467 цитат Лены Обуховы — читать онлайн

Ниже 467 цитат Лены Обуховы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Поверьте, когда есть материал, умение и деньги, раскрутить можно что угодно.

   Поверьте, когда есть материал, умение и деньги, раскрутить можно что угодно.

   — Наталья Тимошенко · книга
2. «

   Детали окружающего мира часто ускользали от её внимания, события быстро исчезали из памяти. Может быть, проблема была в том, что с каждым годом она все больше отгораживалась от мира реального, превращаясь в затворницу, и все больше погружалась в мир виртуальный, где были ее работа, хобби и общение с людьми. В результате мир реальный стал для нее чем-то вроде бесконечного скучного сериала, который она как будто много лето смотрела по инерции. Совсем бросить не получалось, но какие-то эпизоды вполне можно было пропустить, а запомнить детали и вовсе не требовалось.

   Детали окружающего мира часто ускользали от её внимания, события быстро исчезали из памяти. Может быть, проблема была в том, что с каждым годом она все больше отгораживалась от мира реального, превращаясь в затворницу, и все больше погружалась в мир виртуальный, где были ее работа, хобби и общение с людьми. В результате мир реальный стал для нее чем-то вроде бесконечного скучного сериала, который она как будто много лето смотрела по инерции. Совсем бросить не получалось, но какие-то эпизоды вполне можно было пропустить, а запомнить детали и вовсе не требовалось.

   — Наталья Тимошенко · книга
3. «

   Какую встряску для организма и психики представляет «почти смертельный опыт». Все прежние установки рушатся, система ценностей выстраивается заново, и этот процесс требует определенного времени и пространства.

   Какую встряску для организма и психики представляет «почти смертельный опыт». Все прежние установки рушатся, система ценностей выстраивается заново, и этот процесс требует определенного времени и пространства.

   — Войтех Дворжак · книга
4. «

   Ему нравилось это ощущение усталости, к которому не примешивались ни боль, ни тошнота, ни чувство полной разбитости, ставшие его постоянными спутниками в последнее время.

   Ему нравилось это ощущение усталости, к которому не примешивались ни боль, ни тошнота, ни чувство полной разбитости, ставшие его постоянными спутниками в последнее время.

   — Наталья Тимошенко · книга
5. «

   Никто в Ковене не вызывал в нем уважения. Но они знали, как заставить людей относиться к ним уважительно.

   Никто в Ковене не вызывал в нем уважения. Но они знали, как заставить людей относиться к ним уважительно.

   — Егор Головин (ГЕК) · книга
6. «

   Он относился к той категории людей, которые не поверят, пока не увидят. И даже если увидят, скорее всего попытаются найти рациональное объяснение.

   Он относился к той категории людей, которые не поверят, пока не увидят. И даже если увидят, скорее всего попытаются найти рациональное объяснение.

   — Наталья Тимошенко · книга
7. «

   Сиюминутная важность — всего лишь иллюзия. По-настоящему важно то, что выбираешь с прицелом на перспективу.

   Сиюминутная важность — всего лишь иллюзия. По-настоящему важно то, что выбираешь с прицелом на перспективу.

   — Наталья Тимошенко · книга
8. «

   — Не пытайся заставить меня уйти самой, не получится. Я уйду, только если ты сам меня об этом попросишь. — Если я захочу, чтобы ты ушла, я не буду ни заставлять тебя уйти, ни просить тебя остаться.

   — Не пытайся заставить меня уйти самой, не получится. Я уйду, только если ты сам меня об этом попросишь. — Если я захочу, чтобы ты ушла, я не буду ни заставлять тебя уйти, ни просить тебя остаться.

   — Наталья Тимошенко · книга
9. «

   В подъезде дома оказалось значительно темнее, чем на улице, под ногами валялся мусор, оставленный как сьезжающими жильцами, так и любителями полазить по развалинам, поэтому здесь можно было не только куда-то провалиться, но и запросто свернуть себе шею, зацепившись за что-нибудь.

   В подъезде дома оказалось значительно темнее, чем на улице, под ногами валялся мусор, оставленный как сьезжающими жильцами, так и любителями полазить по развалинам, поэтому здесь можно было не только куда-то провалиться, но и запросто свернуть себе шею, зацепившись за что-нибудь.

   — Наталья Тимошенко · книга
10. «

    Поездки по дальним глухим уголкам бескрайней родины приучили не полагаться на терминалы оплаты и банкоматы.

    Поездки по дальним глухим уголкам бескрайней родины приучили не полагаться на терминалы оплаты и банкоматы.

    — Наталья Тимошенко · книга
11. «

    Мир весьма изменился. Не к добру это.

    Мир весьма изменился. Не к добру это.

    — Наталья Тимошенко · книга
12. «

    Я готовлю только в тех случаях, когда ем не один. Для себя предпочитаю заказывать. Или просто иду в ресторан.

    Я готовлю только в тех случаях, когда ем не один. Для себя предпочитаю заказывать. Или просто иду в ресторан.

    — Наталья Тимошенко · книга
13. «

    Он любил Санкт-Петербург с его толпами людей и шумом, с библиотеками и театрами, кинотеатрами и ресторанами.

    Он любил Санкт-Петербург с его толпами людей и шумом, с библиотеками и театрами, кинотеатрами и ресторанами.

    — Наталья Тимошенко · книга
14. «

    В астрале действительно можно подцепить что угодно. Равно как можно призвать нечто опасное, объединив энергию в коллективной медитации.

    В астрале действительно можно подцепить что угодно. Равно как можно призвать нечто опасное, объединив энергию в коллективной медитации.

    — Наталья Тимошенко · книга
15. «

    Когда не можешь быть с тем, кто по-настоящему дорог, поскольку он тебя просто не замечает, остается быть только с тем, кто готов быть рядом.

    Когда не можешь быть с тем, кто по-настоящему дорог, поскольку он тебя просто не замечает, остается быть только с тем, кто готов быть рядом.

    — Наталья Тимошенко · книга
16. «

    Её разрывало от двух противоречивых чувств. С одной стороны, хотелось догнать его, сказать, что она хочет узнать его в повседневной жизни, узнать, какой он ночью в постели, утром на кухне, какой он, когда устал или огорчён, к чему стремится. С другой — самолюбие и гордость в два голоса требовали удалить его номер из телефона, контакт из «Скайпа», сделать все то, что она должна была сделать ещё пять месяцев назад. Вычеркнуть его из своей жизни, выбросить прочь из головы.

    Её разрывало от двух противоречивых чувств. С одной стороны, хотелось догнать его, сказать, что она хочет узнать его в повседневной жизни, узнать, какой он ночью в постели, утром на кухне, какой он, когда устал или огорчён, к чему стремится. С другой — самолюбие и гордость в два голоса требовали удалить его номер из телефона, контакт из «Скайпа», сделать все то, что она должна была сделать ещё пять месяцев назад. Вычеркнуть его из своей жизни, выбросить прочь из головы.

    — Наталья Тимошенко · книга
17. «

    Друзья — это слишком громко сказано, конечно. Скорее связи. Кто-то помогает что-то взять на время, кто-то помогает купить подешевле списанное оборудование.

    Друзья — это слишком громко сказано, конечно. Скорее связи. Кто-то помогает что-то взять на время, кто-то помогает купить подешевле списанное оборудование.

    — Наталья Тимошенко · книга
18. «

    Только настоящее имеет значение, не наши фантазии и мечты, какими бы приятными они ни были.

    Только настоящее имеет значение, не наши фантазии и мечты, какими бы приятными они ни были.

    — Наталья Тимошенко · книга
19. «

    Открой любую газету, включи телевизор, и на тебя посыплется град предложений от колдуний, ведьм, знахарок, ясновидящих и прочих шарлатанов.

    Открой любую газету, включи телевизор, и на тебя посыплется град предложений от колдуний, ведьм, знахарок, ясновидящих и прочих шарлатанов.

    — Наталья Тимошенко · книга
20. «

    Проклятие — словно сеть, которая плетется под конкретного человека, а потом набрасывается на него «сверху». Запутавшись в сети, он постепенно погибает, как рыба, попавшая в неё. Но сеть эту можно снять. «Сжечь», тогда человек останется жить. Родовое проклятие от индивидуального отличается только тем, что на каждого нового новорожденного набрасывается новая сеть.

    Проклятие — словно сеть, которая плетется под конкретного человека, а потом набрасывается на него «сверху». Запутавшись в сети, он постепенно погибает, как рыба, попавшая в неё. Но сеть эту можно снять. «Сжечь», тогда человек останется жить. Родовое проклятие от индивидуального отличается только тем, что на каждого нового новорожденного набрасывается новая сеть.

    — Наталья Тимошенко · книга