33 цитаты Леонарда Коэна — избранное

Леонард Коэн — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 33 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я могу дать вам только один совет: не начинайте учить греческий.

   Я могу дать вам только один совет: не начинайте учить греческий.
2. «

   С семи до одиннадцати — это большой кусок жизни, полный притупления и забытья. В этом возрасте мы постепенно теряем дар общения с животными, а птицы перестают садиться на наши подоконники, чтобы поболтать. Постепенно наши глаза привыкают к тому, что видят, и начинают оберегать нас от чуда.

   С семи до одиннадцати — это большой кусок жизни, полный притупления и забытья. В этом возрасте мы постепенно теряем дар общения с животными, а птицы перестают садиться на наши подоконники, чтобы поболтать. Постепенно наши глаза привыкают к тому, что видят, и начинают оберегать нас от чуда.
3. «

   Если бы я знал, откуда приходят хорошие песни, я бы старался бывать там гораздо чаще.

   Если бы я знал, откуда приходят хорошие песни, я бы старался бывать там гораздо чаще.
4. «

   Не так уж и важно, как все работает.

   Не так уж и важно, как все работает.
5. «

   Не могу понять, почему моя рука — это не ветвь сирени.

   Не могу понять, почему моя рука — это не ветвь сирени.
6. «

   Никто не в силах избежать долины слез, но боль будет меньше, если мы перестанем считать себя главным героем собственной драмы.

   Никто не в силах избежать долины слез, но боль будет меньше, если мы перестанем считать себя главным героем собственной драмы.
7. «

   Никогда не приобретай себе то, с чем тебе будет жалко расстаться.

   Никогда не приобретай себе то, с чем тебе будет жалко расстаться.
8. «

   Он хотел, чтобы она ушла первой, а она — чтобы первым ушёл он. Он надеялся, что его спина хорошо смотрелась.

   Он хотел, чтобы она ушла первой, а она — чтобы первым ушёл он. Он надеялся, что его спина хорошо смотрелась.

   — Любимая игра · книга
9. «

   Я слыхал о человеке, произносившем слова так прекрасно, что женщины сами отдавались, стоило ему вымолвить их имя.

   Я слыхал о человеке, произносившем слова так прекрасно, что женщины сами отдавались, стоило ему вымолвить их имя.
10. «

    Женщина смотрит на свое тело с тревогой — так, будто тело — это ее ненадежный союзник в битве за любовь.

    Женщина смотрит на свое тело с тревогой — так, будто тело — это ее ненадежный союзник в битве за любовь.
11. «

    Утрата — это мать творчества.

    Утрата — это мать творчества.
12. «

    Нельзя вечно бояться смерти. Потому что когда-то она придет и заберет этот страх вместе с твоей жизнью. К тому же с возрастом у каждого человека начинают умирать клетки мозга, ответственные за страх.

    Нельзя вечно бояться смерти. Потому что когда-то она придет и заберет этот страх вместе с твоей жизнью. К тому же с возрастом у каждого человека начинают умирать клетки мозга, ответственные за страх.
13. «

    Мы не безумцы. Мы — люди. Мы хотим любви, и кому-то нужно простить нас за то, каким путём мы идём к этой любви, потому что путей наших не счесть, и они во тьме, а мы горячи и жестоки на этом пути.

    Мы не безумцы. Мы — люди. Мы хотим любви, и кому-то нужно простить нас за то, каким путём мы идём к этой любви, потому что путей наших не счесть, и они во тьме, а мы горячи и жестоки на этом пути.
14. «

    Во всем есть разлом. Только так свет может попасть внутрь.

    Во всем есть разлом. Только так свет может попасть внутрь.
15. «

    Не бойся выглядеть усталым.

    Не бойся выглядеть усталым.
16. «

    Грация для них сводилась к фотомодели, власть – к бомбе, Бог – к субботней службе.

    Грация для них сводилась к фотомодели, власть – к бомбе, Бог – к субботней службе.

    — Любимая игра · книга
17. «

    Последнее утешение того, кто страдает бессонницей, — это ощущение превосходства в дремлющем мире.

    Последнее утешение того, кто страдает бессонницей, — это ощущение превосходства в дремлющем мире.
18. «

    Поэзия — это доказательство жизни. Если твоя жизнь пылает, поэзия — это ее пепел.

    Поэзия — это доказательство жизни. Если твоя жизнь пылает, поэзия — это ее пепел.
19. «

    Все зоны нашего тела эрогенны. Задницу к этому можно приучить хлыстом и поцелуями, это же так просто! Члены с влагалищами стали просто чудовищами. Долой империализм гениталий! Каждый кусочек плоти кончать может! Неужели ты не понимаешь, что мы утратили? Почему мы должны отрекаться от стольких наслаждений в пользу того, что скрывается в исподнем? Да здравствует оргазм плеча! Колени разлетаются фейерверком! Волосы шевелятся! И уже не только ласки ведут нас к кульминации безликого оргазма, не только влажные тунели и сосание, но ветерок и разговор, даже восхитительная пара перчаток на смущенных пальцах! Сколько же мы потеряли, утратили!

    Все зоны нашего тела эрогенны. Задницу к этому можно приучить хлыстом и поцелуями, это же так просто! Члены с влагалищами стали просто чудовищами. Долой империализм гениталий! Каждый кусочек плоти кончать может! Неужели ты не понимаешь, что мы утратили? Почему мы должны отрекаться от стольких наслаждений в пользу того, что скрывается в исподнем? Да здравствует оргазм плеча! Колени разлетаются фейерверком! Волосы шевелятся! И уже не только ласки ведут нас к кульминации безликого оргазма, не только влажные тунели и сосание, но ветерок и разговор, даже восхитительная пара перчаток на смущенных пальцах! Сколько же мы потеряли, утратили!

    — Ф. · книга
20. «

    — Птица может пропеть три ноты одновременно! — Я бы хотела уметь так разговаривать. Чтобы говорить сразу дюжину вещей. Если б можно было сказать всё, что нужно, одним словом. Терпеть не могу всё, что может случиться между началом предложения и концом.

    — Птица может пропеть три ноты одновременно! — Я бы хотела уметь так разговаривать. Чтобы говорить сразу дюжину вещей. Если б можно было сказать всё, что нужно, одним словом. Терпеть не могу всё, что может случиться между началом предложения и концом.

    — Шелл · книга