41 цитата Кристофера Уильяма Гортнера

Кристофер Уильям Гортнер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 41 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Фортуне не занимать чувства юмора: я и был тем, кому поначалу не везло, — и на тебе! Со всеми вытекающими последствиями.

   Фортуне не занимать чувства юмора: я и был тем, кому поначалу не везло, — и на тебе! Со всеми вытекающими последствиями.

   — Брендан Прескотт · книга
2. «

   — И вообще, нечестно допрашивать того, на ком нет одежды. — Только сейчас об этом подумал? — рассмеялась она. — Мы беседуем битых полчаса.

   — И вообще, нечестно допрашивать того, на ком нет одежды. — Только сейчас об этом подумал? — рассмеялась она. — Мы беседуем битых полчаса.

   — Брендан Прескотт · книга
3. «

   Она родилась женщиной, но у нее есть достоинства того самого принца, которого так ждал ее отец. Лишь Елизавета унаследовала его силу, мужество и решимость в преодолении любых преград.

   Она родилась женщиной, но у нее есть достоинства того самого принца, которого так ждал ее отец. Лишь Елизавета унаследовала его силу, мужество и решимость в преодолении любых преград.

   — Мастер Сесил · книга
4. «

   Все-таки сироту видно сразу. Тот, кто прожил жизнь, полагаясь только на себя, как правило, соображает очень быстро и, когда надо, отвечает вопросом на вопрос.

   Все-таки сироту видно сразу. Тот, кто прожил жизнь, полагаясь только на себя, как правило, соображает очень быстро и, когда надо, отвечает вопросом на вопрос.

   — Брендан Прескотт · книга
5. «

   Другу доверяют, на него полагаются, ему открывают тайны, к другу обращаются в трудные минуты.

   Другу доверяют, на него полагаются, ему открывают тайны, к другу обращаются в трудные минуты.

   — Брендан Прескотт · книга
6. «

   Вдали над берегом нависал Тауэр, молчаливый страж Лондона, примостившийся на коленях у реки. Я не мог видеть, но твердо знал: каждый дюйм этих мрачных стен защищают десятки пушек. В лучах заходящего солнца обветренные камни казались запятнанными ржавчиной или обрызганными кровью — суровое напоминание о том, что в этих стенах никто не оказывается по доброй воле.

   Вдали над берегом нависал Тауэр, молчаливый страж Лондона, примостившийся на коленях у реки. Я не мог видеть, но твердо знал: каждый дюйм этих мрачных стен защищают десятки пушек. В лучах заходящего солнца обветренные камни казались запятнанными ржавчиной или обрызганными кровью — суровое напоминание о том, что в этих стенах никто не оказывается по доброй воле.

   — Брендан Прескотт · книга
7. «

   Ограничиваем наш разум только мы сами.

   Ограничиваем наш разум только мы сами.

   — Брендан Прескотт · книга
8. «

   О некоторых вещах не стоит говорить вслух, если не спрашивают. От этого лишь рождаются разные домыслы.

   О некоторых вещах не стоит говорить вслух, если не спрашивают. От этого лишь рождаются разные домыслы.

   — Брендан Прескотт · книга
9. «

   Екатерина Арагонская оставалась всеобщей любимицей: жизнь ее была сломана, но образ смиренной страдалицы запомнился.

   Екатерина Арагонская оставалась всеобщей любимицей: жизнь ее была сломана, но образ смиренной страдалицы запомнился.

   — Брендан Прескотт · книга
10. «

    Что она должна чувствовать в этом дворце, построенным ее отцом для ее матери как памятник той страсти, что поглотила Англию и иссякла на эшафоте.

    Что она должна чувствовать в этом дворце, построенным ее отцом для ее матери как памятник той страсти, что поглотила Англию и иссякла на эшафоте.

    — Брендан Прескотт · книга
11. «

    Фортуна улыбается и тем, кому поначалу не везет.

    Фортуна улыбается и тем, кому поначалу не везет.

    — Мастер Сесил · книга
12. «

    Двуличие при дворе — что-то вроде заразной болезни.

    Двуличие при дворе — что-то вроде заразной болезни.

    — Брендан Прескотт · книга
13. «

    Никогда я не хотела короны для своего сына. Мой муж пошел бы на все ради трона, но не Гилфорд. Я спасу его. Пусть мне придется ползать на коленях. Мария — женщина, ей знакома горечь утраты. Она поймет: сын не должен отвечать за проступки отца.

    Никогда я не хотела короны для своего сына. Мой муж пошел бы на все ради трона, но не Гилфорд. Я спасу его. Пусть мне придется ползать на коленях. Мария — женщина, ей знакома горечь утраты. Она поймет: сын не должен отвечать за проступки отца.

    — Леди Дадли · книга
14. «

    По иронии судьбы он пытался спрятаться в руинах того самого аббатства, которое некогда разрушил его отец.

    По иронии судьбы он пытался спрятаться в руинах того самого аббатства, которое некогда разрушил его отец.

    — Рочестер · книга
15. «

    Это слова Сесила, и мне они не нравятся. Будь собой, Прескотт. Я предпочитаю, чтобы ты оставался таким — дерзким, опрометчивым и исполненным решимости совершить задуманное, какова бы ни была цена.

    Это слова Сесила, и мне они не нравятся. Будь собой, Прескотт. Я предпочитаю, чтобы ты оставался таким — дерзким, опрометчивым и исполненным решимости совершить задуманное, какова бы ни была цена.

    — Елизавета Тюдор · книга
16. «

    Дерзость и мужество, Прескотт, — вот что помогает выжить в выгребной яме, именуемой жизнью.

    Дерзость и мужество, Прескотт, — вот что помогает выжить в выгребной яме, именуемой жизнью.

    — Роберт Дадли · книга
17. «

    Если бы у интриг имелся запах, Уайтхолл пропитался бы им насквозь.

    Если бы у интриг имелся запах, Уайтхолл пропитался бы им насквозь.

    — Брендан Прескотт · книга
18. «

    Ее любовь давала надежное убежище от смятения этих дней, от придворного лукавства и от моей тайны.

    Ее любовь давала надежное убежище от смятения этих дней, от придворного лукавства и от моей тайны.

    — Брендан Прескотт · книга
19. «

    Из зеркала на меня взирал незнакомец — и отныне этим незнакомцем был я сам. Но теперь я знаю, кто он, и смогу управлять им.

    Из зеркала на меня взирал незнакомец — и отныне этим незнакомцем был я сам. Но теперь я знаю, кто он, и смогу управлять им.

    — Брендан Прескотт · книга
20. «

    Генрих короновал Анну Болейн, когда та была на шестом месяце беременности. Якобы Бог благословил их союз и ту смуту, в которую они ввергли Англию. Откуда им было знать, что дитя во чреве Анны станет началом ее конца.

    Генрих короновал Анну Болейн, когда та была на шестом месяце беременности. Якобы Бог благословил их союз и ту смуту, в которую они ввергли Англию. Откуда им было знать, что дитя во чреве Анны станет началом ее конца.

    — Мастер Сесил · книга