Лэйни Тейлор: 83 высказываний о главном

Подборка из 83 цитаты Лэйни Тейлора: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Надежда может быть мощной силой. Хоть в этом нет никакого определённого волшебства, но, когда знаешь, о чём мечтаешь больше всего и держишь это в себе, словно луч света, желаемое может произойти, почти как волшебство.

   Надежда может быть мощной силой. Хоть в этом нет никакого определённого волшебства, но, когда знаешь, о чём мечтаешь больше всего и держишь это в себе, словно луч света, желаемое может произойти, почти как волшебство.

   — Дочь дыма и костей · книга
2. «

   — Людям иногда удается увидеть обрывки прошлого, — говорил он. — Остальное они придумывают сами. Во всем виноваты сказки с их кусками правды то тут то там. — А что же тогда реально? — Допытывалась она. — Если ты можешь убить что-то, или оно может убить тебя, это что-то реально.

   — Людям иногда удается увидеть обрывки прошлого, — говорил он. — Остальное они придумывают сами. Во всем виноваты сказки с их кусками правды то тут то там. — А что же тогда реально? — Допытывалась она. — Если ты можешь убить что-то, или оно может убить тебя, это что-то реально.

   — Бримстоун · книга
3. «

   Минью можно было охарактеризовать по-разному: извращенная, капризная, самая упрямая из них. Она как дикое животное – то тихое, то рычащее, всегда немытое и с поразительной нехваткой сопереживания, присущей убийцам и маленьким детям. Все попытки воспитать ее встречали твердую непокорность. У нее был иммунитет к восхвалениям, доводам и стыду, что означало, что ее нельзя обольстить или убедить, а еще она была хитрой, из-за чего ее оказалось трудно обмануть. Минья была неуправляема, безукоризненно эгоистична, обидчива и коварна. Но какой она уж точно никогда не была, так это услужливой.

   Минью можно было охарактеризовать по-разному: извращенная, капризная, самая упрямая из них. Она как дикое животное – то тихое, то рычащее, всегда немытое и с поразительной нехваткой сопереживания, присущей убийцам и маленьким детям. Все попытки воспитать ее встречали твердую непокорность. У нее был иммунитет к восхвалениям, доводам и стыду, что означало, что ее нельзя обольстить или убедить, а еще она была хитрой, из-за чего ее оказалось трудно обмануть. Минья была неуправляема, безукоризненно эгоистична, обидчива и коварна. Но какой она уж точно никогда не была, так это услужливой.

   — Мечтатель Стрэндж · книга
4. «

   Забудем прошлое. Настоящее оставляет нам достаточно тем для обсуждения. И будущее, разумеется.

   Забудем прошлое. Настоящее оставляет нам достаточно тем для обсуждения. И будущее, разумеется.

   — Тьяго · книга
5. «

   — Бабочки в животе. — Кару вздохнула. — Как я тебя понимаю. Знаешь, что я думаю? Они всегда там находятся, у каждого. — Как бактерии? — Какие бактерии? Бабочки! И бабочки у одних людей на химическом уровне реагируют на бабочек других людей. Это как феромоны — когда они рядом, бабочки начинают свою пляску. И ничего с этим не поделаешь, это... Это химия. — Химия. Как романтично. — Сама знаю. Дурные бабочки.

   — Бабочки в животе. — Кару вздохнула. — Как я тебя понимаю. Знаешь, что я думаю? Они всегда там находятся, у каждого. — Как бактерии? — Какие бактерии? Бабочки! И бабочки у одних людей на химическом уровне реагируют на бабочек других людей. Это как феромоны — когда они рядом, бабочки начинают свою пляску. И ничего с этим не поделаешь, это... Это химия. — Химия. Как романтично. — Сама знаю. Дурные бабочки.

   — Кару · книга
6. «

   Думаешь, хорошие люди не могут ненавидеть? Думаешь, хорошие люди не убивают? Хорошие люди делают то же, что и плохие. Просто они называют это правосудием.

   Думаешь, хорошие люди не могут ненавидеть? Думаешь, хорошие люди не убивают? Хорошие люди делают то же, что и плохие. Просто они называют это правосудием.

   — Сарай · книга
7. «

   Он был околдован, и он был на ее стороне. Когда дело касалось Сарай, даже кошмары казались волшебством.

   Он был околдован, и он был на ее стороне. Когда дело касалось Сарай, даже кошмары казались волшебством.

   — Мечтатель Стрэндж · книга
8. «

   Стань самураем: ведь никогда заранее не знаешь, с чем столкнешься по ту сторону неба.

   Стань самураем: ведь никогда заранее не знаешь, с чем столкнешься по ту сторону неба.

   — Сны богов и монстров · книга
9. «

   Когда Минья побеждала в войне — а Минья всегда побеждала в войне, — то переворачивала игральную доску, чтобы все фигурки разлетались в разные стороны, и проигравшему приходилось ползать на четвереньках, собирая их. Для неё было важно, чтобы проигравшие поняли своё положение; иногда эту мысль приходилось доносить до соперника.

   Когда Минья побеждала в войне — а Минья всегда побеждала в войне, — то переворачивала игральную доску, чтобы все фигурки разлетались в разные стороны, и проигравшему приходилось ползать на четвереньках, собирая их. Для неё было важно, чтобы проигравшие поняли своё положение; иногда эту мысль приходилось доносить до соперника.

   — Муза ночных кошмаров · книга
10. «

    Все когда-нибудь закончится. Может через год, а может через сотню лет, но конец всегда приходит.

    Все когда-нибудь закончится. Может через год, а может через сотню лет, но конец всегда приходит.

    — Исса · книга
11. «

    Нова посмотрела на этих злобных женщин в крови и вытащила улыбку из глубокого тайника внутри себя. Это улыбка девушки, которую загнали на край мира, готовой развести руки, как крылья, а дальше взлететь или упасть.

    Нова посмотрела на этих злобных женщин в крови и вытащила улыбку из глубокого тайника внутри себя. Это улыбка девушки, которую загнали на край мира, готовой развести руки, как крылья, а дальше взлететь или упасть.

    — Муза ночных кошмаров · книга
12. «

    Многие решения принимаются именно так: будто сами собой. Многие судьбы решают те, кто не может принимать решения.

    Многие решения принимаются именно так: будто сами собой. Многие судьбы решают те, кто не может принимать решения.

    — Муза ночных кошмаров · книга
13. «

    Тоска по любви делала ее похожей на кошку, которая постоянно трется у ног, мяуканьем выпрашивая внимания, ласки и любви.

    Тоска по любви делала ее похожей на кошку, которая постоянно трется у ног, мяуканьем выпрашивая внимания, ласки и любви.

    — Дочь дыма и костей · книга
14. «

    Для монстров нормально не считать себя таковыми.

    Для монстров нормально не считать себя таковыми.

    — Айзиль · книга
15. «

    Она наблюдала, желала и держала свои надежды при себе, но каким бы ни был мягким ее характер, неженкой она не была.

    Она наблюдала, желала и держала свои надежды при себе, но каким бы ни был мягким ее характер, неженкой она не была.

    — Муза ночных кошмаров · книга
16. «

    Стоит поставить что-то под запрет – и человек возжаждет этого как спасения своей души, особенно когда это «что-то» – источник невообразимого богатства.

    Стоит поставить что-то под запрет – и человек возжаждет этого как спасения своей души, особенно когда это «что-то» – источник невообразимого богатства.

    — Мечтатель Стрэндж · книга
17. «

    Никогда не отказывайся от своей доброты, дитя. Оставайся сама собой, столкнувшись лицом к лицу со злом — это проявление силы.

    Никогда не отказывайся от своей доброты, дитя. Оставайся сама собой, столкнувшись лицом к лицу со злом — это проявление силы.

    — Дочь дыма и костей · книга
18. «

    По ней пробежала… дрожь… чего-то. Чувства столь же яростного, как радость, но это была не она. Чувство растеклось по ее венам, как расплавленный мезартиум, и заставило почувствовать себя непобедимой. Это ненависть.

    По ней пробежала… дрожь… чего-то. Чувства столь же яростного, как радость, но это была не она. Чувство растеклось по ее венам, как расплавленный мезартиум, и заставило почувствовать себя непобедимой. Это ненависть.

    — Муза ночных кошмаров · книга
19. «

    – Это всего лишь книги, – сказал он себе. – Всего лишь бумага и чернила. Бумага, чернила и годы. Бумага, чернила, годы и его мечта.

    – Это всего лишь книги, – сказал он себе. – Всего лишь бумага и чернила. Бумага, чернила и годы. Бумага, чернила, годы и его мечта.

    — Мечтатель Стрэндж · книга
20. «

    От боли появляется особая близость. Каждый, кто когда-либо утешал страдающего, знает об этом — беспомощная чуткость; объятия, шепот и медленные покачивания, когда двое объединяются против одного врага, — боли.

    От боли появляется особая близость. Каждый, кто когда-либо утешал страдающего, знает об этом — беспомощная чуткость; объятия, шепот и медленные покачивания, когда двое объединяются против одного врага, — боли.

    — Кару · книга