Лариса Владимировна Бочарова — 62 цитаты с глубоким смыслом

Подборка из 62 цитаты Ларисы Владимировны Бочаровы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Любовники – это люди, которые любят друг друга, — ответил он. — В каком смысле? — В прямом. — То есть физически. — Что значит любить физически, Люциус? Вязать друг другу носки? Любоваться чужим телом глазами? Ласкать его руками? — Входить друг в друга. — На каком физическом уровне? — Это я хотел спросить у тебя! — Сначала определи для себя границу физического. Или ты думаешь, что есть какой-то предел, до которого люди еще не любовники, а после которого – любовники со всей определенностью? — Не знаю, Северус, к чему ты клонишь, но мнение большинства таково, что этот предел есть. Либо было, либо нет.

   — Любовники – это люди, которые любят друг друга, — ответил он. — В каком смысле? — В прямом. — То есть физически. — Что значит любить физически, Люциус? Вязать друг другу носки? Любоваться чужим телом глазами? Ласкать его руками? — Входить друг в друга. — На каком физическом уровне? — Это я хотел спросить у тебя! — Сначала определи для себя границу физического. Или ты думаешь, что есть какой-то предел, до которого люди еще не любовники, а после которого – любовники со всей определенностью? — Не знаю, Северус, к чему ты клонишь, но мнение большинства таково, что этот предел есть. Либо было, либо нет.

   — Часы и письма · книга
2. «

   Есть миф об идеальном браке, изливаемый с экранов и страниц глянца. Если вы сравниваете свой реальный брак с идеальным – то отчего параллельно не сравниваете свою судьбу с поисками Грааля или вечной смертельной схваткой с Минотавром? С идеальным житием великомученика Такого-то? Отчего в беседах с начальником ты не Матросов, офисный раб?... Мифология – везде мифология, и урезать её нечестно.

   Есть миф об идеальном браке, изливаемый с экранов и страниц глянца. Если вы сравниваете свой реальный брак с идеальным – то отчего параллельно не сравниваете свою судьбу с поисками Грааля или вечной смертельной схваткой с Минотавром? С идеальным житием великомученика Такого-то? Отчего в беседах с начальником ты не Матросов, офисный раб?... Мифология – везде мифология, и урезать её нечестно.
3. «

   Самая большая засада — отсутствие на данном ресурсе [стихи.ру] раздела «боевые искусства». Потому что писать про страсть и истребление в «гражданскую лирику» — глупость, а в «любовную» — несправедливость. ... Если б этот ресурс создавал поэт, а не бюрократ, он бы понял.

   Самая большая засада — отсутствие на данном ресурсе [стихи.ру] раздела «боевые искусства». Потому что писать про страсть и истребление в «гражданскую лирику» — глупость, а в «любовную» — несправедливость. ... Если б этот ресурс создавал поэт, а не бюрократ, он бы понял.
4. «

   Если бы я читала современные произведения, которые являются достоянием критики, которые оценивают по этим стихам настоящий культурный период, я могла бы сказать. Дело в том, что наша страна – не только самая читающая, но и самая графоманская страна в мире. Для того, чтобы писать стихи, не нужно ничего особенного, потому что зарифмовать «ботинок» и «полуботинок», здесь нет ничего сложного, и посчитать слоги тоже очень легко. Я абсолютно уверена, что стихи пишет подавляющее количество населения России, а возможность их печатать и быть заметными для критиков имеют единицы, и не лучшие. Это закономерное движение социума. Я не знаю, на чем оно основано, но с открытием интернета как пространства для публикации, если зайти на знаменитые порталы, можно увидеть гиганское количество поэтов и гиганское количество стихов, и проблема не в том, что они плохи, и не в том, что они упадочны, проблема в том, что у каждого времени свой ритм, свои слова, свои темы и своя мысль, которая сквозит в стихах. Невозможно писать стихи под золотой век, потому что это будет не просто вторично и банально, это будет некое воровство тем, идей и времени у прошлого, то есть все хорошо в свой срок. Невозможно писать стихи экзаметром и считать себя великим поэтом, потому что это не ты. Где твой голос, где твоя мелодия, где твои слова, где твоя тема? С этого начинается настоящее подражание. Но проблема в том, что многие гладкие, хорошо сделанные стихи глубоко подражательны и глубоко неоригинальны, и упадок начинается не там, где заканчивается культура, а там, где человек перестает искать себя.

   Если бы я читала современные произведения, которые являются достоянием критики, которые оценивают по этим стихам настоящий культурный период, я могла бы сказать. Дело в том, что наша страна – не только самая читающая, но и самая графоманская страна в мире. Для того, чтобы писать стихи, не нужно ничего особенного, потому что зарифмовать «ботинок» и «полуботинок», здесь нет ничего сложного, и посчитать слоги тоже очень легко. Я абсолютно уверена, что стихи пишет подавляющее количество населения России, а возможность их печатать и быть заметными для критиков имеют единицы, и не лучшие. Это закономерное движение социума. Я не знаю, на чем оно основано, но с открытием интернета как пространства для публикации, если зайти на знаменитые порталы, можно увидеть гиганское количество поэтов и гиганское количество стихов, и проблема не в том, что они плохи, и не в том, что они упадочны, проблема в том, что у каждого времени свой ритм, свои слова, свои темы и своя мысль, которая сквозит в стихах. Невозможно писать стихи под золотой век, потому что это будет не просто вторично и банально, это будет некое воровство тем, идей и времени у прошлого, то есть все хорошо в свой срок. Невозможно писать стихи экзаметром и считать себя великим поэтом, потому что это не ты. Где твой голос, где твоя мелодия, где твои слова, где твоя тема? С этого начинается настоящее подражание. Но проблема в том, что многие гладкие, хорошо сделанные стихи глубоко подражательны и глубоко неоригинальны, и упадок начинается не там, где заканчивается культура, а там, где человек перестает искать себя.
5. «

   Я могу пройти через собственный ад, чтобы показать вам ваш.

   Я могу пройти через собственный ад, чтобы показать вам ваш.
6. «

   Я от чужих психозов впадаю в белый гнев, а потом в красную ярость, а потом, когда все уже избиты — в черную депру.

   Я от чужих психозов впадаю в белый гнев, а потом в красную ярость, а потом, когда все уже избиты — в черную депру.
7. «

   — Мне недоступно понимание, как можно переводить с языка, не зная его? — Это очень просто: надо шарить в теме и знать свой собственный язык. Остальное — стилистика.

   — Мне недоступно понимание, как можно переводить с языка, не зная его? — Это очень просто: надо шарить в теме и знать свой собственный язык. Остальное — стилистика.
8. «

   Стремление «очеловечить» героя не тем, что он страдает, как человек, ошибается в людях, как человек, бывает преданным, как человек, продолжает верить и делать свое дело, как человек, терпит лишения, как человек, и погибает, как Человек – а тем, что он хочет баб, покоя и жить, как человек – это стремление отдает огромным предательством по отношению к человечеству. Все лучшее, чем гордится цивилизация, чему стоят памятники, что создано или рождено вопреки законам природы и социума, что проходят в школе – создано фанатиками, способными к полному забвению себя.

   Стремление «очеловечить» героя не тем, что он страдает, как человек, ошибается в людях, как человек, бывает преданным, как человек, продолжает верить и делать свое дело, как человек, терпит лишения, как человек, и погибает, как Человек – а тем, что он хочет баб, покоя и жить, как человек – это стремление отдает огромным предательством по отношению к человечеству. Все лучшее, чем гордится цивилизация, чему стоят памятники, что создано или рождено вопреки законам природы и социума, что проходят в школе – создано фанатиками, способными к полному забвению себя.
9. «

   Входящие звонки – это насилие, тебя дергают и что-то постоянно хотят.

   Входящие звонки – это насилие, тебя дергают и что-то постоянно хотят.
10. «

    Все считают, что мир плох. Поэтому надо спасать людей, улучшать его и т.д. На самом деле, мир устроен прекрасно.

    Все считают, что мир плох. Поэтому надо спасать людей, улучшать его и т.д. На самом деле, мир устроен прекрасно.
11. «

    Хорошо погибший герой – это герой, которого не хочется воскрешать.

    Хорошо погибший герой – это герой, которого не хочется воскрешать.
12. «

    Этот жанр можно определить как «иконографию». Без икон жизнь пресна, это старая истина. Но, понимаете, поп-иконы и гей-иконы не канают на фоне настоящей кровищи. Золотые оклады тоже сильно все портят, за ними не видна судьба. Иконография – самый строгий жанр, потому что совершенно не прощает халтуры. Нельзя перебрать с пафосом, будут ржать. Нельзя беречь героя. Нельзя делать героя неуязвимым – слишком мощным, с горой мышц (это броня, она запрещена), бессмертным, с фигой в кармане, с нечеловеческим геномом, слишком интеллектуальным и всезнающим (знания – броня, она запрещена), нельзя делать героя женатым, детным, семейным (семья — броня), предельная любовь к жизни должна соседствовать с танатосом, потому что только на фоне танатоса жизнь выглядит остро, четко, поэтично. У героя не может быть грубого, тяжелого лица. Он не должен быть зрелым. Это какие-то давно забытые категории «прекрасного», о которых сейчас помнят, по-моему, только японцы. Поэтому все вменяемые люди смотрят анимэ с полуоформленными подростками, на каждом из которых Рана и Миссия. Невыносимо больно видеть потуги Голливуда с его отличным пониманием необходимости Героики («Мстители» кричат об этом своей пачкой суперменов) и полным прососом основ жанра. Нет ни одной идеи. «Человечество» Голливуда, за которое бьются последние десятилетия все красивые морды Америки – это гламурная полая форма, в которой ничего нет. Нет мотивации – спасай человечество. Человечеству совершенно пох, потому что единственная реакция, на которую оно способно – это с воплями бежать от камней с неба, дожевывая гамбургер или двигая перед собой детскую коляску. Как бы диалог со спасаемым, вообще, нужен. Спасение безразличного и невтемного объекта – это просто корпоративное развлечение, в которое посвящен лишь онанист-спасатель.

    Этот жанр можно определить как «иконографию». Без икон жизнь пресна, это старая истина. Но, понимаете, поп-иконы и гей-иконы не канают на фоне настоящей кровищи. Золотые оклады тоже сильно все портят, за ними не видна судьба. Иконография – самый строгий жанр, потому что совершенно не прощает халтуры. Нельзя перебрать с пафосом, будут ржать. Нельзя беречь героя. Нельзя делать героя неуязвимым – слишком мощным, с горой мышц (это броня, она запрещена), бессмертным, с фигой в кармане, с нечеловеческим геномом, слишком интеллектуальным и всезнающим (знания – броня, она запрещена), нельзя делать героя женатым, детным, семейным (семья — броня), предельная любовь к жизни должна соседствовать с танатосом, потому что только на фоне танатоса жизнь выглядит остро, четко, поэтично. У героя не может быть грубого, тяжелого лица. Он не должен быть зрелым. Это какие-то давно забытые категории «прекрасного», о которых сейчас помнят, по-моему, только японцы. Поэтому все вменяемые люди смотрят анимэ с полуоформленными подростками, на каждом из которых Рана и Миссия. Невыносимо больно видеть потуги Голливуда с его отличным пониманием необходимости Героики («Мстители» кричат об этом своей пачкой суперменов) и полным прососом основ жанра. Нет ни одной идеи. «Человечество» Голливуда, за которое бьются последние десятилетия все красивые морды Америки – это гламурная полая форма, в которой ничего нет. Нет мотивации – спасай человечество. Человечеству совершенно пох, потому что единственная реакция, на которую оно способно – это с воплями бежать от камней с неба, дожевывая гамбургер или двигая перед собой детскую коляску. Как бы диалог со спасаемым, вообще, нужен. Спасение безразличного и невтемного объекта – это просто корпоративное развлечение, в которое посвящен лишь онанист-спасатель.
13. «

    Нехуевый руководитель всегда тратит свою энергию и свое время, не рассчитывая на чужое. Лев и есть царь зверей, потому что он царь зверей. Поэтому когда у него наступает нехватка – ему не одалживают, а дарят.

    Нехуевый руководитель всегда тратит свою энергию и свое время, не рассчитывая на чужое. Лев и есть царь зверей, потому что он царь зверей. Поэтому когда у него наступает нехватка – ему не одалживают, а дарят.
14. «

    — Зато ты мучаешься, и мне приятно. — Я не мучаюсь, я развлекаюсь.

    — Зато ты мучаешься, и мне приятно. — Я не мучаюсь, я развлекаюсь.

    — Синий бархат · книга
15. «

    Эта болезнь имеет три симптома: трусость, приводящая к панике, бездействию и параличу ума. Гордыня, не позволяющая заметить трусость и проявляющаяся в эгоистическом стремлении манипулировать окружающими людьми, чтобы иметь информационную или харизматическую власть. Плоды манипуляций считаются проявлением ума, который на деле давно лежит в параличе — но соглашаться с этим больно. Ложь как следствие трусости и гордыни — малозаметная ложь больного самому себе, будто он здоров — зато нездоровы все остальные. Слабость выдается этой ложью за умение хорошо приспосабливаться к обстоятельствам, подлость — за хитроумие, предательство — за политический расчет, воровство чужих идей и сил — за приобретенный опыт, отсутствие собственного мировоззрения — за гибкость, ябедничество и клевета — за информационную помощь, презрение и высокомерие — за честь, зависть — за рефлексию, голод — за эмпатию, собственная грязь — за законы общества, поверхностность — за легкость и оптимизм, глубокое и бесплодное отчаяние — за смирение, жажда победы любой ценой — за силу воли.

    Эта болезнь имеет три симптома: трусость, приводящая к панике, бездействию и параличу ума. Гордыня, не позволяющая заметить трусость и проявляющаяся в эгоистическом стремлении манипулировать окружающими людьми, чтобы иметь информационную или харизматическую власть. Плоды манипуляций считаются проявлением ума, который на деле давно лежит в параличе — но соглашаться с этим больно. Ложь как следствие трусости и гордыни — малозаметная ложь больного самому себе, будто он здоров — зато нездоровы все остальные. Слабость выдается этой ложью за умение хорошо приспосабливаться к обстоятельствам, подлость — за хитроумие, предательство — за политический расчет, воровство чужих идей и сил — за приобретенный опыт, отсутствие собственного мировоззрения — за гибкость, ябедничество и клевета — за информационную помощь, презрение и высокомерие — за честь, зависть — за рефлексию, голод — за эмпатию, собственная грязь — за законы общества, поверхностность — за легкость и оптимизм, глубокое и бесплодное отчаяние — за смирение, жажда победы любой ценой — за силу воли.
16. «

    Я много раз видела людей, утомленных Религией. Но я ни разу не видела людей, утомившихся Богом. Этой дилемме очень много веков, может быть – много эр, и причина, думаю, в том, что Религия – не лучшее и тем более не единственное пристанище Бога. Лучшее пристанище – весь мир.

    Я много раз видела людей, утомленных Религией. Но я ни разу не видела людей, утомившихся Богом. Этой дилемме очень много веков, может быть – много эр, и причина, думаю, в том, что Религия – не лучшее и тем более не единственное пристанище Бога. Лучшее пристанище – весь мир.
17. «

    У меня обязательно были бы друзья. Классическая мужская дружба — это лучше счёта в банке. Полагаю, я наскрёб бы троих. Больше не бывает.

    У меня обязательно были бы друзья. Классическая мужская дружба — это лучше счёта в банке. Полагаю, я наскрёб бы троих. Больше не бывает.
18. «

    Для того, чтобы как следует льстить мне, вам не хватит интеллекта. А для того, чтобы соблазнить – красоты. Поэтому пейте свой тыквенный сок молча.

    Для того, чтобы как следует льстить мне, вам не хватит интеллекта. А для того, чтобы соблазнить – красоты. Поэтому пейте свой тыквенный сок молча.
19. «

    Ездить за чужой счёт — совсем не то же самое, что в собственной машине...

    Ездить за чужой счёт — совсем не то же самое, что в собственной машине...
20. «

    Мистерия называет имена бога, она показывает его лица. Это та информация, то истинное знание, которое необходимо, по большому счёту. Потому что если бога нет, то всё бессмысленно.

    Мистерия называет имена бога, она показывает его лица. Это та информация, то истинное знание, которое необходимо, по большому счёту. Потому что если бога нет, то всё бессмысленно.