22 лучших фразы Лады Лузины

Подборка из 22 цитаты Лады Лузины: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Но она верила ему глупо и упрямо. И эта ее наивная вера в его порядочность, в его вечную любовь, его честное слово и их будущую жизнь связывала ему руки морским узлом.

   Но она верила ему глупо и упрямо. И эта ее наивная вера в его порядочность, в его вечную любовь, его честное слово и их будущую жизнь связывала ему руки морским узлом.

   — Мертвая петля · книга
2. «

   Любовь лишает человека сил, но не лишает воли.

   Любовь лишает человека сил, но не лишает воли.

   — Киевские ведьмы. Меч и крест · книга
3. «

   …эти слова знает наизусть каждая женщина. Все они банальны до тошноты. Но все же в один прекрасный день каждой кажется, что она слышит их впервые. Если бы кто-то сосчитал, сколько женщин сошло с ума, услышав три слова: «Я тебя люблю», и обнародовал эти цифры, они бы и пикнуть не могли о равноправии.

   …эти слова знает наизусть каждая женщина. Все они банальны до тошноты. Но все же в один прекрасный день каждой кажется, что она слышит их впервые. Если бы кто-то сосчитал, сколько женщин сошло с ума, услышав три слова: «Я тебя люблю», и обнародовал эти цифры, они бы и пикнуть не могли о равноправии.

   — Африка · книга
4. «

   Главное, не как ты живешь, а зачем. Виртуозная игра, дорогие костюмы, блистательные диалоги, закрученный сюжет, феерические эффекты — дешевка, если у спектакля нет идеи. Я никогда не боялась смерти. Смерть — это не самое страшное в нашей жизни. Я пуще смерти боялась прожить жизнь бессмысленно.

   Главное, не как ты живешь, а зачем. Виртуозная игра, дорогие костюмы, блистательные диалоги, закрученный сюжет, феерические эффекты — дешевка, если у спектакля нет идеи. Я никогда не боялась смерти. Смерть — это не самое страшное в нашей жизни. Я пуще смерти боялась прожить жизнь бессмысленно.

   — Мой труп · книга
5. «

   Но любовь не меняет людей. Она проходит, а люди остаются прежними. Любовь проходит, как проходит лето, а дома стоят там же, где стояли, и деревья растут на прежнем месте, и всё так же ходят трамваи и троллейбусы. Только небо — серое, и ветви — чёрные, и холод пронизывает тебя насвкозь. Да, будет новое лето — новая любовь. Но уже не со мной. А нашу невозможно удержать — вечное лето бывает только в Африке.

   Но любовь не меняет людей. Она проходит, а люди остаются прежними. Любовь проходит, как проходит лето, а дома стоят там же, где стояли, и деревья растут на прежнем месте, и всё так же ходят трамваи и троллейбусы. Только небо — серое, и ветви — чёрные, и холод пронизывает тебя насвкозь. Да, будет новое лето — новая любовь. Но уже не со мной. А нашу невозможно удержать — вечное лето бывает только в Африке.

   — Я - ведьма · книга
6. «

   После встречи с ним я была уже кем угодно: стервой, шлюхой, высококлассным калькулятором, бесстрастно рассчитывающим чужие чувства и желания, холодным соблазнителем, талантливым писателем, кем угодно, но только не женщиной.

   После встречи с ним я была уже кем угодно: стервой, шлюхой, высококлассным калькулятором, бесстрастно рассчитывающим чужие чувства и желания, холодным соблазнителем, талантливым писателем, кем угодно, но только не женщиной.

   — Лада · книга
7. «

   Трагедия людей в том, что большинство из них только сторожа, закрывшие себя на замок и одиноко сидящие у входа. Их истинные таланты, стремления, мечты умирают за забором, как узники, лишённые пищи и воды. Люди зачастую не знают даже собственных желаний, предпочитая стремиться к общепринятому фактическому счастью: к славе, власти, деньгам. А достигая его, удивляются: почему мы несчастны? Да потому, что это счастье — чужое.

   Трагедия людей в том, что большинство из них только сторожа, закрывшие себя на замок и одиноко сидящие у входа. Их истинные таланты, стремления, мечты умирают за забором, как узники, лишённые пищи и воды. Люди зачастую не знают даже собственных желаний, предпочитая стремиться к общепринятому фактическому счастью: к славе, власти, деньгам. А достигая его, удивляются: почему мы несчастны? Да потому, что это счастье — чужое.

   — Я - ведьма · книга
8. «

   Заходя в одну и ту же воду, я снова чувствовала, как она обжигает мои ноги. За столько времени это стоячее болото должно было остыть до невинной комнатной температуры. Но боль узнавания по прежнему кипела внутри, стягивала горло, мешала дышать...

   Заходя в одну и ту же воду, я снова чувствовала, как она обжигает мои ноги. За столько времени это стоячее болото должно было остыть до невинной комнатной температуры. Но боль узнавания по прежнему кипела внутри, стягивала горло, мешала дышать...

   — Лена · книга
9. «

   Просыпаться не хотелось. Жить тоже. Хотелось проспать все свою жизнь и проснуться только для того, чтоб умереть.

   Просыпаться не хотелось. Жить тоже. Хотелось проспать все свою жизнь и проснуться только для того, чтоб умереть.

   — Александра · книга
10. «

    Счастливы мелкодушные — они не рискуют захлебнуться от боли.

    Счастливы мелкодушные — они не рискуют захлебнуться от боли.

    — Профессиональный убийца · книга
11. «

    Все сказки оказываются правдой, если уметь их читать.

    Все сказки оказываются правдой, если уметь их читать.

    — Киевские ведьмы. Меч и крест · книга
12. «

    Но чем бы он ни закончился, наш роман, я буду вечно благодарить Бога за то, что он был в моей жизни. Потому что никогда в своей жизни я не была, да и не буду, наверное, так ослепительно, так невероятно счастлива.

    Но чем бы он ни закончился, наш роман, я буду вечно благодарить Бога за то, что он был в моей жизни. Потому что никогда в своей жизни я не была, да и не буду, наверное, так ослепительно, так невероятно счастлива.

    — Африка · книга
13. «

    Любое ваше «добро» — просто изнанка «зла»...

    Любое ваше «добро» — просто изнанка «зла»...

    — Киевские ведьмы. Меч и крест · книга
14. «

    Одиночество, — сказала я себе, — это не когда ты один ночью. Это когда ночью ты не способен быть один.

    Одиночество, — сказала я себе, — это не когда ты один ночью. Это когда ночью ты не способен быть один.

    — Я+Я, или Крещенские гадания · книга
15. «

    У тебя лицо исполосовано ненавистью. Если с такого лица выпить воды — отравишься.

    У тебя лицо исполосовано ненавистью. Если с такого лица выпить воды — отравишься.

    — Юлька · книга
16. «

    Любовь сродни глобальному алкогольному опьянению. Сначала тихо хмелеешь, потом громко поешь от счастья, затем буянишь, после — мучаешься тяжелым похмельем.

    Любовь сродни глобальному алкогольному опьянению. Сначала тихо хмелеешь, потом громко поешь от счастья, затем буянишь, после — мучаешься тяжелым похмельем.

    — Мужчины, подруги и прочие стихийные бедствия · книга
17. «

    Человек в течение своего земного существования переживает множество смертей. Смерть иллюзий, смерть страстей, смерть своих страхов и слабостей. Эти смерти, по сути, и составляют его жизнь. И только прожив их все, умерши и воскреснув тысячу раз, он может не бояться ни жизни, ни смерти.

    Человек в течение своего земного существования переживает множество смертей. Смерть иллюзий, смерть страстей, смерть своих страхов и слабостей. Эти смерти, по сути, и составляют его жизнь. И только прожив их все, умерши и воскреснув тысячу раз, он может не бояться ни жизни, ни смерти.

    — Профессиональный убийца · книга
18. «

    Романтично вздыхая про себя, я нисколько им не завидовала. Не потому, что я святая, — нет. Из-за отсутствия искушения.

    Романтично вздыхая про себя, я нисколько им не завидовала. Не потому, что я святая, — нет. Из-за отсутствия искушения.

    — Маша и море · книга
19. «

    Странно, я не почувствовала ни злости, ни обиды. Лишь пустоту, невероятно тяжелую, разрывающую изнутри. Будто кто-то надувал у меня в животе огромный воздушный шарик...

    Странно, я не почувствовала ни злости, ни обиды. Лишь пустоту, невероятно тяжелую, разрывающую изнутри. Будто кто-то надувал у меня в животе огромный воздушный шарик...

    — Звезда телеэкрана · книга
20. «

    — И много звезда тебе задолжала? — Много. Меня саму. Этот счет я закрою ей еще нескоро...

    — И много звезда тебе задолжала? — Много. Меня саму. Этот счет я закрою ей еще нескоро...

    — Лена · книга