16 цитат Ларса Соби Кристенсена для поста и дневника

Ниже 16 цитат Ларса Соби Кристенсена — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И не правда, что время лечит. Оно лишь превращает раны в неприглядные рубцы.

   И не правда, что время лечит. Оно лишь превращает раны в неприглядные рубцы.

   — Полубрат · книга
2. «

   Воистину, одно тянет за собой другое, в этом вся жизнь: события, не имеющие друг к другу касательства, всё же связаны вместе в причудливую последовательность, обусловленную случайностями, смертями и счастливыми встречами.

   Воистину, одно тянет за собой другое, в этом вся жизнь: события, не имеющие друг к другу касательства, всё же связаны вместе в причудливую последовательность, обусловленную случайностями, смертями и счастливыми встречами.

   — Полубрат · книга
3. «

   Жизнь состояла не только из бальных фраков и медленных вальсов. В жизни ещё приходится ждать тех, кто не вернётся никогда.

   Жизнь состояла не только из бальных фраков и медленных вальсов. В жизни ещё приходится ждать тех, кто не вернётся никогда.

   — Полубрат · книга
4. «

   ...в основном мы не знаем ничего, наши знания в сравнении со всем тем, о чём мы не имеем понятия, ничтожны, как муравей против Эвереста или капля против всего Мёртвого моря, поэтому ту малость, которую мы знаем, надо помнить и не забывать ни в коем случае и включать в неё то, что нам только кажется, что мы знаем.

   ...в основном мы не знаем ничего, наши знания в сравнении со всем тем, о чём мы не имеем понятия, ничтожны, как муравей против Эвереста или капля против всего Мёртвого моря, поэтому ту малость, которую мы знаем, надо помнить и не забывать ни в коем случае и включать в неё то, что нам только кажется, что мы знаем.

   — Полубрат · книга
5. «

   Нет в мире ничего идеального, всё всегда с изъяном, в счастье, радости, красоте непременно или таится подвох, или чего-то для безупречной полноты не хватает, а всеобъемлюща одна лишь бесполезная мысль о невозможности совершенства.

   Нет в мире ничего идеального, всё всегда с изъяном, в счастье, радости, красоте непременно или таится подвох, или чего-то для безупречной полноты не хватает, а всеобъемлюща одна лишь бесполезная мысль о невозможности совершенства.

   — Барнум · книга
6. «

   Это было не затишье перед бурей. Это было то безмолвие, которое заставляет кошку ощериваться и ёжиться задолго до того, как упадёт первая капля дождя.

   Это было не затишье перед бурей. Это было то безмолвие, которое заставляет кошку ощериваться и ёжиться задолго до того, как упадёт первая капля дождя.

   — Полубрат · книга
7. «

   Важно не то, что ты видишь, а то, что ты думаешь, что ты видишь.

   Важно не то, что ты видишь, а то, что ты думаешь, что ты видишь.

   — Полубрат · книга
8. «

   Лампа на потолке разбилась, но Фред предусмотрел и это. У него оказался фонарик, который он взял в рот, чтобы нести и светить одновременно. Я бы, конечно, о свете не подумал. Зато я и не являюсь домой за полночь с гробом на саночках.

   Лампа на потолке разбилась, но Фред предусмотрел и это. У него оказался фонарик, который он взял в рот, чтобы нести и светить одновременно. Я бы, конечно, о свете не подумал. Зато я и не являюсь домой за полночь с гробом на саночках.

   — Барнум · книга
9. «

   Он смотрит на ветер. Ветер всегда разный. Он как широкая река, протекающая через его Вселенную.

   Он смотрит на ветер. Ветер всегда разный. Он как широкая река, протекающая через его Вселенную.

   — Полубрат · книга
10. «

    Где ставишь палатку, там и центр мира.

    Где ставишь палатку, там и центр мира.

    — Цирк Кристенсена · книга
11. «

    Ждать — это искусство, овладевают им медленно, а учитель один — всё то же время.

    Ждать — это искусство, овладевают им медленно, а учитель один — всё то же время.

    — Полубрат · книга
12. «

    Мы ничего не видим и не слышим, полжизни мы спим мертвецким сном, а оставшееся время убиваем на застилание кроватей.

    Мы ничего не видим и не слышим, полжизни мы спим мертвецким сном, а оставшееся время убиваем на застилание кроватей.

    — Полубрат · книга
13. «

    Болетта удержала её: — Ты крестилась. Я видела. Пра отдёрнула руку: — Перекрестилась, и что? Старая ведьма осеняет себя крестом! Это так важно? Старуха снова перекрестилась. — Бесед мы с ним давно не ведём. Но изредка я нет-нет, да и подам ему знак рукой. Чтобы он не чувствовал себя одиноко.

    Болетта удержала её: — Ты крестилась. Я видела. Пра отдёрнула руку: — Перекрестилась, и что? Старая ведьма осеняет себя крестом! Это так важно? Старуха снова перекрестилась. — Бесед мы с ним давно не ведём. Но изредка я нет-нет, да и подам ему знак рукой. Чтобы он не чувствовал себя одиноко.

    — Полубрат · книга
14. «

    Иногда я даже думал, что хорошо бы мы все вправду онемели, заразились афазией, раз набралось столько вещей, о которых всё равно не стоит говорить.

    Иногда я даже думал, что хорошо бы мы все вправду онемели, заразились афазией, раз набралось столько вещей, о которых всё равно не стоит говорить.

    — Барнум · книга
15. «

    Оказалось, смерть чрезвычайно утомительна, во всяком случае, для оставшихся в живых.

    Оказалось, смерть чрезвычайно утомительна, во всяком случае, для оставшихся в живых.

    — Полубрат · книга
16. «

    ... но это был первый раз, а что может сравниться с первым разом? Ничто. Все остальное лишь повторы, вариации, плагиат. Все, что потом, уже продолжение. Тень. А первый раз — это подлинность. Первый раз настоящий по-настоящему. Тебя исподволь затягивает прямо внутрь, вдруг оказывается, что это фрагмент твоей жизни, ты кладешь палец на это мгновение и чувствуешь, как время бьется, и одновременно понимаешь, что оно утекает, пульсирующее мгновение растекается в зыбком фарватере биения.

    ... но это был первый раз, а что может сравниться с первым разом? Ничто. Все остальное лишь повторы, вариации, плагиат. Все, что потом, уже продолжение. Тень. А первый раз — это подлинность. Первый раз настоящий по-настоящему. Тебя исподволь затягивает прямо внутрь, вдруг оказывается, что это фрагмент твоей жизни, ты кладешь палец на это мгновение и чувствуешь, как время бьется, и одновременно понимаешь, что оно утекает, пульсирующее мгновение растекается в зыбком фарватере биения.

    — Полубрат · книга