230 цитат Курта Воннегута для тех, кто любит думать

Курт Воннегут — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 230 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мировые войны меняют людей, иначе для чего же они?

   Мировые войны меняют людей, иначе для чего же они?

   — Мать Тьма · книга
2. «

   Сколько бы ни говорилось о сладости слепой веры, я считаю, что она ужасна и отвратительна.

   Сколько бы ни говорилось о сладости слепой веры, я считаю, что она ужасна и отвратительна.

   — Мать Тьма · книга
3. «

   Сынок, говорят, что в нашей стране нет никаких королей, но, если хочешь, я тебе скажу, как стать королем в Соединенных Штатах Америки. Проваливаешься в дырку в уборной и вылезаешь, благоухая, как роза. Вот и всё.

   Сынок, говорят, что в нашей стране нет никаких королей, но, если хочешь, я тебе скажу, как стать королем в Соединенных Штатах Америки. Проваливаешься в дырку в уборной и вылезаешь, благоухая, как роза. Вот и всё.

   — Ноэль Констант · книга
4. «

   Беда не в знаниях, а в том, для чего их используют.

   Беда не в знаниях, а в том, для чего их используют.

   — Механическое пианино · книга
5. «

   Предложение неожиданных путешествий есть урок танцев, преподанных богом.

   Предложение неожиданных путешествий есть урок танцев, преподанных богом.

   — Колыбель для кошки · книга
6. «

   Со мной-то всё было в порядке — это мир тихо рехнулся от нервного расстройства.

   Со мной-то всё было в порядке — это мир тихо рехнулся от нервного расстройства.

   — Времетрясение · книга
7. «

   — Чуть ли не сто тысяч лет взрослые вертят под носом у своих детей такой переплёт из верёвочки… Не удивительно, что ребята растут психами. Ведь такая «кошкина колыбель» — просто переплетённые иксы на чьих-то руках. А малыши смотрят, смотрят, смотрят… И никакой, к чёрту, кошки, никакой, к чёрту, колыбельки нет!

   — Чуть ли не сто тысяч лет взрослые вертят под носом у своих детей такой переплёт из верёвочки… Не удивительно, что ребята растут психами. Ведь такая «кошкина колыбель» — просто переплетённые иксы на чьих-то руках. А малыши смотрят, смотрят, смотрят… И никакой, к чёрту, кошки, никакой, к чёрту, колыбельки нет!

   — Колыбель для кошки · книга
8. «

   Он ничуть не хуже, чем был всегда.

   Он ничуть не хуже, чем был всегда.

   — Мэри Хепберн · книга
9. «

   Признание того факта, что американцев могут где-то не любить, равнозначно государственной измене — при этом не имеет значения, где именно их не любят и что они там делают.

   Признание того факта, что американцев могут где-то не любить, равнозначно государственной измене — при этом не имеет значения, где именно их не любят и что они там делают.

   — Курт Воннегут · книга
10. «

    – После того, как мы закончили с повешением Хесса, – сказал мне Менгель, – Я собрал вещи, чтобы вернуться домой. Замок на моем чемодане был сломан, и мне пришлось затянуть его большим кожаным ремешком. Дважды в течение часа я проделал одну и ту же работу – один раз я проделал это с Хессом, а второй раз уже со своим чемоданом. И то, и другое принесло мне одно и то же чувство равнодушия.

    – После того, как мы закончили с повешением Хесса, – сказал мне Менгель, – Я собрал вещи, чтобы вернуться домой. Замок на моем чемодане был сломан, и мне пришлось затянуть его большим кожаным ремешком. Дважды в течение часа я проделал одну и ту же работу – один раз я проделал это с Хессом, а второй раз уже со своим чемоданом. И то, и другое принесло мне одно и то же чувство равнодушия.

    — Kurt Vonnegut Jr. · книга
11. «

    Вообще говоря, шпионаж дает возможность каждому шпиону сходить с ума самым притягательным для него способом.

    Вообще говоря, шпионаж дает возможность каждому шпиону сходить с ума самым притягательным для него способом.

    — Виртанен · книга
12. «

    История — это просто список сюрпризов. Она может научить нас только одному: готовиться к очередному сюрпризу.

    История — это просто список сюрпризов. Она может научить нас только одному: готовиться к очередному сюрпризу.

    — Балаган, или Конец одиночеству · книга
13. «

    И хотя люди глупы и жестоки, смотрите, какой прекрасный нынче день...

    И хотя люди глупы и жестоки, смотрите, какой прекрасный нынче день...

    — Хорлик Минтон · книга
14. «

    Никакого порядка в окружающем нас мире нет, мы главным образом должны приспосабливаться к окружающему нас хаосу. Приспособиться к хаосу ужасающе трудно, но вполне возможно. Я — живое тому доказательство. Да, это вполне возможно.

    Никакого порядка в окружающем нас мире нет, мы главным образом должны приспосабливаться к окружающему нас хаосу. Приспособиться к хаосу ужасающе трудно, но вполне возможно. Я — живое тому доказательство. Да, это вполне возможно.

    — Завтрак для чемпионов, или Прощай, Чёрный Понедельник · книга
15. «

    Ты веришь, что люди — порядочные животные, которые в конце концов справятся со всеми своими трудностями и превратят Землю в новый Эдемский сад.

    Ты веришь, что люди — порядочные животные, которые в конце концов справятся со всеми своими трудностями и превратят Землю в новый Эдемский сад.

    — Галапагосы · книга
16. «

    Зрелость — это способность осознавать предел своих возможностей.

    Зрелость — это способность осознавать предел своих возможностей.
17. «

    В этом мире столько любви, что хватит на всех, надо только уметь искать. Я — лучшее тому доказательство.

    В этом мире столько любви, что хватит на всех, надо только уметь искать. Я — лучшее тому доказательство.

    — Колыбель для кошки · книга
18. «

    А я спросил себя о настоящем: какой оно ширины, какой глубины, сколько мне из него достанется?

    А я спросил себя о настоящем: какой оно ширины, какой глубины, сколько мне из него достанется?

    — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
19. «

    На подоконнике стояла бутыль лимонаду. Этикетка хвастливо заявляла, что в нем нет никаких питательных веществ.

    На подоконнике стояла бутыль лимонаду. Этикетка хвастливо заявляла, что в нем нет никаких питательных веществ.

    — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
20. «

    Я считал, что Беатриса Кидслер, заодно с другими старомодными писателями, пыталась заставить людей поверить, что в жизни есть главные герои и герои второстепенные, что есть обстоятельства значительные и обстоятельства незначительные, что жизнь может чему-то научить, провести сквозь всякие испытания и что есть у жизни начало, середина и конец.

    Я считал, что Беатриса Кидслер, заодно с другими старомодными писателями, пыталась заставить людей поверить, что в жизни есть главные герои и герои второстепенные, что есть обстоятельства значительные и обстоятельства незначительные, что жизнь может чему-то научить, провести сквозь всякие испытания и что есть у жизни начало, середина и конец.

    — Завтрак для чемпионов, или Прощай, Чёрный Понедельник · книга