Лена Обухова: 57 высказываний о главном

Ниже 57 цитат Лены Обуховы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мое рыцарство заканчивается там, где начинается твое упрямство.

   Мое рыцарство заканчивается там, где начинается твое упрямство.

   — Наталья Тимошенко · книга
2. «

   – Наши воспоминания никуда не исчезают, – пояснила она. – Они записываются в мозгу, забываются, но не стираются. Просто со временем мы не можем найти их. Как в библиотеке: вы точно знаете, что книга есть, но не помните, где она стоит, и не можете найти ее.

   – Наши воспоминания никуда не исчезают, – пояснила она. – Они записываются в мозгу, забываются, но не стираются. Просто со временем мы не можем найти их. Как в библиотеке: вы точно знаете, что книга есть, но не помните, где она стоит, и не можете найти ее.

   — Наталья Тимошенко · книга
3. «

   Никогда и никому не навязывайте свою помощь, подождите, пока вас о ней попросят.

   Никогда и никому не навязывайте свою помощь, подождите, пока вас о ней попросят.

   — Наталья Тимошенко · книга
4. «

   Вы ведь в глубине души до ужаса боитесь новых серьезных отношений. Вы слишком хорошо знаете, каким уязвимым вас делают собственные чувства и эмоции. Поэтому и избегаете их.

   Вы ведь в глубине души до ужаса боитесь новых серьезных отношений. Вы слишком хорошо знаете, каким уязвимым вас делают собственные чувства и эмоции. Поэтому и избегаете их.

   — Наталья Тимошенко · книга
5. «

   Мечты быстро разбились о реальность. Оказалось, что прекрасный секс и интересные разговоры блекнут на фоне тотального отсутствия денег и жилья.

   Мечты быстро разбились о реальность. Оказалось, что прекрасный секс и интересные разговоры блекнут на фоне тотального отсутствия денег и жилья.

   — Наталья Тимошенко · книга
6. «

   Чувство вины всегда злило её. Она не любила быть не правой тем более не любила, когда ей указывали на её неправоту. Но сейчас почему-то злости не было. Она лишь чувствовала вину за свои слова, за то, что в попытке доказать ему свою правоту задела то, что не должна была трогать. Она готова была извиниться, но это не означало, что она поменяла свое мнение относительно задач их расследования.

   Чувство вины всегда злило её. Она не любила быть не правой тем более не любила, когда ей указывали на её неправоту. Но сейчас почему-то злости не было. Она лишь чувствовала вину за свои слова, за то, что в попытке доказать ему свою правоту задела то, что не должна была трогать. Она готова была извиниться, но это не означало, что она поменяла свое мнение относительно задач их расследования.

   — Наталья Тимошенко · книга
7. «

   Тяга к приключениям и любопытство всегда были в ней сильнее инстинкта самосохранения.

   Тяга к приключениям и любопытство всегда были в ней сильнее инстинкта самосохранения.

   — Наталья Тимошенко · книга
8. «

   То есть ты напомнила человеку о самом страшном дне в его жизни, обвинила его в черствости по этому поводу и удивляешься, что он обиделся?

   То есть ты напомнила человеку о самом страшном дне в его жизни, обвинила его в черствости по этому поводу и удивляешься, что он обиделся?

   — Наталья Тимошенко · книга
9. «

   Можно склеить разбитую чашку, но вкус клея будет чувствоваться. Можно с ним мириться, но рано или поздно захочется снова ее разбить, чтобы избавиться от него.

   Можно склеить разбитую чашку, но вкус клея будет чувствоваться. Можно с ним мириться, но рано или поздно захочется снова ее разбить, чтобы избавиться от него.

   — Наталья Тимошенко · книга
10. «

    Наверное, я просто понял кое-что. Понял, что слишком долго позволял прошлому управлять настоящим. Некоторые вещи нужно отсекать сразу, не позволять им висеть над тобой годами, отравляя жизнь.

    Наверное, я просто понял кое-что. Понял, что слишком долго позволял прошлому управлять настоящим. Некоторые вещи нужно отсекать сразу, не позволять им висеть над тобой годами, отравляя жизнь.

    — Наталья Тимошенко · книга
11. «

    Магия не делится на тёмную и светлую. Все рассуждения о двух полюсах силы — это условность, призванная манипулировать нашим мнением. Магия есть магия. Она как пистолет Войтеха. Разве сам пистолет может быть хорошим или плохим? Это просто предмет, имеющий определенные свойства. Хорошим или плохим может быть человек, который его использует. Так и с магией.

    Магия не делится на тёмную и светлую. Все рассуждения о двух полюсах силы — это условность, призванная манипулировать нашим мнением. Магия есть магия. Она как пистолет Войтеха. Разве сам пистолет может быть хорошим или плохим? Это просто предмет, имеющий определенные свойства. Хорошим или плохим может быть человек, который его использует. Так и с магией.

    — Наталья Тимошенко · книга
12. «

    Чашка кофе — одна из тех вещей, за которое я люблю утро.

    Чашка кофе — одна из тех вещей, за которое я люблю утро.

    — Наталья Тимошенко · книга
13. «

    То, что человек готовил другому, и есть лучшее наказание для него. Самое справедливое.

    То, что человек готовил другому, и есть лучшее наказание для него. Самое справедливое.

    — Невеста смерти · книга
14. «

    Первый раз ему дали по-настоящему важное задание, связанное с его специализацией, у него просто не было права его провалить и подвести остальных.

    Первый раз ему дали по-настоящему важное задание, связанное с его специализацией, у него просто не было права его провалить и подвести остальных.

    — Наталья Тимошенко · книга
15. «

    Как и темнота, туман лишал человека возможности видеть достаточно далеко, а потому внушал опасения и страх.

    Как и темнота, туман лишал человека возможности видеть достаточно далеко, а потому внушал опасения и страх.

    — Наталья Тимошенко · книга
16. «

    Чай в пакетиках он от всей души презирал, считая его уместным лишь в поезде, самолете или в походных условиях. Дома и на работе он всегда заваривал себе нормальный чай. Только черный, только крупнолистовой. Из ароматизирующих средств признавал только цитрусовые или мяту.

    Чай в пакетиках он от всей души презирал, считая его уместным лишь в поезде, самолете или в походных условиях. Дома и на работе он всегда заваривал себе нормальный чай. Только черный, только крупнолистовой. Из ароматизирующих средств признавал только цитрусовые или мяту.

    — Наталья Тимошенко · книга
17. «

    Пока человек делает, то, что считает правильным, к нему сложно подступиться. Он может ошибаться, он может бояться, но пока внутри живёт уверенность, что всё во благо, его защита сильна. А вот когда страх становится сильнее разума, сильнее собственной веры, когда человек сознательно делает что-то неправильным... или не делает то, что считает правильным, он становится уязвимым.

    Пока человек делает, то, что считает правильным, к нему сложно подступиться. Он может ошибаться, он может бояться, но пока внутри живёт уверенность, что всё во благо, его защита сильна. А вот когда страх становится сильнее разума, сильнее собственной веры, когда человек сознательно делает что-то неправильным... или не делает то, что считает правильным, он становится уязвимым.

    — Наталья Тимошенко · книга
18. «

    Он живёт по своим правилам, не признаёт никаких ограничений, кроме собственных. Он выглядит так, как ему нравится, а не так, как кому-то может казаться правильным. Занимается тем, что ему доставляет удовольствие, до тех пор, пока это происходит. Общается с теми, кто ему интересен, игнорирует тех, кто вызывает негативные эмоции, даже если правильнее было бы дружить с этим людьми. И если его кто-то привлекает, то он не тратит время на лишние сомнения по поводу возраста, расы или пола. Он по-настоящему свободен.

    Он живёт по своим правилам, не признаёт никаких ограничений, кроме собственных. Он выглядит так, как ему нравится, а не так, как кому-то может казаться правильным. Занимается тем, что ему доставляет удовольствие, до тех пор, пока это происходит. Общается с теми, кто ему интересен, игнорирует тех, кто вызывает негативные эмоции, даже если правильнее было бы дружить с этим людьми. И если его кто-то привлекает, то он не тратит время на лишние сомнения по поводу возраста, расы или пола. Он по-настоящему свободен.

    — Наталья Тимошенко · книга
19. «

    Он любил Санкт-Петербург с его толпами людей и шумом, с библиотеками и театрами, кинотеатрами и ресторанами.

    Он любил Санкт-Петербург с его толпами людей и шумом, с библиотеками и театрами, кинотеатрами и ресторанами.

    — Наталья Тимошенко · книга
20. «

    Не надо уподобляться тем, чьи действия вы сами и осуждаете.

    Не надо уподобляться тем, чьи действия вы сами и осуждаете.

    — Наталья Тимошенко · книга