122 фразы Лены Обуховы для статуса

Ниже 122 цитаты Лены Обуховы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда нет уверенности, куда следует идти дальше, стоит вернуться в начало и попытаться мысленно повторить весь путь. Возможно, где-то нами допущена ошибка, из-за которой мы пошли не в ту сторону.

   Когда нет уверенности, куда следует идти дальше, стоит вернуться в начало и попытаться мысленно повторить весь путь. Возможно, где-то нами допущена ошибка, из-за которой мы пошли не в ту сторону.

   — Наталья Тимошенко · книга
2. «

   Пробуждение в маленьком темном помещении на неудобной кровати, когда над тобой кто-то производит камлание. могло выбить из колеи кого угодно.

   Пробуждение в маленьком темном помещении на неудобной кровати, когда над тобой кто-то производит камлание. могло выбить из колеи кого угодно.

   — Наталья Тимошенко · книга
3. «

   Его его одиночество последние годы объяснялось тем, что все чувства, эмоции и желания в нём застыли, а порой и вовсе казалось, что их нет и никогда не было. И вот теперь они ловко зашевелились, разминая затекшие конечности и пытаясь снова выбраться наружу и подчинить его себе. Ему это даже нравилось: было приятно осознавать, что ещё не всё в нём умерло.

   Его его одиночество последние годы объяснялось тем, что все чувства, эмоции и желания в нём застыли, а порой и вовсе казалось, что их нет и никогда не было. И вот теперь они ловко зашевелились, разминая затекшие конечности и пытаясь снова выбраться наружу и подчинить его себе. Ему это даже нравилось: было приятно осознавать, что ещё не всё в нём умерло.

   — Наталья Тимошенко · книга
4. «

   Флирт допустим, но только до тех пор, пока остается на грани приличия и не превращается во что-то серьезное.

   Флирт допустим, но только до тех пор, пока остается на грани приличия и не превращается во что-то серьезное.

   — Наталья Тимошенко · книга
5. «

   Большую часть времени я старался быть хорошим сыном. А уже в зависимости от того, кому я был хорошим сыном — маме или папе, — я становился пай-мальчиком ли сорвиголовой.

   Большую часть времени я старался быть хорошим сыном. А уже в зависимости от того, кому я был хорошим сыном — маме или папе, — я становился пай-мальчиком ли сорвиголовой.

   — Наталья Тимошенко · книга
6. «

   Лучший способ уберечь мир от ядерной войны — уничтожить само знание о том, как сделать ядерное оружие.

   Лучший способ уберечь мир от ядерной войны — уничтожить само знание о том, как сделать ядерное оружие.

   — Наталья Тимошенко · книга
7. «

   Любовь в принципе если и существует, то не в его мире. Он может чувствовать привязанность, влечение, даже страсть, но не любовь.

   Любовь в принципе если и существует, то не в его мире. Он может чувствовать привязанность, влечение, даже страсть, но не любовь.

   — Наталья Тимошенко · книга
8. «

   Огромное количество серийных убийств было раскрыто исключительно потому, что маньяки сами вступали в контакт с правоохранительными органами или выбрали для общения каких-то посторонних зрителей. Такие люди считают себя своего рода художниками. Им нужны аплодисменты, поклонники, призвание.

   Огромное количество серийных убийств было раскрыто исключительно потому, что маньяки сами вступали в контакт с правоохранительными органами или выбрали для общения каких-то посторонних зрителей. Такие люди считают себя своего рода художниками. Им нужны аплодисменты, поклонники, призвание.

   — Наталья Тимошенко · книга
9. «

   Никто из преподавателей не мог понять как ему это удавалось: скромный пятидесятитрехлетний мужчина с негромким голосом, постоянно протирающий и без того кристально чистые очки, легко умел успокоить галдящую группу.

   Никто из преподавателей не мог понять как ему это удавалось: скромный пятидесятитрехлетний мужчина с негромким голосом, постоянно протирающий и без того кристально чистые очки, легко умел успокоить галдящую группу.

   — Наталья Тимошенко · книга
10. «

    Наши жизни и наши смерти — просто нелепая случайность. В них нет никакого смысла. Никакого предназначения. Есть здесь и сейчас — и этим надо уметь наслаждаться. А не угрюмо ждать финиша, надеясь на то, что он окажется фееричным.

    Наши жизни и наши смерти — просто нелепая случайность. В них нет никакого смысла. Никакого предназначения. Есть здесь и сейчас — и этим надо уметь наслаждаться. А не угрюмо ждать финиша, надеясь на то, что он окажется фееричным.

    — Наталья Тимошенко · книга
11. «

    Наверное, я просто понял кое-что. Понял, что слишком долго позволял прошлому управлять настоящим. Некоторые вещи нужно отсекать сразу, не позволять им висеть над тобой годами, отравляя жизнь.

    Наверное, я просто понял кое-что. Понял, что слишком долго позволял прошлому управлять настоящим. Некоторые вещи нужно отсекать сразу, не позволять им висеть над тобой годами, отравляя жизнь.

    — Наталья Тимошенко · книга
12. «

    Самого рождения я знала, что наш мир не единственный, наша реальность не уникальна. Рядом с нами есть еще один мир: потусторонний, параллельный, невидимый, загробный — названий у него множество, суть — одна. Он населен миллиардами существ, в иерархии которых едва ли кто-нибудь из разберётся, да и я не пыталась. Мне было достаточно знать, что он существует.

    Самого рождения я знала, что наш мир не единственный, наша реальность не уникальна. Рядом с нами есть еще один мир: потусторонний, параллельный, невидимый, загробный — названий у него множество, суть — одна. Он населен миллиардами существ, в иерархии которых едва ли кто-нибудь из разберётся, да и я не пыталась. Мне было достаточно знать, что он существует.

    — Наталья Тимошенко · книга
13. «

    Ему стало по-настоящему страшно: он оказался один посреди леса, с неработающим навигатором, без компаса и какого-либо представления о том, куда идти дальше. Начинало темнеть, и остаться ночью в лесу в полном одиночестве ему совершенно не хотелось.

    Ему стало по-настоящему страшно: он оказался один посреди леса, с неработающим навигатором, без компаса и какого-либо представления о том, куда идти дальше. Начинало темнеть, и остаться ночью в лесу в полном одиночестве ему совершенно не хотелось.

    — Наталья Тимошенко · книга
14. «

    Зрячие вы, а слепы. Открыты ваши глаза, да не туда смотрят. Видите только то, что хотите видеть.

    Зрячие вы, а слепы. Открыты ваши глаза, да не туда смотрят. Видите только то, что хотите видеть.

    — Наталья Тимошенко · книга
15. «

    Я, наверное, тогда любила его так, как может любить только маленькая девочка парня почти вдвое старше себя: слепо, ни на что не надеясь, но упиваясь чувствами и мечтая о нём перед сном.

    Я, наверное, тогда любила его так, как может любить только маленькая девочка парня почти вдвое старше себя: слепо, ни на что не надеясь, но упиваясь чувствами и мечтая о нём перед сном.

    — Наталья Тимошенко · книга
16. «

    — Не пытайся заставить меня уйти самой, не получится. Я уйду, только если ты сам меня об этом попросишь. — Если я захочу, чтобы ты ушла, я не буду ни заставлять тебя уйти, ни просить тебя остаться.

    — Не пытайся заставить меня уйти самой, не получится. Я уйду, только если ты сам меня об этом попросишь. — Если я захочу, чтобы ты ушла, я не буду ни заставлять тебя уйти, ни просить тебя остаться.

    — Наталья Тимошенко · книга
17. «

    Смерть зачастую стирает все обиды и недопонимания.

    Смерть зачастую стирает все обиды и недопонимания.

    — Наталья Тимошенко · книга
18. «

    Обычно проклятые люди сгорают от неизвестной болезни или погибают в результате несчастного случая. То есть причина так или иначе внешняя.

    Обычно проклятые люди сгорают от неизвестной болезни или погибают в результате несчастного случая. То есть причина так или иначе внешняя.

    — Наталья Тимошенко · книга
19. «

    Любой дар, каким бы он ни был, требует развития, изучения теории, практики.

    Любой дар, каким бы он ни был, требует развития, изучения теории, практики.

    — Наталья Тимошенко · книга
20. «

    Можно потерять все, что угодно, но подняться и пойти дальше. А потеря жизни — это конец. Это навсегда. Это нельзя изменить.

    Можно потерять все, что угодно, но подняться и пойти дальше. А потеря жизни — это конец. Это навсегда. Это нельзя изменить.

    — Наталья Тимошенко · книга