109 цитат Лены Обуховы

Ниже 109 цитат Лены Обуховы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нельзя поступать чудовищно и не быть при этом чудовищем.

   Нельзя поступать чудовищно и не быть при этом чудовищем.

   — Невеста смерти · книга
2. «

   Инстинкт охотника свойственен не всем мужчинам. Как правило, это характерно для уверенных в себе мужчин с задатками лидера.

   Инстинкт охотника свойственен не всем мужчинам. Как правило, это характерно для уверенных в себе мужчин с задатками лидера.

   — Наталья Тимошенко · книга
3. «

   Она всегда была такой: бросалась на помощь даже тогда, когда знала, что это грозит ей неприятностями, и не понимала, как может быть по-другому.

   Она всегда была такой: бросалась на помощь даже тогда, когда знала, что это грозит ей неприятностями, и не понимала, как может быть по-другому.

   — Наталья Тимошенко · книга
4. «

   Уже очень давно обычный поцелуй не вызывал в ней такого головокружения, бешеного биения сердца и слабости в ногах, словно из них в одно мгновение исчезли все кости. И она точно знала, виной тому стало не вино.

   Уже очень давно обычный поцелуй не вызывал в ней такого головокружения, бешеного биения сердца и слабости в ногах, словно из них в одно мгновение исчезли все кости. И она точно знала, виной тому стало не вино.

   — Наталья Тимошенко · книга
5. «

   Наши жизни и наши смерти — просто нелепая случайность. В них нет никакого смысла. Никакого предназначения. Есть здесь и сейчас — и этим надо уметь наслаждаться. А не угрюмо ждать финиша, надеясь на то, что он окажется фееричным.

   Наши жизни и наши смерти — просто нелепая случайность. В них нет никакого смысла. Никакого предназначения. Есть здесь и сейчас — и этим надо уметь наслаждаться. А не угрюмо ждать финиша, надеясь на то, что он окажется фееричным.

   — Наталья Тимошенко · книга
6. «

   Вы ведь в глубине души до ужаса боитесь новых серьезных отношений. Вы слишком хорошо знаете, каким уязвимым вас делают собственные чувства и эмоции. Поэтому и избегаете их.

   Вы ведь в глубине души до ужаса боитесь новых серьезных отношений. Вы слишком хорошо знаете, каким уязвимым вас делают собственные чувства и эмоции. Поэтому и избегаете их.

   — Наталья Тимошенко · книга
7. «

   Ему стало по-настоящему страшно: он оказался один посреди леса, с неработающим навигатором, без компаса и какого-либо представления о том, куда идти дальше. Начинало темнеть, и остаться ночью в лесу в полном одиночестве ему совершенно не хотелось.

   Ему стало по-настоящему страшно: он оказался один посреди леса, с неработающим навигатором, без компаса и какого-либо представления о том, куда идти дальше. Начинало темнеть, и остаться ночью в лесу в полном одиночестве ему совершенно не хотелось.

   — Наталья Тимошенко · книга
8. «

   Знаешь. что такое «допустимые потери»? Это потери, при которых поставленная задача все-таки может быть выполнена. Их оценивают, когда планируют боевые действия.

   Знаешь. что такое «допустимые потери»? Это потери, при которых поставленная задача все-таки может быть выполнена. Их оценивают, когда планируют боевые действия.

   — Наталья Тимошенко · книга
9. «

   Сложно что-то скрывать, когда собственное лицо сдает тебя с потрохами.

   Сложно что-то скрывать, когда собственное лицо сдает тебя с потрохами.

   — Наталья Тимошенко · книга
10. «

    Твое мнение — это твое дело. До тех пор, пока оно не мешает нашей совместной работе.

    Твое мнение — это твое дело. До тех пор, пока оно не мешает нашей совместной работе.

    — Наталья Тимошенко · книга
11. «

    Навязчивое желание оставить за собой последнее слово всегда было не самым лучшим ее качеством.

    Навязчивое желание оставить за собой последнее слово всегда было не самым лучшим ее качеством.

    — Наталья Тимошенко · книга
12. «

    Запах прелого сена и тишина действовали лучше любого снотворного.

    Запах прелого сена и тишина действовали лучше любого снотворного.

    — Наталья Тимошенко · книга
13. «

    Чаще всего необычным вещам находится простое объяснение. И призрак на чердаке оказывается соседской кошкой.

    Чаще всего необычным вещам находится простое объяснение. И призрак на чердаке оказывается соседской кошкой.

    — Наталья Тимошенко · книга
14. «

    Она не помнила, как оказалась в лесу, не знала, кто именно ее преследует, но какой-то древний инстинкт, заложенный в каждом из нас еще с тех пор, как когда мы жили в пещерах и охотились на мамонтов, велел одно: бежать. Бежать, как можно быстрее.

    Она не помнила, как оказалась в лесу, не знала, кто именно ее преследует, но какой-то древний инстинкт, заложенный в каждом из нас еще с тех пор, как когда мы жили в пещерах и охотились на мамонтов, велел одно: бежать. Бежать, как можно быстрее.

    — Наталья Тимошенко · книга
15. «

    Если в этом мире существует что-то аномальное, я хочу увидеть это своими глазами.

    Если в этом мире существует что-то аномальное, я хочу увидеть это своими глазами.

    — Наталья Тимошенко · книга
16. «

    Живые тем и плохи, что из поведение трудно предугадать. Они непредсказуемы, непослушны, капризны. Много лет он пытался постичь живых людей, мужчини женщин, но у него это так и не получилось. Они постоянно сбивали его с толку. Смеялись, когда он говорил серьезно, и не реагировали, когда он пытался шутить. Их реакции всегда была не такими, каких он ожидал. Эти живые постоянно его огорчали, а порой и вовсе пугали. А еще они постоянно недооценивали его. Мужчины не уважали, женщины и вовсе не обращали на него внимания. Никто не слушал, когда он говорил, никто не понимал, насколько он важен.

    Живые тем и плохи, что из поведение трудно предугадать. Они непредсказуемы, непослушны, капризны. Много лет он пытался постичь живых людей, мужчини женщин, но у него это так и не получилось. Они постоянно сбивали его с толку. Смеялись, когда он говорил серьезно, и не реагировали, когда он пытался шутить. Их реакции всегда была не такими, каких он ожидал. Эти живые постоянно его огорчали, а порой и вовсе пугали. А еще они постоянно недооценивали его. Мужчины не уважали, женщины и вовсе не обращали на него внимания. Никто не слушал, когда он говорил, никто не понимал, насколько он важен.

    — Наталья Тимошенко · книга
17. «

    Ему нравилось это ощущение усталости, к которому не примешивались ни боль, ни тошнота, ни чувство полной разбитости, ставшие его постоянными спутниками в последнее время.

    Ему нравилось это ощущение усталости, к которому не примешивались ни боль, ни тошнота, ни чувство полной разбитости, ставшие его постоянными спутниками в последнее время.

    — Наталья Тимошенко · книга
18. «

    Наше сердце порой непредсказуемо. Оно может любить безумно, искренне, преданно и страстно. И мы уверены, что такое случается лишь раз в жизни и никогда не повторится с кем-то другим. Но потом что-то происходит, и внезапно оказывается, что с той же силой наше сердце теперь бьется для кого-то другого. Это не умаляет прежнего чувства. Просто наше сердце либо способно любить, либо нет.

    Наше сердце порой непредсказуемо. Оно может любить безумно, искренне, преданно и страстно. И мы уверены, что такое случается лишь раз в жизни и никогда не повторится с кем-то другим. Но потом что-то происходит, и внезапно оказывается, что с той же силой наше сердце теперь бьется для кого-то другого. Это не умаляет прежнего чувства. Просто наше сердце либо способно любить, либо нет.

    — Избранная стражем · книга
19. «

    Сонный паралич — это ведь всего лишь физиологическое явление, уже имеющее объяснение с медицинской точки зрения.

    Сонный паралич — это ведь всего лишь физиологическое явление, уже имеющее объяснение с медицинской точки зрения.

    — Наталья Тимошенко · книга
20. «

    Его его одиночество последние годы объяснялось тем, что все чувства, эмоции и желания в нём застыли, а порой и вовсе казалось, что их нет и никогда не было. И вот теперь они ловко зашевелились, разминая затекшие конечности и пытаясь снова выбраться наружу и подчинить его себе. Ему это даже нравилось: было приятно осознавать, что ещё не всё в нём умерло.

    Его его одиночество последние годы объяснялось тем, что все чувства, эмоции и желания в нём застыли, а порой и вовсе казалось, что их нет и никогда не было. И вот теперь они ловко зашевелились, разминая затекшие конечности и пытаясь снова выбраться наружу и подчинить его себе. Ему это даже нравилось: было приятно осознавать, что ещё не всё в нём умерло.

    — Наталья Тимошенко · книга