60 цитат Лэйни Тейлора для поста и дневника

Подборка из 60 цитат Лэйни Тейлора: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   С надеждой и мечтой наступает определенный момент, когда вы либо сдаетесь, либо посвящаете ей всего себя. И если выбираете мечту, если упорно идете к цели, то уже никогда не остановитесь, поскольку она – ваше все.

   С надеждой и мечтой наступает определенный момент, когда вы либо сдаетесь, либо посвящаете ей всего себя. И если выбираете мечту, если упорно идете к цели, то уже никогда не остановитесь, поскольку она – ваше все.

   — Муза ночных кошмаров · книга
2. «

   Одиночество гораздо хуже, когда ты возвращаешься к нему после бурного романа, — все равно что снять и снова натянуть на себя мокрый, холодный купальник.

   Одиночество гораздо хуже, когда ты возвращаешься к нему после бурного романа, — все равно что снять и снова натянуть на себя мокрый, холодный купальник.

   — Дочь дыма и костей · книга
3. «

   Минья была фитильком свечки, а сила – огнем, пожирающим ее каждую секунду. Но так уж случилось, что этот фитилек из чистого упрямства отказывался сгорать.

   Минья была фитильком свечки, а сила – огнем, пожирающим ее каждую секунду. Но так уж случилось, что этот фитилек из чистого упрямства отказывался сгорать.

   — Муза ночных кошмаров · книга
4. «

   – Она предала нас. – А вот и нет. Она просто отказалась делать то, что ты хотела. Это не предательство, милая. Это разногласие.

   – Она предала нас. – А вот и нет. Она просто отказалась делать то, что ты хотела. Это не предательство, милая. Это разногласие.

   — Минья · книга
5. «

   По ней пробежала… дрожь… чего-то. Чувства столь же яростного, как радость, но это была не она. Чувство растеклось по ее венам, как расплавленный мезартиум, и заставило почувствовать себя непобедимой. Это ненависть.

   По ней пробежала… дрожь… чего-то. Чувства столь же яростного, как радость, но это была не она. Чувство растеклось по ее венам, как расплавленный мезартиум, и заставило почувствовать себя непобедимой. Это ненависть.

   — Муза ночных кошмаров · книга
6. «

   Наш мозг хорошо умеет скрывать воспоминания, но вот на что он не способен – это стереть их. Только утаить, а припрятанные тайны не пропадают. Они гниют. Разлагаются, сочатся ядом. Давят на нервы и исходят вонью. Шипят, как змеи в высокой траве.

   Наш мозг хорошо умеет скрывать воспоминания, но вот на что он не способен – это стереть их. Только утаить, а припрятанные тайны не пропадают. Они гниют. Разлагаются, сочатся ядом. Давят на нервы и исходят вонью. Шипят, как змеи в высокой траве.

   — Муза ночных кошмаров · книга
7. «

   – Это всего лишь книги, – сказал он себе. – Всего лишь бумага и чернила. Бумага, чернила и годы. Бумага, чернила, годы и его мечта.

   – Это всего лишь книги, – сказал он себе. – Всего лишь бумага и чернила. Бумага, чернила и годы. Бумага, чернила, годы и его мечта.

   — Мечтатель Стрэндж · книга
8. «

   – Жизнь не проживет себя сама, сынок. Ты должен прожить ее. Помни: дух слабеет, если отречься от страстей. – Мой дух в порядке. – Увы, но тут ты ошибаешься. Ты молод. Твой дух не должен быть «в порядке». Он должен сиять.

   – Жизнь не проживет себя сама, сынок. Ты должен прожить ее. Помни: дух слабеет, если отречься от страстей. – Мой дух в порядке. – Увы, но тут ты ошибаешься. Ты молод. Твой дух не должен быть «в порядке». Он должен сиять.

   — мастер Гирроккин · книга
9. «

   Стоит поставить что-то под запрет – и человек возжаждет этого как спасения своей души, особенно когда это «что-то» – источник невообразимого богатства.

   Стоит поставить что-то под запрет – и человек возжаждет этого как спасения своей души, особенно когда это «что-то» – источник невообразимого богатства.

   — Мечтатель Стрэндж · книга
10. «

    Руби была жаром и нестабильностью, страстью – но не жестокостью. Она хотела целовать, а не убивать.

    Руби была жаром и нестабильностью, страстью – но не жестокостью. Она хотела целовать, а не убивать.

    — Мечтатель Стрэндж · книга
11. «

    Так они и жили. Смеясь над мрачными моментами. Чем те мрачнее, тем больше нужно смеяться. С вызовом, неповиновением, истерией – как только возможно.

    Так они и жили. Смеясь над мрачными моментами. Чем те мрачнее, тем больше нужно смеяться. С вызовом, неповиновением, истерией – как только возможно.

    — Мечтатель Стрэндж · книга
12. «

    Все когда-нибудь закончится. Может через год, а может через сотню лет, но конец всегда приходит.

    Все когда-нибудь закончится. Может через год, а может через сотню лет, но конец всегда приходит.

    — Исса · книга
13. «

    Я не сон. Я – кошмар.

    Я не сон. Я – кошмар.

    — Сарай · книга
14. «

    – Я не боюсь тебя. – Я боюсь себя.

    – Я не боюсь тебя. – Я боюсь себя.

    — Лазло Стрэндж · книга
15. «

    Босые ноги, рот окрашен в лиловый цвет. Карманы полны слив. Она была юной и прекрасной, изумленной и мертвой.

    Босые ноги, рот окрашен в лиловый цвет. Карманы полны слив. Она была юной и прекрасной, изумленной и мертвой.

    — Мечтатель Стрэндж · книга
16. «

    Божественность, в силу своего великого могущества, должна быть как красивой, так и ужасной.

    Божественность, в силу своего великого могущества, должна быть как красивой, так и ужасной.

    — Эрил-Фейн · книга
17. «

    Нова посмотрела на этих злобных женщин в крови и вытащила улыбку из глубокого тайника внутри себя. Это улыбка девушки, которую загнали на край мира, готовой развести руки, как крылья, а дальше взлететь или упасть.

    Нова посмотрела на этих злобных женщин в крови и вытащила улыбку из глубокого тайника внутри себя. Это улыбка девушки, которую загнали на край мира, готовой развести руки, как крылья, а дальше взлететь или упасть.

    — Муза ночных кошмаров · книга
18. «

    Минью можно было охарактеризовать по-разному: извращенная, капризная, самая упрямая из них. Она как дикое животное – то тихое, то рычащее, всегда немытое и с поразительной нехваткой сопереживания, присущей убийцам и маленьким детям. Все попытки воспитать ее встречали твердую непокорность. У нее был иммунитет к восхвалениям, доводам и стыду, что означало, что ее нельзя обольстить или убедить, а еще она была хитрой, из-за чего ее оказалось трудно обмануть. Минья была неуправляема, безукоризненно эгоистична, обидчива и коварна. Но какой она уж точно никогда не была, так это услужливой.

    Минью можно было охарактеризовать по-разному: извращенная, капризная, самая упрямая из них. Она как дикое животное – то тихое, то рычащее, всегда немытое и с поразительной нехваткой сопереживания, присущей убийцам и маленьким детям. Все попытки воспитать ее встречали твердую непокорность. У нее был иммунитет к восхвалениям, доводам и стыду, что означало, что ее нельзя обольстить или убедить, а еще она была хитрой, из-за чего ее оказалось трудно обмануть. Минья была неуправляема, безукоризненно эгоистична, обидчива и коварна. Но какой она уж точно никогда не была, так это услужливой.

    — Мечтатель Стрэндж · книга
19. «

    Тоска по любви делала ее похожей на кошку, которая постоянно трется у ног, мяуканьем выпрашивая внимания, ласки и любви.

    Тоска по любви делала ее похожей на кошку, которая постоянно трется у ног, мяуканьем выпрашивая внимания, ласки и любви.

    — Дочь дыма и костей · книга
20. «

    Существует ли жизнь после смерти или только вечная пустота? Загадка. Как говорится: те, кто знает, сказать не могут, а те, кто может, не знают.

    Существует ли жизнь после смерти или только вечная пустота? Загадка. Как говорится: те, кто знает, сказать не могут, а те, кто может, не знают.

    — Муза ночных кошмаров · книга