни твои враги вполне могут стать твоими союзниками. Такова природа вещей.

    — Оромис · книга
14. «

    Сложить свои тревоги к ногам кого-то более могущественного, доверить свою судьбу — это было бы для него огромным облегчением. Но он чувствовал, что неправильно, недостойно перекладывать ответственность на кого-то другого, пусть даже и на некое божество.

    Сложить свои тревоги к ногам кого-то более могущественного, доверить свою судьбу — это было бы для него огромным облегчением. Но он чувствовал, что неправильно, недостойно перекладывать ответственность на кого-то другого, пусть даже и на некое божество.

    — Эрагон. Наследие · книга
15. «

    Человек, который сражается за что-то большее, чем только за себя, может непринужденно убить сотню врагов.

    Человек, который сражается за что-то большее, чем только за себя, может непринужденно убить сотню врагов.

    — Роран · книга
16. «

    Друзья приходят и уходят, но семья незыблема и вечна.

    Друзья приходят и уходят, но семья незыблема и вечна.

    — Фадавар · книга
17. «

    Нет ничего опаснее врага, которому нечего терять.

    Нет ничего опаснее врага, которому нечего терять.

    — Эрагон · книга
18. «

    — Жизнь, насколько я могу судить, — это всегда и боль и удовольствие. И если болью придётся заплатить за часы наслаждения, то разве эта цена чрезмерно велика?

    — Жизнь, насколько я могу судить, — это всегда и боль и удовольствие. И если болью придётся заплатить за часы наслаждения, то разве эта цена чрезмерно велика?

    — Эрагон. Возвращение · книга
19. «

    Оставь мертвых земле. Они существуют не для нас.

    Оставь мертвых земле. Они существуют не для нас.

    — Валдр · книга
20. «

    Ищи покой там, где находишься, и в том, кем ты стал.

    Ищи покой там, где находишься, и в том, кем ты стал.

    — Эрагон · книга