196 цитат Курта Воннегута, проверенных временем

Курт Воннегут — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 196 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   На Земле идеи служили значками дружбы или вражды. Их содержание никакого значения не имело. Друзья соглашались с друзьями, чтобы выразить этим дружеские чувства. Враги возражали врагам, чтобы выразить враждебные чувства.

   На Земле идеи служили значками дружбы или вражды. Их содержание никакого значения не имело. Друзья соглашались с друзьями, чтобы выразить этим дружеские чувства. Враги возражали врагам, чтобы выразить враждебные чувства.

   — Килгор Траут · книга
2. «

   Только свечи и мыло были германского происхождения. Чем-то и мыло и свечи были похожи — какой-то призрачной прозрачностью. Англичане не могли знать, что и свечи и мыло были сделаны из жира уничтоженных евреев, и цыган, и бродяг, и коммунистов, и всяких других врагов, фашистского государства. Такие дела.

   Только свечи и мыло были германского происхождения. Чем-то и мыло и свечи были похожи — какой-то призрачной прозрачностью. Англичане не могли знать, что и свечи и мыло были сделаны из жира уничтоженных евреев, и цыган, и бродяг, и коммунистов, и всяких других врагов, фашистского государства. Такие дела.

   — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
3. «

   В этом мире столько любви, что хватит на всех, надо только уметь искать. Я — лучшее тому доказательство.

   В этом мире столько любви, что хватит на всех, надо только уметь искать. Я — лучшее тому доказательство.

   — Колыбель для кошки · книга
4. «

   — Как тесен мир. — Особенно тут, на кладбище.

   — Как тесен мир. — Особенно тут, на кладбище.

   — Колыбель для кошки · книга
5. «

   — Господи, вот вам жизнь! Да разве её хоть чуточку поймёшь? — А вы и не старайтесь. Просто сделайте вид, что вы всё понимаете. — Это очень хороший совет.

   — Господи, вот вам жизнь! Да разве её хоть чуточку поймёшь? — А вы и не старайтесь. Просто сделайте вид, что вы всё понимаете. — Это очень хороший совет.

   — Колыбель для кошки · книга
6. «

   А я спросил себя о настоящем: какой оно ширины, какой глубины, сколько мне из него достанется?

   А я спросил себя о настоящем: какой оно ширины, какой глубины, сколько мне из него достанется?

   — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
7. «

   Его финальным актом в качестве нового Адама стал бросок Яблока познания в синие морские глубины.

   Его финальным актом в качестве нового Адама стал бросок Яблока познания в синие морские глубины.

   — Галапагосы · книга
8. «

   В порядке опыта он старался проявлять самое горячее сочувствие ко всем, кого встречал. Он думал, что от этого жить на свете станет хоть немножко приятнее. Он называл мать Билли «дорогая». В порядке опыта он всех называл «дорогими».

   В порядке опыта он старался проявлять самое горячее сочувствие ко всем, кого встречал. Он думал, что от этого жить на свете станет хоть немножко приятнее. Он называл мать Билли «дорогая». В порядке опыта он всех называл «дорогими».

   — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
9. «

   «Приязнь и неприязнь тут никакого значения не имеют», — говорит Боконон, но это предупреждение забывается слишком легко.

   «Приязнь и неприязнь тут никакого значения не имеют», — говорит Боконон, но это предупреждение забывается слишком легко.

   — Колыбель для кошки · книга
10. «

    Теперь Создатель вселенной хотел бы перед вами извиниться не только за то, что на время опыта специально окружил вас такими суетливыми, причудливыми спутниками, но и за то, что на вашей планете столько мусора и вони.

    Теперь Создатель вселенной хотел бы перед вами извиниться не только за то, что на время опыта специально окружил вас такими суетливыми, причудливыми спутниками, но и за то, что на вашей планете столько мусора и вони.

    — Завтрак для чемпионов, или Прощай, Чёрный Понедельник · книга
11. «

    Человек превратился в стихийное бедствие. Человек стал смерчем, ураганом и градобитием, человек стал потопом.

    Человек превратился в стихийное бедствие. Человек стал смерчем, ураганом и градобитием, человек стал потопом.

    — Фокус-покус · книга
12. «

    Почти десять лет я гонялся за этой неблагодарной рыбиной. А она не годилась даже на приманку для акул.

    Почти десять лет я гонялся за этой неблагодарной рыбиной. А она не годилась даже на приманку для акул.

    — Времетрясение · книга
13. «

    История — это просто список сюрпризов. Она может научить нас только одному: готовиться к очередному сюрпризу.

    История — это просто список сюрпризов. Она может научить нас только одному: готовиться к очередному сюрпризу.

    — Балаган, или Конец одиночеству · книга
14. «

    Я вовсе не хочу сказать, что дети на войне, если им приходится умирать, умирают хуже мужчин. К их вечной славе и нашему вечному стыду, они умирают именно как мужчины, тем самым оправдывая мужественное ликование патриотических празднеств. Но всё равно все они — убитые дети. И я предлагаю вам: если уж мы хотим проявить искреннее уважение к памяти ста погибших детей Сан-Лоренцо, то будет лучше всего, если мы проявим презрение к тому, что их убило, иначе говоря — к глупости и злобности рода человеческого. Может быть, вспоминая о войнах, мы должны были бы снять с себя одежду и выкраситься в синий цвет, встать на четвереньки и хрюкать, как свиньи. Несомненно, это больше соответствовало бы случаю, чем пышные речи, и реяние знамен, и пальба хорошо смазанных пушек. Я не хотел бы показаться неблагодарным — ведь нам сейчас покажут отличный военный парад, а это и в самом деле будет увлекательное зрелище.

    Я вовсе не хочу сказать, что дети на войне, если им приходится умирать, умирают хуже мужчин. К их вечной славе и нашему вечному стыду, они умирают именно как мужчины, тем самым оправдывая мужественное ликование патриотических празднеств. Но всё равно все они — убитые дети. И я предлагаю вам: если уж мы хотим проявить искреннее уважение к памяти ста погибших детей Сан-Лоренцо, то будет лучше всего, если мы проявим презрение к тому, что их убило, иначе говоря — к глупости и злобности рода человеческого. Может быть, вспоминая о войнах, мы должны были бы снять с себя одежду и выкраситься в синий цвет, встать на четвереньки и хрюкать, как свиньи. Несомненно, это больше соответствовало бы случаю, чем пышные речи, и реяние знамен, и пальба хорошо смазанных пушек. Я не хотел бы показаться неблагодарным — ведь нам сейчас покажут отличный военный парад, а это и в самом деле будет увлекательное зрелище.

    — Колыбель для кошки · книга
15. «

    Если ты физик, можешь ни перед кем не извиняться.

    Если ты физик, можешь ни перед кем не извиняться.

    — Времетрясение · книга
16. «

    Что же касается меня, то я когда-то пришёл к заключению, что ничего святого ни во мне, ни в других человеческих существах нет, что все мы просто машины, обречённые сталкиваться, сталкиваться и сталкиваться без конца. И, за неимением лучших занятий, мы полюбили эти столкновения. Иногда я писал о всяких столкновениях хорошо, и это означало, что я был исправной пишущей машиной. А иногда я писал плохо — значит, я был неисправной пишущей машиной. И было во мне не больше святого, чем в «понтиаке», мышеловке или токарном станке.

    Что же касается меня, то я когда-то пришёл к заключению, что ничего святого ни во мне, ни в других человеческих существах нет, что все мы просто машины, обречённые сталкиваться, сталкиваться и сталкиваться без конца. И, за неимением лучших занятий, мы полюбили эти столкновения. Иногда я писал о всяких столкновениях хорошо, и это означало, что я был исправной пишущей машиной. А иногда я писал плохо — значит, я был неисправной пишущей машиной. И было во мне не больше святого, чем в «понтиаке», мышеловке или токарном станке.

    — Завтрак для чемпионов, или Прощай, Чёрный Понедельник · книга
17. «

    Беда не в знаниях, а в том, для чего их используют.

    Беда не в знаниях, а в том, для чего их используют.

    — Механическое пианино · книга
18. «

    Лишь в одном я уверен: больше полюбить я не смогу.

    Лишь в одном я уверен: больше полюбить я не смогу.

    — Джеймс Уэйт · книга
19. «

    Как многие американцы, она пыталась украсить свою жизнь вещами, которые продавались в лавочках сувениров.

    Как многие американцы, она пыталась украсить свою жизнь вещами, которые продавались в лавочках сувениров.

    — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
20. «

    Если нечто способно к размножению, это еще не значит, что оно должно размножаться.

    Если нечто способно к размножению, это еще не значит, что оно должно размножаться.

    — Фокус-покус · книга