245 мудрых мыслей Курта Воннегута

Курт Воннегут — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 245 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   История — это просто список сюрпризов. Она может научить нас только одному: готовиться к очередному сюрпризу.

   История — это просто список сюрпризов. Она может научить нас только одному: готовиться к очередному сюрпризу.

   — Балаган, или Конец одиночеству · книга
2. «

   Вот мое главное возражение против жизни как таковой: слишком уж много самых чудовищных ошибок можно совершить, пока живешь на свете.

   Вот мое главное возражение против жизни как таковой: слишком уж много самых чудовищных ошибок можно совершить, пока живешь на свете.

   — Малый не промах · книга
3. «

   Нельзя стоять одной ногой в действительности, а другой в мечтах. Иначе для судьбы будет слишком велик будет соблазн разорвать вас пополам, прежде чем вы решите, какой путь вам избрать.

   Нельзя стоять одной ногой в действительности, а другой в мечтах. Иначе для судьбы будет слишком велик будет соблазн разорвать вас пополам, прежде чем вы решите, какой путь вам избрать.

   — Механическое пианино · книга
4. «

   Мне кажется, что процессом эволюции управляет какой-то инженер от Бога. Поэтому на свете есть жирафы, бегемоты и гонорея.

   Мне кажется, что процессом эволюции управляет какой-то инженер от Бога. Поэтому на свете есть жирафы, бегемоты и гонорея.
5. «

   На подоконнике стояла бутыль лимонаду. Этикетка хвастливо заявляла, что в нем нет никаких питательных веществ.

   На подоконнике стояла бутыль лимонаду. Этикетка хвастливо заявляла, что в нем нет никаких питательных веществ.

   — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
6. «

   Нью-йоркская «Таймс» писала, что терпеть и даже защищать такое дерьмо, как я, — парадоксальная неизбежность истинно свободного общества.

   Нью-йоркская «Таймс» писала, что терпеть и даже защищать такое дерьмо, как я, — парадоксальная неизбежность истинно свободного общества.

   — Мать Тьма · книга
7. «

   Лишь в одном я уверен: больше полюбить я не смогу.

   Лишь в одном я уверен: больше полюбить я не смогу.

   — Джеймс Уэйт · книга
8. «

   От её точных прикосновений вспыхивали лампочки, крутились колёса, бурлила жидкость в колбах, звякали звонки. — Волшебство, — сказала мисс Пефко. — Мне жаль, что член нашей лабораторной семьи употребляет это заплесневелое средневековое слово, — сказал доктор Брид. — Каждое из этих пособий понятно само по себе. Они и задуманы так, чтобы в них не было никакой мистификации. Они — прямая антитеза волшебству.

   От её точных прикосновений вспыхивали лампочки, крутились колёса, бурлила жидкость в колбах, звякали звонки. — Волшебство, — сказала мисс Пефко. — Мне жаль, что член нашей лабораторной семьи употребляет это заплесневелое средневековое слово, — сказал доктор Брид. — Каждое из этих пособий понятно само по себе. Они и задуманы так, чтобы в них не было никакой мистификации. Они — прямая антитеза волшебству.

   — Колыбель для кошки · книга
9. «

   Мы не остановим войны и не вылечим рак до тех пор, пока не прилетят парни на летающих тарелках и не расскажут, как это сделать.

   Мы не остановим войны и не вылечим рак до тех пор, пока не прилетят парни на летающих тарелках и не расскажут, как это сделать.
10. «

    Во время войны придумали словечко, чтобы обозначить полный беспредел, людьми устроенный, — запонез, сокращенное «затрахано до полной неузнаваемости».

    Во время войны придумали словечко, чтобы обозначить полный беспредел, людьми устроенный, — запонез, сокращенное «затрахано до полной неузнаваемости».

    — Рабо Карабекян · книга
11. «

    Она разбила мне сердце. Это не очень приятно. Но я заплатил этим за счастье. А в нашем мире ты получаешь только то, за что платишь.

    Она разбила мне сердце. Это не очень приятно. Но я заплатил этим за счастье. А в нашем мире ты получаешь только то, за что платишь.

    — Колыбель для кошки · книга
12. «

    — Прежде это был День перемирия. Теперь День ветеранов. — Это тебя расстроило? — спросила она. — Это такая чертова дешевка, так чертовски типично для Америки, — сказал я. — Раньше это был день памяти жертв первой мировой войны, но живые не смогли удержаться, чтобы не заграбастать его, желая приписать себе славу погибших. Так типично, так типично. Как только в этой стране появляется что то достойное, его рвут в клочья и бросают толпе. — Ты ненавидишь Америку, да? — Это так же глупо, как и любить ее, — сказал я. — Я не могу испытывать к ней никаких чувств, потому что недвижимость меня не интересует.

    — Прежде это был День перемирия. Теперь День ветеранов. — Это тебя расстроило? — спросила она. — Это такая чертова дешевка, так чертовски типично для Америки, — сказал я. — Раньше это был день памяти жертв первой мировой войны, но живые не смогли удержаться, чтобы не заграбастать его, желая приписать себе славу погибших. Так типично, так типично. Как только в этой стране появляется что то достойное, его рвут в клочья и бросают толпе. — Ты ненавидишь Америку, да? — Это так же глупо, как и любить ее, — сказал я. — Я не могу испытывать к ней никаких чувств, потому что недвижимость меня не интересует.

    — Мать Тьма · книга
13. «

    Мисс Пефко, видно не привыкла запросто болтать с такими важными людьми, как доктор Брид, и чувствовала себя очень неловко. Походка у неё стала манерной и напряжённой, как у курицы. Лицо остекленело в улыбке, и она явно ворошила свои мозги, ища, что бы такое сказать, но там ничего, кроме бумажных салфеточек и поддельных побрякушек, не находилось.

    Мисс Пефко, видно не привыкла запросто болтать с такими важными людьми, как доктор Брид, и чувствовала себя очень неловко. Походка у неё стала манерной и напряжённой, как у курицы. Лицо остекленело в улыбке, и она явно ворошила свои мозги, ища, что бы такое сказать, но там ничего, кроме бумажных салфеточек и поддельных побрякушек, не находилось.

    — Колыбель для кошки · книга
14. «

    Я потерял много друзей-писателей. Все они давали мне свои работы со словами «Прочти и скажи, что думаешь». Ну я и говорил.

    Я потерял много друзей-писателей. Все они давали мне свои работы со словами «Прочти и скажи, что думаешь». Ну я и говорил.
15. «

    Никакого порядка в окружающем нас мире нет, мы главным образом должны приспосабливаться к окружающему нас хаосу. Приспособиться к хаосу ужасающе трудно, но вполне возможно. Я — живое тому доказательство. Да, это вполне возможно.

    Никакого порядка в окружающем нас мире нет, мы главным образом должны приспосабливаться к окружающему нас хаосу. Приспособиться к хаосу ужасающе трудно, но вполне возможно. Я — живое тому доказательство. Да, это вполне возможно.

    — Завтрак для чемпионов, или Прощай, Чёрный Понедельник · книга
16. «

    Люди чистой науки работают над тем, что увлекает их, а не над тем, что увлекает других людей.

    Люди чистой науки работают над тем, что увлекает их, а не над тем, что увлекает других людей.

    — Доктор Брид · книга
17. «

    Если бы в твоей голове заменить мозги на динамит в пропорции 1:1, то тебе бы даже шляпу не сорвало таким взрывом.

    Если бы в твоей голове заменить мозги на динамит в пропорции 1:1, то тебе бы даже шляпу не сорвало таким взрывом.
18. «

    Он всегда подходил к старым загадкам, как будто они совершенно новые.

    Он всегда подходил к старым загадкам, как будто они совершенно новые.

    — Доктор Брид · книга
19. «

    Время есть всё время... Оно неизменно. Его нельзя ни объяснить, ни предугадать. Оно просто есть. Рассмотрите его миг за мигом — и вы поймёте, что мы просто насекомые в янтаре.

    Время есть всё время... Оно неизменно. Его нельзя ни объяснить, ни предугадать. Оно просто есть. Рассмотрите его миг за мигом — и вы поймёте, что мы просто насекомые в янтаре.

    — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
20. «

    Люди, пожалуйста, — замечайте, когда вы счастливы!

    Люди, пожалуйста, — замечайте, когда вы счастливы!