26 фраз Курта Воннегута, которые запоминаются

Курт Воннегут — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 26 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Сомневаюсь, что на свете когда-либо существовало общество, в котором не было бы сильных молодых людей, жаждущих экспериментировать с убийством, если это не влечет за собой жестокого наказания.

   Сомневаюсь, что на свете когда-либо существовало общество, в котором не было бы сильных молодых людей, жаждущих экспериментировать с убийством, если это не влечет за собой жестокого наказания.

   — Мать Тьма · книга
2. «

   Искусство — не способ зарабатывать на жизнь. Но это очень человечный способ делать жизнь более переносимой. Когда вы занимаетесь искусством — не важно, хорошо получается или плохо, — душа ваша растет.

   Искусство — не способ зарабатывать на жизнь. Но это очень человечный способ делать жизнь более переносимой. Когда вы занимаетесь искусством — не важно, хорошо получается или плохо, — душа ваша растет.
3. «

   Самое важное, что я узнал на Тральфамадоре, — это то, что, когда человек умирает, нам это только кажется. Он все еще жив в прошлом, так что очень глупо плакать на его похоронах. Все моменты прошлого, настоящего и будущего всегда существовали и всегда будут существовать. Тральфамадорцы умеют видеть разные моменты совершенно так же, как мы можем видеть всю цепь Скалистых гор. Они видят, насколько все эти моменты постоянны, и могут рассматривать тот момент, который их сейчас интересует. Только у нас, на Земле, существует иллюзия, что моменты идут один за другим, как бусы на нитке, и что если мгновение прошло, оно прошло бесповоротно. Когда тральфамадорец видит мертвое тело, он думает, что этот человек в данный момент просто о плохом виде, но он же вполне благополучен во многие другие моменты. Теперь, когда я слышу, что кто-то умер, я только пожимаю плечами и говорю, как сами тральфамадорцы говорят о покойниках: «Такие дела.»

   Самое важное, что я узнал на Тральфамадоре, — это то, что, когда человек умирает, нам это только кажется. Он все еще жив в прошлом, так что очень глупо плакать на его похоронах. Все моменты прошлого, настоящего и будущего всегда существовали и всегда будут существовать. Тральфамадорцы умеют видеть разные моменты совершенно так же, как мы можем видеть всю цепь Скалистых гор. Они видят, насколько все эти моменты постоянны, и могут рассматривать тот момент, который их сейчас интересует. Только у нас, на Земле, существует иллюзия, что моменты идут один за другим, как бусы на нитке, и что если мгновение прошло, оно прошло бесповоротно. Когда тральфамадорец видит мертвое тело, он думает, что этот человек в данный момент просто о плохом виде, но он же вполне благополучен во многие другие моменты. Теперь, когда я слышу, что кто-то умер, я только пожимаю плечами и говорю, как сами тральфамадорцы говорят о покойниках: «Такие дела.»

   — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
4. «

   В жизни такое бывает, чего ни в одной книжке не прочитаешь…

   В жизни такое бывает, чего ни в одной книжке не прочитаешь…

   — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
5. «

   Всем нам не мешало бы начать всё сначала — предпочтительно с детского сада.

   Всем нам не мешало бы начать всё сначала — предпочтительно с детского сада.

   — Доктор Брид · книга
6. «

   По-вашему, арабы тупые? Они подарили нам числительные. Попробуйте-ка поделить столбиком, используя римские цифры!

   По-вашему, арабы тупые? Они подарили нам числительные. Попробуйте-ка поделить столбиком, используя римские цифры!

   — Курт Воннегут · книга
7. «

   Ни один молодой человек на свете не столь совершенен, чтобы не нуждаться в безоглядной любви.

   Ни один молодой человек на свете не столь совершенен, чтобы не нуждаться в безоглядной любви.

   — Мать Тьма · книга
8. «

   Даже тот, у кого во всей Вселенной нет ни одного друга, может увидеть свою планету бесконечно прекрасной.

   Даже тот, у кого во всей Вселенной нет ни одного друга, может увидеть свою планету бесконечно прекрасной.

   — Сирены Титана · книга
9. «

   Одно из самых главных последствий войны состоит в том, что люди в конце концов разочаровываются в героизме.

   Одно из самых главных последствий войны состоит в том, что люди в конце концов разочаровываются в героизме.

   — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
10. «

    Наука — это колдовство, которое действует.

    Наука — это колдовство, которое действует.

    — Колыбель для кошки · книга
11. «

    Во время войны придумали словечко, чтобы обозначить полный беспредел, людьми устроенный, — запонез, сокращенное «затрахано до полной неузнаваемости».

    Во время войны придумали словечко, чтобы обозначить полный беспредел, людьми устроенный, — запонез, сокращенное «затрахано до полной неузнаваемости».

    — Рабо Карабекян · книга
12. «

    Я вовсе не хочу сказать, что дети на войне, если им приходится умирать, умирают хуже мужчин. К их вечной славе и нашему вечному стыду, они умирают именно как мужчины, тем самым оправдывая мужественное ликование патриотических празднеств. Но всё равно все они — убитые дети. И я предлагаю вам: если уж мы хотим проявить искреннее уважение к памяти ста погибших детей Сан-Лоренцо, то будет лучше всего, если мы проявим презрение к тому, что их убило, иначе говоря — к глупости и злобности рода человеческого. Может быть, вспоминая о войнах, мы должны были бы снять с себя одежду и выкраситься в синий цвет, встать на четвереньки и хрюкать, как свиньи. Несомненно, это больше соответствовало бы случаю, чем пышные речи, и реяние знамен, и пальба хорошо смазанных пушек. Я не хотел бы показаться неблагодарным — ведь нам сейчас покажут отличный военный парад, а это и в самом деле будет увлекательное зрелище.

    Я вовсе не хочу сказать, что дети на войне, если им приходится умирать, умирают хуже мужчин. К их вечной славе и нашему вечному стыду, они умирают именно как мужчины, тем самым оправдывая мужественное ликование патриотических празднеств. Но всё равно все они — убитые дети. И я предлагаю вам: если уж мы хотим проявить искреннее уважение к памяти ста погибших детей Сан-Лоренцо, то будет лучше всего, если мы проявим презрение к тому, что их убило, иначе говоря — к глупости и злобности рода человеческого. Может быть, вспоминая о войнах, мы должны были бы снять с себя одежду и выкраситься в синий цвет, встать на четвереньки и хрюкать, как свиньи. Несомненно, это больше соответствовало бы случаю, чем пышные речи, и реяние знамен, и пальба хорошо смазанных пушек. Я не хотел бы показаться неблагодарным — ведь нам сейчас покажут отличный военный парад, а это и в самом деле будет увлекательное зрелище.

    — Колыбель для кошки · книга
13. «

    И хотя люди глупы и жестоки, смотрите, какой прекрасный нынче день...

    И хотя люди глупы и жестоки, смотрите, какой прекрасный нынче день...

    — Хорлик Минтон · книга
14. «

    Когда я преподавал литературное творчество, я говорил студентам, что их персонажи в самом начале книги должны чего-то очень сильно желать, хотя бы стакан воды. Даже герои, парализованные бессмысленностью современной жизни, все равно иногда должны пить воду.

    Когда я преподавал литературное творчество, я говорил студентам, что их персонажи в самом начале книги должны чего-то очень сильно желать, хотя бы стакан воды. Даже герои, парализованные бессмысленностью современной жизни, все равно иногда должны пить воду.
15. «

    Зрелость — это способность осознавать предел своих возможностей.

    Зрелость — это способность осознавать предел своих возможностей.
16. «

    ... мы появляемся на свет для того, чтобы помочь друг другу пережить эту самую жизнь, в чем бы там ни был её смысл.

    ... мы появляемся на свет для того, чтобы помочь друг другу пережить эту самую жизнь, в чем бы там ни был её смысл.
17. «

    Я обратился к книгам Боконона, все еще думая в своем невежестве, что найду в них утешение. Я торопливо пропустил предостережение на титульной странице первого тома: «Не будь глупцом! Сейчас же закрой эту книгу! Тут все — сплошная фома!» Фома, конечно, значит ложь. А потом я прочел вот что: «Вначале бог создал землю и посмотрел на нее из своего космического одиночества. И бог сказал: «Создадим живые существа из глины, пусть глина взглянет, что сотворено нами». И бог создал все живые существа, какие до сих пор двигаются по земле, и одно из них было человеком. И только этот ком глины, ставший человеком, умел говорить. И бог наклонился поближе, когда созданный из глины человек привстал, оглянулся и заговорил. Человек подмигнул и вежливо спросил: «А в чем смысл всего этого?» — Разве у всего должен быть смысл? — спросил бог. — Конечно, — сказал человек. — Тогда предоставляю тебе найти этот смысл! — сказал бог и удалился». Я подумал: что за чушь? «Конечно, чушь», — пишет Боконон.

    Я обратился к книгам Боконона, все еще думая в своем невежестве, что найду в них утешение. Я торопливо пропустил предостережение на титульной странице первого тома: «Не будь глупцом! Сейчас же закрой эту книгу! Тут все — сплошная фома!» Фома, конечно, значит ложь. А потом я прочел вот что: «Вначале бог создал землю и посмотрел на нее из своего космического одиночества. И бог сказал: «Создадим живые существа из глины, пусть глина взглянет, что сотворено нами». И бог создал все живые существа, какие до сих пор двигаются по земле, и одно из них было человеком. И только этот ком глины, ставший человеком, умел говорить. И бог наклонился поближе, когда созданный из глины человек привстал, оглянулся и заговорил. Человек подмигнул и вежливо спросил: «А в чем смысл всего этого?» — Разве у всего должен быть смысл? — спросил бог. — Конечно, — сказал человек. — Тогда предоставляю тебе найти этот смысл! — сказал бог и удалился». Я подумал: что за чушь? «Конечно, чушь», — пишет Боконон.

    — Колыбель для кошки · книга
18. «

    Будь мягким. Не позволяй миру сделать тебя жестоким. Не позволяй боли заставить тебя ненавидеть и не допусти, чтобы горечь украла твою сладость.

    Будь мягким. Не позволяй миру сделать тебя жестоким. Не позволяй боли заставить тебя ненавидеть и не допусти, чтобы горечь украла твою сладость.
19. «

    Люди, пожалуйста, — замечайте, когда вы счастливы!

    Люди, пожалуйста, — замечайте, когда вы счастливы!
20. «

    Самыми несчастными людьми в этом мире чаще всего бывают как раз самые умные.

    Самыми несчастными людьми в этом мире чаще всего бывают как раз самые умные.

    — Механическое пианино · книга