140 цитат Лены Обуховы о смысле жизни

Ниже 140 цитат Лены Обуховы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Обычно фамильные ценности передаются или на помолвку молодой девушки, или на совершеннолетие, или после смерти предыдущей владелицы. Бывали еще традиции, при которых украшения передавались наследнице во время рождения.

   Обычно фамильные ценности передаются или на помолвку молодой девушки, или на совершеннолетие, или после смерти предыдущей владелицы. Бывали еще традиции, при которых украшения передавались наследнице во время рождения.

   — Наталья Тимошенко · книга
2. «

   Чашка кофе — одна из тех вещей, за которое я люблю утро.

   Чашка кофе — одна из тех вещей, за которое я люблю утро.

   — Наталья Тимошенко · книга
3. «

   Привыкнув за последние годы к одиночеству, Войтех заметил, что интенсивное общение даже с самыми приятными людьми почему-то быстро утомляли его.

   Привыкнув за последние годы к одиночеству, Войтех заметил, что интенсивное общение даже с самыми приятными людьми почему-то быстро утомляли его.

   — Наталья Тимошенко · книга
4. «

   Никто из преподавателей не мог понять как ему это удавалось: скромный пятидесятитрехлетний мужчина с негромким голосом, постоянно протирающий и без того кристально чистые очки, легко умел успокоить галдящую группу.

   Никто из преподавателей не мог понять как ему это удавалось: скромный пятидесятитрехлетний мужчина с негромким голосом, постоянно протирающий и без того кристально чистые очки, легко умел успокоить галдящую группу.

   — Наталья Тимошенко · книга
5. «

   Информация, выставленная на всеобщее обозрение в Интернете, приватной не считается. Фотографии в том числе. Если бы ты не хотела, чтобы их рассматривали, закрыла бы к ним доступ. А то и вовсе не выкладывала в сеть.

   Информация, выставленная на всеобщее обозрение в Интернете, приватной не считается. Фотографии в том числе. Если бы ты не хотела, чтобы их рассматривали, закрыла бы к ним доступ. А то и вовсе не выкладывала в сеть.

   — Наталья Тимошенко · книга
6. «

   Город снова казался абсолютно пустым и безжизненным, ничто не выдавало в нем чужого присутствия — ни живого, ни мертвого.

   Город снова казался абсолютно пустым и безжизненным, ничто не выдавало в нем чужого присутствия — ни живого, ни мертвого.

   — Наталья Тимошенко · книга
7. «

   Для нее сиюминутные желания часто были намного важнее перспективы. По крайней мере, они придавали сил дожить до этой самой перспективы.

   Для нее сиюминутные желания часто были намного важнее перспективы. По крайней мере, они придавали сил дожить до этой самой перспективы.

   — Наталья Тимошенко · книга
8. «

   Твое мнение — это твое дело. До тех пор, пока оно не мешает нашей совместной работе.

   Твое мнение — это твое дело. До тех пор, пока оно не мешает нашей совместной работе.

   — Наталья Тимошенко · книга
9. «

   Страх сковывал и парализовывал, не давая двигаться, не давая думать. От этого становилось ещё страшнее. Потому что вскоре так могло парализовать и сердце.

   Страх сковывал и парализовывал, не давая двигаться, не давая думать. От этого становилось ещё страшнее. Потому что вскоре так могло парализовать и сердце.

   — Наталья Тимошенко · книга
10. «

    Он относился к той категории людей, которые не поверят, пока не увидят. И даже если увидят, скорее всего попытаются найти рациональное объяснение.

    Он относился к той категории людей, которые не поверят, пока не увидят. И даже если увидят, скорее всего попытаются найти рациональное объяснение.

    — Наталья Тимошенко · книга
11. «

    За окном уже сгустились сумерки, и стало довольно темно, отчего густой лес, начинавшийся в сотне метров от дома, казался ещё более мрачным.

    За окном уже сгустились сумерки, и стало довольно темно, отчего густой лес, начинавшийся в сотне метров от дома, казался ещё более мрачным.

    — Наталья Тимошенко · книга
12. «

    То есть ты напомнила человеку о самом страшном дне в его жизни, обвинила его в черствости по этому поводу и удивляешься, что он обиделся?

    То есть ты напомнила человеку о самом страшном дне в его жизни, обвинила его в черствости по этому поводу и удивляешься, что он обиделся?

    — Наталья Тимошенко · книга
13. «

    Саша втайне подозревала, что ему порой даже нравится её некоторое безрассудство, отличающее ее от него самого, склонного все продумывать и во всем осторожничать.

    Саша втайне подозревала, что ему порой даже нравится её некоторое безрассудство, отличающее ее от него самого, склонного все продумывать и во всем осторожничать.

    — Наталья Тимошенко · книга
14. «

    Чувство вины всегда злило её. Она не любила быть не правой тем более не любила, когда ей указывали на её неправоту. Но сейчас почему-то злости не было. Она лишь чувствовала вину за свои слова, за то, что в попытке доказать ему свою правоту задела то, что не должна была трогать. Она готова была извиниться, но это не означало, что она поменяла свое мнение относительно задач их расследования.

    Чувство вины всегда злило её. Она не любила быть не правой тем более не любила, когда ей указывали на её неправоту. Но сейчас почему-то злости не было. Она лишь чувствовала вину за свои слова, за то, что в попытке доказать ему свою правоту задела то, что не должна была трогать. Она готова была извиниться, но это не означало, что она поменяла свое мнение относительно задач их расследования.

    — Наталья Тимошенко · книга
15. «

    Чай в пакетиках он от всей души презирал, считая его уместным лишь в поезде, самолете или в походных условиях. Дома и на работе он всегда заваривал себе нормальный чай. Только черный, только крупнолистовой. Из ароматизирующих средств признавал только цитрусовые или мяту.

    Чай в пакетиках он от всей души презирал, считая его уместным лишь в поезде, самолете или в походных условиях. Дома и на работе он всегда заваривал себе нормальный чай. Только черный, только крупнолистовой. Из ароматизирующих средств признавал только цитрусовые или мяту.

    — Наталья Тимошенко · книга
16. «

    — Тебе, в отличие от других, можно давать оценку действиям и чувствам окружающих тебя людей? — В отличие от других, я хотя бы формирую эту оценку, опираясь на логику и данные, которые эти другие мне сами и сообщили, а не на собственные эмоции и сведения, которые выявились у них за спиной и против их воли.

    — Тебе, в отличие от других, можно давать оценку действиям и чувствам окружающих тебя людей? — В отличие от других, я хотя бы формирую эту оценку, опираясь на логику и данные, которые эти другие мне сами и сообщили, а не на собственные эмоции и сведения, которые выявились у них за спиной и против их воли.

    — Наталья Тимошенко · книга
17. «

    Никогда раньше она не думала, что в мире бывает так холодно. Жуткий, леденящий холод пронизывал до костей, заставлял еще почти бессознательное тело дрожать крупной дрожью. От него немели и руки, и ноги, и спина. Лицо почему-то жгло адской болью.

    Никогда раньше она не думала, что в мире бывает так холодно. Жуткий, леденящий холод пронизывал до костей, заставлял еще почти бессознательное тело дрожать крупной дрожью. От него немели и руки, и ноги, и спина. Лицо почему-то жгло адской болью.

    — Наталья Тимошенко · книга
18. «

    Взять денег за помощь не казалось ей честь зазорным, но все же эту самую помощь следовало оказать в меру своих возможностей.

    Взять денег за помощь не казалось ей честь зазорным, но все же эту самую помощь следовало оказать в меру своих возможностей.

    — Наталья Тимошенко · книга
19. «

    Наше сердце порой непредсказуемо. Оно может любить безумно, искренне, преданно и страстно. И мы уверены, что такое случается лишь раз в жизни и никогда не повторится с кем-то другим. Но потом что-то происходит, и внезапно оказывается, что с той же силой наше сердце теперь бьется для кого-то другого. Это не умаляет прежнего чувства. Просто наше сердце либо способно любить, либо нет.

    Наше сердце порой непредсказуемо. Оно может любить безумно, искренне, преданно и страстно. И мы уверены, что такое случается лишь раз в жизни и никогда не повторится с кем-то другим. Но потом что-то происходит, и внезапно оказывается, что с той же силой наше сердце теперь бьется для кого-то другого. Это не умаляет прежнего чувства. Просто наше сердце либо способно любить, либо нет.

    — Избранная стражем · книга
20. «

    Тяга к приключениям и любопытство всегда были в ней сильнее инстинкта самосохранения.

    Тяга к приключениям и любопытство всегда были в ней сильнее инстинкта самосохранения.

    — Наталья Тимошенко · книга