442 афоризмов Лены Обуховы

Ниже 442 цитаты Лены Обуховы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   За ложь всегда приходится расплачиваться: и тому, кто врал, и тому, кому врали.

   За ложь всегда приходится расплачиваться: и тому, кто врал, и тому, кому врали.

   — Наталья Тимошенко · книга
2. «

   Лес казался бесконечным. Как в дурном сне, он растягивался, с каждым шагом увеличивая расстояние между деревьями, цеплялся за ноги сухими ветками, валявшимися на земле, пытался остановить или задержать.

   Лес казался бесконечным. Как в дурном сне, он растягивался, с каждым шагом увеличивая расстояние между деревьями, цеплялся за ноги сухими ветками, валявшимися на земле, пытался остановить или задержать.

   — Наталья Тимошенко · книга
3. «

   У нас у всех есть что-то, во что мы верим или не верим. Но если уж заигрывать с аномальным, то надо быть готовым в любой момент отвергнуть свою веру, когда какие-то факты противоречат ей. потому что в итоге факты — единственное, что имеет значение.

   У нас у всех есть что-то, во что мы верим или не верим. Но если уж заигрывать с аномальным, то надо быть готовым в любой момент отвергнуть свою веру, когда какие-то факты противоречат ей. потому что в итоге факты — единственное, что имеет значение.

   — Наталья Тимошенко · книга
4. «

   Она прекрасно знала о его чувствах к ней, как и он знал о ее к нему, и если бы не его выдержка и понятия о благородстве, она бы давно натворила глупостей.

   Она прекрасно знала о его чувствах к ней, как и он знал о ее к нему, и если бы не его выдержка и понятия о благородстве, она бы давно натворила глупостей.

   — Наталья Тимошенко · книга
5. «

   Погода последние часы становилась только лучше. Сейчас ярко светило солнце, дул едва ощутимый, теплый ветерок, и в воздухе наконец пахло летом.

   Погода последние часы становилась только лучше. Сейчас ярко светило солнце, дул едва ощутимый, теплый ветерок, и в воздухе наконец пахло летом.

   — Наталья Тимошенко · книга
6. «

   Ему стало по-настоящему страшно: он оказался один посреди леса, с неработающим навигатором, без компаса и какого-либо представления о том, куда идти дальше. Начинало темнеть, и остаться ночью в лесу в полном одиночестве ему совершенно не хотелось.

   Ему стало по-настоящему страшно: он оказался один посреди леса, с неработающим навигатором, без компаса и какого-либо представления о том, куда идти дальше. Начинало темнеть, и остаться ночью в лесу в полном одиночестве ему совершенно не хотелось.

   — Наталья Тимошенко · книга
7. «

   Ему никогда не везло с женщинами. Не то чтобы они не находили его привлекательным. Высокий, хорошо сложенный, привыкший поддерживать себя в спортивной форме. Однако его работа все портила. Неловкие попытки завести постоянные отношения то и дело разбивались о ненормированный рабочий график и невысокую зарплату.

   Ему никогда не везло с женщинами. Не то чтобы они не находили его привлекательным. Высокий, хорошо сложенный, привыкший поддерживать себя в спортивной форме. Однако его работа все портила. Неловкие попытки завести постоянные отношения то и дело разбивались о ненормированный рабочий график и невысокую зарплату.

   — Владимир Дементьев · книга
8. «

   Лимб с латинского — «край», «рубеж». Лимб признается в католицизме как место, куда попадают души людей, не грешивших, но и не снявших с себя первородный грех, то есть некрещеных.

   Лимб с латинского — «край», «рубеж». Лимб признается в католицизме как место, куда попадают души людей, не грешивших, но и не снявших с себя первородный грех, то есть некрещеных.

   — Наталья Тимошенко · книга
9. «

   Мои книги людям нравятся. Не всем, но достаточному количеству, чтобы на мнение других я могла не обращать внимания. Всегда будут те, кому книга понравилась. Как всегда будут те, кому она не понравилась. Через какое-то время это становится обыденностью, ты перестаешь это замечать. К тому же, когда написанная книга выходит в свет, я уже во всю работаю над другой, судьба предыдущей почти не трогает.

   Мои книги людям нравятся. Не всем, но достаточному количеству, чтобы на мнение других я могла не обращать внимания. Всегда будут те, кому книга понравилась. Как всегда будут те, кому она не понравилась. Через какое-то время это становится обыденностью, ты перестаешь это замечать. К тому же, когда написанная книга выходит в свет, я уже во всю работаю над другой, судьба предыдущей почти не трогает.

   — Наталья Тимошенко · книга
10. «

    Люди — самое уязвимое место любой системы безопасности.

    Люди — самое уязвимое место любой системы безопасности.

    — Наталья Тимошенко · книга
11. «

    С печатными книгами у него складывались особые отношения, почти мистические. Порой, когда приходилось искать очередную иголку в стоге сена, казалось, что они сами подсказывают, где стоит посмотреть в первую очередь. Достаточно было пробежать взглядом по корешкам, моментально считывая названия, и рука сама тянулась к чему-то полезному. Иногда он просто листал страницы, а глаза находили нужные слова и цеплялись за подходящий текст.

    С печатными книгами у него складывались особые отношения, почти мистические. Порой, когда приходилось искать очередную иголку в стоге сена, казалось, что они сами подсказывают, где стоит посмотреть в первую очередь. Достаточно было пробежать взглядом по корешкам, моментально считывая названия, и рука сама тянулась к чему-то полезному. Иногда он просто листал страницы, а глаза находили нужные слова и цеплялись за подходящий текст.

    — Нев · книга
12. «

    Поверьте, когда есть материал, умение и деньги, раскрутить можно что угодно.

    Поверьте, когда есть материал, умение и деньги, раскрутить можно что угодно.

    — Наталья Тимошенко · книга
13. «

    Нет никого страшнее, чем мать, защищающая своих детей, даже если ей только кажется, что им угрожает опасность.

    Нет никого страшнее, чем мать, защищающая своих детей, даже если ей только кажется, что им угрожает опасность.

    — Наталья Тимошенко · книга
14. «

    Провокации хороши в ограниченных дозах, чтобы человеку захотелось говорить в свою защиту, но не надоело защищаться.

    Провокации хороши в ограниченных дозах, чтобы человеку захотелось говорить в свою защиту, но не надоело защищаться.

    — Лилия Сидорова · книга
15. «

    Отношения у них получились действительно достаточно гармоничные: она всегда рада его визитам, но не выносит долгого присутствия в своей жизни, а он и не может оставаться надолго.

    Отношения у них получились действительно достаточно гармоничные: она всегда рада его визитам, но не выносит долгого присутствия в своей жизни, а он и не может оставаться надолго.

    — Наталья Тимошенко · книга
16. «

    Когда есть с кем разделить ответственность, всегда немного легче.

    Когда есть с кем разделить ответственность, всегда немного легче.

    — Наталья Тимошенко · книга
17. «

    Каждый из нас счастлив только тогда, когда находится на своем месте: занимается правильным делом, окружен правильными людьми.

    Каждый из нас счастлив только тогда, когда находится на своем месте: занимается правильным делом, окружен правильными людьми.

    — Нев · книга
18. «

    Начался самый настоящий шторм: старые сосны, росшие вокруг дома, с громким скрипом клонились к земле, ветер швырял в окна потоки воды, а где-то в далеке сверкали молнии. Впрочем, ничего необычного для Санкт-Петербурга в этом не было. Лето частенько начиналось с бесконечных штормов и дождей.

    Начался самый настоящий шторм: старые сосны, росшие вокруг дома, с громким скрипом клонились к земле, ветер швырял в окна потоки воды, а где-то в далеке сверкали молнии. Впрочем, ничего необычного для Санкт-Петербурга в этом не было. Лето частенько начиналось с бесконечных штормов и дождей.

    — Наталья Тимошенко · книга
19. «

    Все, что я умею делать сам, – это проваливаться в глубокую яму, где нет ни света, ни звуков. Где мои собственные чувства притупляются до иллюзии полного их отсутствия. Это помогает снять боль, но не помогает… пережить ее. Я словно замораживаю больное место, заставляю себя забыть о нем. Оно не лечится. Лишь, затаившись, ждет, когда сможет снова напомнить о себе. Уничтожить меня. Оно пытается сделать это даже сквозь заморозку.

    Все, что я умею делать сам, – это проваливаться в глубокую яму, где нет ни света, ни звуков. Где мои собственные чувства притупляются до иллюзии полного их отсутствия. Это помогает снять боль, но не помогает… пережить ее. Я словно замораживаю больное место, заставляю себя забыть о нем. Оно не лечится. Лишь, затаившись, ждет, когда сможет снова напомнить о себе. Уничтожить меня. Оно пытается сделать это даже сквозь заморозку.

    — Наталья Тимошенко · книга
20. «

    Резкие звуки на фоне тишины всегда нервировали. То, на что в дневной суете мозг не обращает внимания, в ночи заставляет сердце отчаянно колотиться.

    Резкие звуки на фоне тишины всегда нервировали. То, на что в дневной суете мозг не обращает внимания, в ночи заставляет сердце отчаянно колотиться.

    — Наталья Тимошенко · книга