58 цитат Ларисы Владимировны Бочаровы о жизни и людях

Подборка из 58 цитат Ларисы Владимировны Бочаровы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Для того, чтобы как следует льстить мне, вам не хватит интеллекта. А для того, чтобы соблазнить – красоты. Поэтому пейте свой тыквенный сок молча.

   Для того, чтобы как следует льстить мне, вам не хватит интеллекта. А для того, чтобы соблазнить – красоты. Поэтому пейте свой тыквенный сок молча.
2. «

   Эта болезнь имеет три симптома: трусость, приводящая к панике, бездействию и параличу ума. Гордыня, не позволяющая заметить трусость и проявляющаяся в эгоистическом стремлении манипулировать окружающими людьми, чтобы иметь информационную или харизматическую власть. Плоды манипуляций считаются проявлением ума, который на деле давно лежит в параличе — но соглашаться с этим больно. Ложь как следствие трусости и гордыни — малозаметная ложь больного самому себе, будто он здоров — зато нездоровы все остальные. Слабость выдается этой ложью за умение хорошо приспосабливаться к обстоятельствам, подлость — за хитроумие, предательство — за политический расчет, воровство чужих идей и сил — за приобретенный опыт, отсутствие собственного мировоззрения — за гибкость, ябедничество и клевета — за информационную помощь, презрение и высокомерие — за честь, зависть — за рефлексию, голод — за эмпатию, собственная грязь — за законы общества, поверхностность — за легкость и оптимизм, глубокое и бесплодное отчаяние — за смирение, жажда победы любой ценой — за силу воли.

   Эта болезнь имеет три симптома: трусость, приводящая к панике, бездействию и параличу ума. Гордыня, не позволяющая заметить трусость и проявляющаяся в эгоистическом стремлении манипулировать окружающими людьми, чтобы иметь информационную или харизматическую власть. Плоды манипуляций считаются проявлением ума, который на деле давно лежит в параличе — но соглашаться с этим больно. Ложь как следствие трусости и гордыни — малозаметная ложь больного самому себе, будто он здоров — зато нездоровы все остальные. Слабость выдается этой ложью за умение хорошо приспосабливаться к обстоятельствам, подлость — за хитроумие, предательство — за политический расчет, воровство чужих идей и сил — за приобретенный опыт, отсутствие собственного мировоззрения — за гибкость, ябедничество и клевета — за информационную помощь, презрение и высокомерие — за честь, зависть — за рефлексию, голод — за эмпатию, собственная грязь — за законы общества, поверхностность — за легкость и оптимизм, глубокое и бесплодное отчаяние — за смирение, жажда победы любой ценой — за силу воли.
3. «

   Чрезвычайно смиряет гордыню обыденного человека – самую страшную из всех – понимание: можно восхищаться тем, что тебе не по зубам, мало того – это целительно.

   Чрезвычайно смиряет гордыню обыденного человека – самую страшную из всех – понимание: можно восхищаться тем, что тебе не по зубам, мало того – это целительно.
4. «

   Красота — это форма, одухотворенная любовью. То есть, если нет любви к миру, если нет этого бескорыстного чувства благодати, то прекрасное создать невозможно.

   Красота — это форма, одухотворенная любовью. То есть, если нет любви к миру, если нет этого бескорыстного чувства благодати, то прекрасное создать невозможно.
5. «

   Самая большая засада — отсутствие на данном ресурсе [стихи.ру] раздела «боевые искусства». Потому что писать про страсть и истребление в «гражданскую лирику» — глупость, а в «любовную» — несправедливость. ... Если б этот ресурс создавал поэт, а не бюрократ, он бы понял.

   Самая большая засада — отсутствие на данном ресурсе [стихи.ру] раздела «боевые искусства». Потому что писать про страсть и истребление в «гражданскую лирику» — глупость, а в «любовную» — несправедливость. ... Если б этот ресурс создавал поэт, а не бюрократ, он бы понял.
6. «

   У меня обязательно были бы друзья. Классическая мужская дружба — это лучше счёта в банке. Полагаю, я наскрёб бы троих. Больше не бывает.

   У меня обязательно были бы друзья. Классическая мужская дружба — это лучше счёта в банке. Полагаю, я наскрёб бы троих. Больше не бывает.
7. «

   Все считают, что мир плох. Поэтому надо спасать людей, улучшать его и т.д. На самом деле, мир устроен прекрасно.

   Все считают, что мир плох. Поэтому надо спасать людей, улучшать его и т.д. На самом деле, мир устроен прекрасно.
8. «

   Самая ценная валюта на свете – время. Время, превращенное в энергию.

   Самая ценная валюта на свете – время. Время, превращенное в энергию.
9. «

   Я могу пройти через собственный ад, чтобы показать вам ваш.

   Я могу пройти через собственный ад, чтобы показать вам ваш.
10. «

    Брюзжу, что в книге много опечаток. Надо было хуже учиться...

    Брюзжу, что в книге много опечаток. Надо было хуже учиться...
11. «

    Я не верю, что люди — животные, и что они приручаются или нуждаются в пастухе. Есть единственный вид ответственности за чужую душу: когда ты — священник для этого конкретного мирянина, его духовный наставник, и ведёшь его к Богу, потому что ты поклялся довести. К несчастью, в наши дни это схема секты или некачественных психологических тренингов, где количество паствы усиливает мощь Лидера.

    Я не верю, что люди — животные, и что они приручаются или нуждаются в пастухе. Есть единственный вид ответственности за чужую душу: когда ты — священник для этого конкретного мирянина, его духовный наставник, и ведёшь его к Богу, потому что ты поклялся довести. К несчастью, в наши дни это схема секты или некачественных психологических тренингов, где количество паствы усиливает мощь Лидера.
12. «

    Люди должны иметь возможность сожалеть. Это возвышает.

    Люди должны иметь возможность сожалеть. Это возвышает.
13. «

    Теряются во времени причины поступков. В молодости хочется жить, а не понимать, и лишь с возрастом чувствуется гибельное родство этих двух процессов.

    Теряются во времени причины поступков. В молодости хочется жить, а не понимать, и лишь с возрастом чувствуется гибельное родство этих двух процессов.

    — Синий бархат · книга
14. «

    Если в книге или фильме есть хоть один фанатик – я полюблю именно его. Все остальные – это декорация, бытовой исторический фон, белый шум.

    Если в книге или фильме есть хоть один фанатик – я полюблю именно его. Все остальные – это декорация, бытовой исторический фон, белый шум.
15. «

    Есть разные сорта дивных, все они путают жизнь и игру, но те, что с высокими идеями – самые опасные.

    Есть разные сорта дивных, все они путают жизнь и игру, но те, что с высокими идеями – самые опасные.
16. «

    Я стал реалистом. Нынче все реалисты. А когда кругом одни реалисты — нет ничего легче предательства.

    Я стал реалистом. Нынче все реалисты. А когда кругом одни реалисты — нет ничего легче предательства.
17. «

    Отлично помню времена развала СССР, когда героические агитки стали переосмысляться для оздоровления национального менталитета. Было много здравого, хорошо работал скепсис. Ключевой посыл: партийные рабы – глупый зазомбированный пипл, который угробил все свое здоровье на херню, на чужую дурь, на гордую позу. Пафосный героизм вреден. Надо ценить и любить себя, свое здоровье, земные радости, думать головой, потому что инвалид в 20 лет никому не нужен, в первую очередь своей стране. Я смотрю на мою так сказать страну и понимаю, что ей не только инвалиды не нужны – еще более ей не нужны здоровые жрущие, ебливые и пьющие кадры, которые отлично научились требовать себе «побольше жизни», но совершенно разучились оплачивать это хоть каким-то манером. Потому что перед ними нет ничего, что ценнее их собственного комфорта.

    Отлично помню времена развала СССР, когда героические агитки стали переосмысляться для оздоровления национального менталитета. Было много здравого, хорошо работал скепсис. Ключевой посыл: партийные рабы – глупый зазомбированный пипл, который угробил все свое здоровье на херню, на чужую дурь, на гордую позу. Пафосный героизм вреден. Надо ценить и любить себя, свое здоровье, земные радости, думать головой, потому что инвалид в 20 лет никому не нужен, в первую очередь своей стране. Я смотрю на мою так сказать страну и понимаю, что ей не только инвалиды не нужны – еще более ей не нужны здоровые жрущие, ебливые и пьющие кадры, которые отлично научились требовать себе «побольше жизни», но совершенно разучились оплачивать это хоть каким-то манером. Потому что перед ними нет ничего, что ценнее их собственного комфорта.
18. «

    Этот жанр можно определить как «иконографию». Без икон жизнь пресна, это старая истина. Но, понимаете, поп-иконы и гей-иконы не канают на фоне настоящей кровищи. Золотые оклады тоже сильно все портят, за ними не видна судьба. Иконография – самый строгий жанр, потому что совершенно не прощает халтуры. Нельзя перебрать с пафосом, будут ржать. Нельзя беречь героя. Нельзя делать героя неуязвимым – слишком мощным, с горой мышц (это броня, она запрещена), бессмертным, с фигой в кармане, с нечеловеческим геномом, слишком интеллектуальным и всезнающим (знания – броня, она запрещена), нельзя делать героя женатым, детным, семейным (семья — броня), предельная любовь к жизни должна соседствовать с танатосом, потому что только на фоне танатоса жизнь выглядит остро, четко, поэтично. У героя не может быть грубого, тяжелого лица. Он не должен быть зрелым. Это какие-то давно забытые категории «прекрасного», о которых сейчас помнят, по-моему, только японцы. Поэтому все вменяемые люди смотрят анимэ с полуоформленными подростками, на каждом из которых Рана и Миссия. Невыносимо больно видеть потуги Голливуда с его отличным пониманием необходимости Героики («Мстители» кричат об этом своей пачкой суперменов) и полным прососом основ жанра. Нет ни одной идеи. «Человечество» Голливуда, за которое бьются последние десятилетия все красивые морды Америки – это гламурная полая форма, в которой ничего нет. Нет мотивации – спасай человечество. Человечеству совершенно пох, потому что единственная реакция, на которую оно способно – это с воплями бежать от камней с неба, дожевывая гамбургер или двигая перед собой детскую коляску. Как бы диалог со спасаемым, вообще, нужен. Спасение безразличного и невтемного объекта – это просто корпоративное развлечение, в которое посвящен лишь онанист-спасатель.

    Этот жанр можно определить как «иконографию». Без икон жизнь пресна, это старая истина. Но, понимаете, поп-иконы и гей-иконы не канают на фоне настоящей кровищи. Золотые оклады тоже сильно все портят, за ними не видна судьба. Иконография – самый строгий жанр, потому что совершенно не прощает халтуры. Нельзя перебрать с пафосом, будут ржать. Нельзя беречь героя. Нельзя делать героя неуязвимым – слишком мощным, с горой мышц (это броня, она запрещена), бессмертным, с фигой в кармане, с нечеловеческим геномом, слишком интеллектуальным и всезнающим (знания – броня, она запрещена), нельзя делать героя женатым, детным, семейным (семья — броня), предельная любовь к жизни должна соседствовать с танатосом, потому что только на фоне танатоса жизнь выглядит остро, четко, поэтично. У героя не может быть грубого, тяжелого лица. Он не должен быть зрелым. Это какие-то давно забытые категории «прекрасного», о которых сейчас помнят, по-моему, только японцы. Поэтому все вменяемые люди смотрят анимэ с полуоформленными подростками, на каждом из которых Рана и Миссия. Невыносимо больно видеть потуги Голливуда с его отличным пониманием необходимости Героики («Мстители» кричат об этом своей пачкой суперменов) и полным прососом основ жанра. Нет ни одной идеи. «Человечество» Голливуда, за которое бьются последние десятилетия все красивые морды Америки – это гламурная полая форма, в которой ничего нет. Нет мотивации – спасай человечество. Человечеству совершенно пох, потому что единственная реакция, на которую оно способно – это с воплями бежать от камней с неба, дожевывая гамбургер или двигая перед собой детскую коляску. Как бы диалог со спасаемым, вообще, нужен. Спасение безразличного и невтемного объекта – это просто корпоративное развлечение, в которое посвящен лишь онанист-спасатель.
19. «

    Очевидно, они делали то, на что способны. Наблюдения. Чтобы вычленять и носить информацию, надо быть умным. Или хотя бы взрослым. Или хотя бы добрым. Один такой стоит десяти презрительных болтунов.

    Очевидно, они делали то, на что способны. Наблюдения. Чтобы вычленять и носить информацию, надо быть умным. Или хотя бы взрослым. Или хотя бы добрым. Один такой стоит десяти презрительных болтунов.
20. «

    Когда до человека доходит, что лежать раздвинув ноги перед сильным — это не путь завоевания сильного, а просто смешная поза, наступает терапевтический эффект.

    Когда до человека доходит, что лежать раздвинув ноги перед сильным — это не путь завоевания сильного, а просто смешная поза, наступает терапевтический эффект.