237 цитат Курта Воннегута — читать онлайн

Курт Воннегут — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 237 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — <…> однажды он сказал: он ручается головой, что я не смогу сказать ему какую-нибудь абсолютную истину. А я ему говорю: «Бог есть любовь». — А он что? — Он сказал: «Что такое бог? Что такое любовь?»

   — <…> однажды он сказал: он ручается головой, что я не смогу сказать ему какую-нибудь абсолютную истину. А я ему говорю: «Бог есть любовь». — А он что? — Он сказал: «Что такое бог? Что такое любовь?»

   — Колыбель для кошки · книга
2. «

   В эру больших мозгов история человечества могла иметь какой угодно финал.

   В эру больших мозгов история человечества могла иметь какой угодно финал.

   — Галапагосы · книга
3. «

   Похмелья, семейные дрязги, недовольство начальством, долги, война — все человеческие несчастья так или иначе отражались на выпуске продукции. Счастливые события тоже. Помню, когда мы предоставляли отпуска, особенно на Рождество, количество всякого рода огрехов начинало повышаться с пятого декабря и росло до Рождества, затем праздники, после которых брак страшно возрастал, потом следовал Новый Год с новым повышением брака, и только потом, примерно к пятнадцатому января, дела постепенно входили в норму — и эта норма тоже была довольно низкой.

   Похмелья, семейные дрязги, недовольство начальством, долги, война — все человеческие несчастья так или иначе отражались на выпуске продукции. Счастливые события тоже. Помню, когда мы предоставляли отпуска, особенно на Рождество, количество всякого рода огрехов начинало повышаться с пятого декабря и росло до Рождества, затем праздники, после которых брак страшно возрастал, потом следовал Новый Год с новым повышением брака, и только потом, примерно к пятнадцатому января, дела постепенно входили в норму — и эта норма тоже была довольно низкой.

   — Пол Протеус · книга
4. «

   — Прежде это был День перемирия. Теперь День ветеранов. — Это тебя расстроило? — спросила она. — Это такая чертова дешевка, так чертовски типично для Америки, — сказал я. — Раньше это был день памяти жертв первой мировой войны, но живые не смогли удержаться, чтобы не заграбастать его, желая приписать себе славу погибших. Так типично, так типично. Как только в этой стране появляется что то достойное, его рвут в клочья и бросают толпе. — Ты ненавидишь Америку, да? — Это так же глупо, как и любить ее, — сказал я. — Я не могу испытывать к ней никаких чувств, потому что недвижимость меня не интересует.

   — Прежде это был День перемирия. Теперь День ветеранов. — Это тебя расстроило? — спросила она. — Это такая чертова дешевка, так чертовски типично для Америки, — сказал я. — Раньше это был день памяти жертв первой мировой войны, но живые не смогли удержаться, чтобы не заграбастать его, желая приписать себе славу погибших. Так типично, так типично. Как только в этой стране появляется что то достойное, его рвут в клочья и бросают толпе. — Ты ненавидишь Америку, да? — Это так же глупо, как и любить ее, — сказал я. — Я не могу испытывать к ней никаких чувств, потому что недвижимость меня не интересует.

   — Мать Тьма · книга
5. «

   Я вовсе не хочу сказать, что дети на войне, если им приходится умирать, умирают хуже мужчин. К их вечной славе и нашему вечному стыду, они умирают именно как мужчины, тем самым оправдывая мужественное ликование патриотических празднеств. Но всё равно все они — убитые дети. И я предлагаю вам: если уж мы хотим проявить искреннее уважение к памяти ста погибших детей Сан-Лоренцо, то будет лучше всего, если мы проявим презрение к тому, что их убило, иначе говоря — к глупости и злобности рода человеческого. Может быть, вспоминая о войнах, мы должны были бы снять с себя одежду и выкраситься в синий цвет, встать на четвереньки и хрюкать, как свиньи. Несомненно, это больше соответствовало бы случаю, чем пышные речи, и реяние знамен, и пальба хорошо смазанных пушек. Я не хотел бы показаться неблагодарным — ведь нам сейчас покажут отличный военный парад, а это и в самом деле будет увлекательное зрелище.

   Я вовсе не хочу сказать, что дети на войне, если им приходится умирать, умирают хуже мужчин. К их вечной славе и нашему вечному стыду, они умирают именно как мужчины, тем самым оправдывая мужественное ликование патриотических празднеств. Но всё равно все они — убитые дети. И я предлагаю вам: если уж мы хотим проявить искреннее уважение к памяти ста погибших детей Сан-Лоренцо, то будет лучше всего, если мы проявим презрение к тому, что их убило, иначе говоря — к глупости и злобности рода человеческого. Может быть, вспоминая о войнах, мы должны были бы снять с себя одежду и выкраситься в синий цвет, встать на четвереньки и хрюкать, как свиньи. Несомненно, это больше соответствовало бы случаю, чем пышные речи, и реяние знамен, и пальба хорошо смазанных пушек. Я не хотел бы показаться неблагодарным — ведь нам сейчас покажут отличный военный парад, а это и в самом деле будет увлекательное зрелище.

   — Колыбель для кошки · книга
6. «

   «Приязнь и неприязнь тут никакого значения не имеют», — говорит Боконон, но это предупреждение забывается слишком легко.

   «Приязнь и неприязнь тут никакого значения не имеют», — говорит Боконон, но это предупреждение забывается слишком легко.

   — Колыбель для кошки · книга
7. «

   – Вот что я вам скажу, если вдруг вас никто не предупредил, это Соединенные Штаты Америки, здесь никто не имеет возможности и права полагаться на кого-либо или что-либо, здесь каждый проделывает свой путь своими собственными силенками. Я приехала сюда, чтобы вас тестировать, – сказала она, – Но прежде чем приступить, хочу научить вас одному главному правилу, и вы еще за это спасибо мне скажете. Вот как звучало правило: «Сел в лодку — греби сам!»

   – Вот что я вам скажу, если вдруг вас никто не предупредил, это Соединенные Штаты Америки, здесь никто не имеет возможности и права полагаться на кого-либо или что-либо, здесь каждый проделывает свой путь своими собственными силенками. Я приехала сюда, чтобы вас тестировать, – сказала она, – Но прежде чем приступить, хочу научить вас одному главному правилу, и вы еще за это спасибо мне скажете. Вот как звучало правило: «Сел в лодку — греби сам!»

   — Балаган, или Конец одиночеству · книга
8. «

   За всю свою жизнь я не припомню дня, когда в разных местах планеты не велось трёх или более войн одновременно.

   За всю свою жизнь я не припомню дня, когда в разных местах планеты не велось трёх или более войн одновременно.

   — Галапагосы · книга
9. «

   Не бойтесь поднапрячь мозги! Они от этого не лопнут.

   Не бойтесь поднапрячь мозги! Они от этого не лопнут.

   — Колыбель для кошки · книга
10. «

    Чему только не научишься в одну минуту под угрозой военного трибунала!

    Чему только не научишься в одну минуту под угрозой военного трибунала!

    — Малый не промах · книга
11. «

    Самое худшее, что может случиться с человеком, — сказала она, — это если его никто и ни для чего не использует.

    Самое худшее, что может случиться с человеком, — сказала она, — это если его никто и ни для чего не использует.

    — Беатриса Румфорд · книга
12. «

    Она глотнула воздух, слезы покатились по лицу. Но тут она собрала все силы своего разрушенного тела, от пальцев на руках до самых пяток. И наконец у нее хватило сил прошептать всю фразу: — Как это я так состарилась?

    Она глотнула воздух, слезы покатились по лицу. Но тут она собрала все силы своего разрушенного тела, от пальцев на руках до самых пяток. И наконец у нее хватило сил прошептать всю фразу: — Как это я так состарилась?

    — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
13. «

    Я посетил тридцать одну обитаемую планету во Вселенной и я изучил доклады ещё о сотне планет. И только на Земле говорят о «свободе воли».

    Я посетил тридцать одну обитаемую планету во Вселенной и я изучил доклады ещё о сотне планет. И только на Земле говорят о «свободе воли».

    — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
14. «

    — Но что вообще священно для боконистов? — Во всяком случае, насколько я знаю, даже не бог. — Значит, ничего? — Только одно. — Океан? Солнце? — Человек. Вот и всё. Просто человек.

    — Но что вообще священно для боконистов? — Во всяком случае, насколько я знаю, даже не бог. — Значит, ничего? — Только одно. — Океан? Солнце? — Человек. Вот и всё. Просто человек.

    — Колыбель для кошки · книга
15. «

    Люди умнеют, как слоны, которые в минуту опасности говорят: «Эге, мы в опасности, но всё будет путём, только надо весу поднабрать, фунтов 200-300», — или как жирафы: «Жизнь — дерьмо, но всё наладится, если только у нас шеи ещё чуток вырастут».

    Люди умнеют, как слоны, которые в минуту опасности говорят: «Эге, мы в опасности, но всё будет путём, только надо весу поднабрать, фунтов 200-300», — или как жирафы: «Жизнь — дерьмо, но всё наладится, если только у нас шеи ещё чуток вырастут».
16. «

    Чёрт возьми, неужели я сам это сделал?

    Чёрт возьми, неужели я сам это сделал?

    — Времетрясение · книга
17. «

    Время есть всё время... Оно неизменно. Его нельзя ни объяснить, ни предугадать. Оно просто есть. Рассмотрите его миг за мигом — и вы поймёте, что мы просто насекомые в янтаре.

    Время есть всё время... Оно неизменно. Его нельзя ни объяснить, ни предугадать. Оно просто есть. Рассмотрите его миг за мигом — и вы поймёте, что мы просто насекомые в янтаре.

    — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
18. «

    Многие считают, что уничтожение Дрездена — это минимальная месть за людей, погибших в концлагерях. Возможно. Но к смертной казни были приговорены абсолютно все, кто находился на тот момент в городе — дети, старики, животные, нацисты, я и мой друг Бернард. Чем больше трупов, тем правильнее месть.

    Многие считают, что уничтожение Дрездена — это минимальная месть за людей, погибших в концлагерях. Возможно. Но к смертной казни были приговорены абсолютно все, кто находился на тот момент в городе — дети, старики, животные, нацисты, я и мой друг Бернард. Чем больше трупов, тем правильнее месть.
19. «

    Ничто с такой быстротой не губит любовь, как осознание, что твоё прежнее, казавшееся приемлемым поведение теперь кажется смешным.

    Ничто с такой быстротой не губит любовь, как осознание, что твоё прежнее, казавшееся приемлемым поведение теперь кажется смешным.

    — Времетрясение · книга
20. «

    Всё, что было, будет всегда, а всё, что будет, всегда существовало.

    Всё, что было, будет всегда, а всё, что будет, всегда существовало.

    — Уинстон Найлс Румфорд · книга