265 коротких цитат Лены Обуховы

Ниже 265 цитат Лены Обуховы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мертвым надо позволять уйти, а не держать их рядом с собой.

   Мертвым надо позволять уйти, а не держать их рядом с собой.

   — Наталья Тимошенко · книга
2. «

   Как и пистолет, магия делает человека сильнее. Он получает власть над другими, над обстоятельствами. Ощущает свою безнаказанность. Не каждый в состоянии остаться прежним после такого.

   Как и пистолет, магия делает человека сильнее. Он получает власть над другими, над обстоятельствами. Ощущает свою безнаказанность. Не каждый в состоянии остаться прежним после такого.

   — Наталья Тимошенко · книга
3. «

   Все же забавное существо человек: зная, что в дерьме не он один, ему почему-то легче с этим смириться.

   Все же забавное существо человек: зная, что в дерьме не он один, ему почему-то легче с этим смириться.

   — Наталья Тимошенко · книга
4. «

   Основой для настоящей любви могут быть три вещи: жалость, восхищение и благодарность.

   Основой для настоящей любви могут быть три вещи: жалость, восхищение и благодарность.

   — Наталья Тимошенко · книга
5. «

   Любое наше действие, любой поступок и решение являются как бы точкой бифуркации, после которой миры расходятся и множатся.

   Любое наше действие, любой поступок и решение являются как бы точкой бифуркации, после которой миры расходятся и множатся.

   — Наталья Тимошенко · книга
6. «

   Случайным компаньонам в баре порой рассказывают куда больше, чем родителям.

   Случайным компаньонам в баре порой рассказывают куда больше, чем родителям.

   — Наталья Тимошенко · книга
7. «

   Бог сам решает, кому дар какой дать. Но не каждый дар от Бога.

   Бог сам решает, кому дар какой дать. Но не каждый дар от Бога.

   — Наталья Тимошенко · книга
8. «

   Он философски относился к жизни и смерти и умел легко говорить о самых сложных вещах.

   Он философски относился к жизни и смерти и умел легко говорить о самых сложных вещах.

   — Наталья Тимошенко · книга
9. «

   Страхам нельзя позволять пускать корни в сознании.

   Страхам нельзя позволять пускать корни в сознании.

   — Наталья Тимошенко · книга
10. «

    — Не пытайся заставить меня уйти самой, не получится. Я уйду, только если ты сам меня об этом попросишь. — Если я захочу, чтобы ты ушла, я не буду ни заставлять тебя уйти, ни просить тебя остаться.

    — Не пытайся заставить меня уйти самой, не получится. Я уйду, только если ты сам меня об этом попросишь. — Если я захочу, чтобы ты ушла, я не буду ни заставлять тебя уйти, ни просить тебя остаться.

    — Наталья Тимошенко · книга
11. «

    Можно потерять все, что угодно, но подняться и пойти дальше. А потеря жизни — это конец. Это навсегда. Это нельзя изменить.

    Можно потерять все, что угодно, но подняться и пойти дальше. А потеря жизни — это конец. Это навсегда. Это нельзя изменить.

    — Наталья Тимошенко · книга
12. «

    Он не считал себя трусом, но всякая сверхъестественная чертовщина все еще пугала его своей непредсказуемостью. И необъяснимостью.

    Он не считал себя трусом, но всякая сверхъестественная чертовщина все еще пугала его своей непредсказуемостью. И необъяснимостью.

    — Наталья Тимошенко · книга
13. «

    Он знал таких людей: на вид ничего особенного, ни роста выдающегося, ни мышц, которым мог бы позавидовать молодой Арнольд Шварценеггер, ни высокого положения в обществе, а что-то есть такое незримое, что заставляет слушать каждое их слово и подчиняться каждому распоряжению.

    Он знал таких людей: на вид ничего особенного, ни роста выдающегося, ни мышц, которым мог бы позавидовать молодой Арнольд Шварценеггер, ни высокого положения в обществе, а что-то есть такое незримое, что заставляет слушать каждое их слово и подчиняться каждому распоряжению.

    — Наталья Тимошенко · книга
14. «

    Были в ней и хорошие черты: она была любопытной, догадливой и напористой, умела идти к цели и добивалась её.

    Были в ней и хорошие черты: она была любопытной, догадливой и напористой, умела идти к цели и добивалась её.

    — Наталья Тимошенко · книга
15. «

    Сложно что-то скрывать, когда собственное лицо сдает тебя с потрохами.

    Сложно что-то скрывать, когда собственное лицо сдает тебя с потрохами.

    — Наталья Тимошенко · книга
16. «

    Нельзя людям говорить, что двери не помеха. Люди должны верить в то, что могут запереться дома и ничего им не будет угрожать.

    Нельзя людям говорить, что двери не помеха. Люди должны верить в то, что могут запереться дома и ничего им не будет угрожать.

    — Наталья Тимошенко · книга
17. «

    Уже очень давно обычный поцелуй не вызывал в ней такого головокружения, бешеного биения сердца и слабости в ногах, словно из них в одно мгновение исчезли все кости. И она точно знала, виной тому стало не вино.

    Уже очень давно обычный поцелуй не вызывал в ней такого головокружения, бешеного биения сердца и слабости в ногах, словно из них в одно мгновение исчезли все кости. И она точно знала, виной тому стало не вино.

    — Наталья Тимошенко · книга
18. «

    Наше сердце порой непредсказуемо. Оно может любить безумно, искренне, преданно и страстно. И мы уверены, что такое случается лишь раз в жизни и никогда не повторится с кем-то другим. Но потом что-то происходит, и внезапно оказывается, что с той же силой наше сердце теперь бьется для кого-то другого. Это не умаляет прежнего чувства. Просто наше сердце либо способно любить, либо нет.

    Наше сердце порой непредсказуемо. Оно может любить безумно, искренне, преданно и страстно. И мы уверены, что такое случается лишь раз в жизни и никогда не повторится с кем-то другим. Но потом что-то происходит, и внезапно оказывается, что с той же силой наше сердце теперь бьется для кого-то другого. Это не умаляет прежнего чувства. Просто наше сердце либо способно любить, либо нет.

    — Избранная стражем · книга
19. «

    Формально интерес к оккультизму официально пока не числился под запертом, но все, кто относился к теме серьезно, не любили афишировать свои предпочтения.

    Формально интерес к оккультизму официально пока не числился под запертом, но все, кто относился к теме серьезно, не любили афишировать свои предпочтения.

    — Наталья Тимошенко · книга
20. «

    Её разрывало от двух противоречивых чувств. С одной стороны, хотелось догнать его, сказать, что она хочет узнать его в повседневной жизни, узнать, какой он ночью в постели, утром на кухне, какой он, когда устал или огорчён, к чему стремится. С другой — самолюбие и гордость в два голоса требовали удалить его номер из телефона, контакт из «Скайпа», сделать все то, что она должна была сделать ещё пять месяцев назад. Вычеркнуть его из своей жизни, выбросить прочь из головы.

    Её разрывало от двух противоречивых чувств. С одной стороны, хотелось догнать его, сказать, что она хочет узнать его в повседневной жизни, узнать, какой он ночью в постели, утром на кухне, какой он, когда устал или огорчён, к чему стремится. С другой — самолюбие и гордость в два голоса требовали удалить его номер из телефона, контакт из «Скайпа», сделать все то, что она должна была сделать ещё пять месяцев назад. Вычеркнуть его из своей жизни, выбросить прочь из головы.

    — Наталья Тимошенко · книга