Леонид Парфенов: 21 фраза, которые разошлись на цитаты

Подборка из 21 цитата Леонида Парфенова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Известные стихи: «По несчастью или к счастью, истина проста: никогда не возвращайся в прежние места». Но всё равно большинство из нас чаще или реже приезжают на места нашей прежней жизни и поневоле ты перебираешь прежний опыт, извлечённые и не извлечённые уроки, будто отчасти оказываешься в прежнем времени, когда «мама молодая и отец живой». Пронзительная строчка из этих же стихов.

   Известные стихи: «По несчастью или к счастью, истина проста: никогда не возвращайся в прежние места». Но всё равно большинство из нас чаще или реже приезжают на места нашей прежней жизни и поневоле ты перебираешь прежний опыт, извлечённые и не извлечённые уроки, будто отчасти оказываешься в прежнем времени, когда «мама молодая и отец живой». Пронзительная строчка из этих же стихов.
2. «

   Не бывает страшных мест — бывают страшные люди.

   Не бывает страшных мест — бывают страшные люди.
3. «

   Ксения Собчак — яркая фигура, особенно по скромным российским меркам. Много сделала для общественного раскрепощения, для расширения границ возможного. Мы однажды вместе в Перми выступали — в зале ДК было много молодежи, чувствовалось, что, глядя на Ксению, они тоже хотят быть дерзкими, добиваться чего-то своего, не предусмотренного типовым сценарием. Но ее выдвижение в президенты мне категорически не понравилось, и я ей об этом говорил. Понятно, что власть дискредитирует выборы, но участвовать в этом ради нового витка твоей карьеры — стыд и срам. То-то и лозунг возник, как бы за Путина с Медведевым придуманный: «После нас хоть Собчак».

   Ксения Собчак — яркая фигура, особенно по скромным российским меркам. Много сделала для общественного раскрепощения, для расширения границ возможного. Мы однажды вместе в Перми выступали — в зале ДК было много молодежи, чувствовалось, что, глядя на Ксению, они тоже хотят быть дерзкими, добиваться чего-то своего, не предусмотренного типовым сценарием. Но ее выдвижение в президенты мне категорически не понравилось, и я ей об этом говорил. Понятно, что власть дискредитирует выборы, но участвовать в этом ради нового витка твоей карьеры — стыд и срам. То-то и лозунг возник, как бы за Путина с Медведевым придуманный: «После нас хоть Собчак».
4. «

   Меня когда четырнадцать лет назад с «НТВ» увольняли, наслушался от всяких доброхотов: ты пойми, ну вот три больших федеральных канала, они должны быть у нас под контролем. И всё! Потом, оказалось, нет, не всё. Всё-таки дециметровые типа «РЕН ТВ» тоже должны быть сугубо лоялисткими. Но только телевидение. И всё! Потом и газеты стали мешать. Не более полутора малотиражек с независимой редакцией. И журналы тоже, и даже глянец. Ну как это «Forbes» у нас в России будет издавать не наш человек, как это было сих пор. И всё-таки, мол, это же оффлайн. Онлайн-то ладно, ваша резервация, кувыркайтесь там как хотите. И теперь селись запретить «Telegram», и уже прямо сами говорят, что осенью примутся за «Фейсбук». А дальше что? YouTube? Чего вот мы тут с вами крякаем? Как Серая Шейка в сказке Мамина-Сибиряка. Всё сужается и сужается полынья последняя на замёрзшей реке, бедная там Серая Шейка с переломанным крылышком, и, значит, в одно прекрасное утро застынет и эта акваторийка.

   Меня когда четырнадцать лет назад с «НТВ» увольняли, наслушался от всяких доброхотов: ты пойми, ну вот три больших федеральных канала, они должны быть у нас под контролем. И всё! Потом, оказалось, нет, не всё. Всё-таки дециметровые типа «РЕН ТВ» тоже должны быть сугубо лоялисткими. Но только телевидение. И всё! Потом и газеты стали мешать. Не более полутора малотиражек с независимой редакцией. И журналы тоже, и даже глянец. Ну как это «Forbes» у нас в России будет издавать не наш человек, как это было сих пор. И всё-таки, мол, это же оффлайн. Онлайн-то ладно, ваша резервация, кувыркайтесь там как хотите. И теперь селись запретить «Telegram», и уже прямо сами говорят, что осенью примутся за «Фейсбук». А дальше что? YouTube? Чего вот мы тут с вами крякаем? Как Серая Шейка в сказке Мамина-Сибиряка. Всё сужается и сужается полынья последняя на замёрзшей реке, бедная там Серая Шейка с переломанным крылышком, и, значит, в одно прекрасное утро застынет и эта акваторийка.
5. «

   С генеральной линией партии книга разойдётся уже через четыре года. Джон Рид описывает государственный переворот. Почти случайно — удачный. А с юбилея 1927-го года утвердится наименование — Великая Октябрьская Социалистическая Революция, и новой мифологии не нужны свидетельства очевидцев.

   С генеральной линией партии книга разойдётся уже через четыре года. Джон Рид описывает государственный переворот. Почти случайно — удачный. А с юбилея 1927-го года утвердится наименование — Великая Октябрьская Социалистическая Революция, и новой мифологии не нужны свидетельства очевидцев.
6. «

   Я не вправе винить никого из коллег, сам никакой не борец и от других подвигов не жду.

   Я не вправе винить никого из коллег, сам никакой не борец и от других подвигов не жду.
7. «

   Журналистику делают не журналисты, а аудитория. Важно не то, что мы написали, сняли, сказали, а что люди прочитали, увидели, услышали. И это на них как-то повлияло. Ну не бывает масс-медиа без масс!

   Журналистику делают не журналисты, а аудитория. Важно не то, что мы написали, сняли, сказали, а что люди прочитали, увидели, услышали. И это на них как-то повлияло. Ну не бывает масс-медиа без масс!
8. «

   Бабушка говорила: что ни творится — все к лучшему! У меня стихийно именно такое оптимистичное убеждение. Хотя понимаю, никаких рациональных аргументов в его пользу нет. Но уныние — страшный грех.

   Бабушка говорила: что ни творится — все к лучшему! У меня стихийно именно такое оптимистичное убеждение. Хотя понимаю, никаких рациональных аргументов в его пользу нет. Но уныние — страшный грех.
9. «

   Память учит. Знание бесконечно, если есть документы. Это к любому сохранению следов цивилизации относится. Прежде всего в современных музеях и на выставках мы продолжаем получать образование.

   Память учит. Знание бесконечно, если есть документы. Это к любому сохранению следов цивилизации относится. Прежде всего в современных музеях и на выставках мы продолжаем получать образование.
10. «

    Влияние телевидения огромно. Телеведущие — властители дум.

    Влияние телевидения огромно. Телеведущие — властители дум.
11. «

    — У вас никогда не возникало желания уехать из России? — Это моя страна, моя родина, моя судьба. У меня нет другой.

    — У вас никогда не возникало желания уехать из России? — Это моя страна, моя родина, моя судьба. У меня нет другой.
12. «

    Стране не хватает безусловных авторитетов, а тут универсальный гений, которому можно воздавать любые почести, не боясь переборщить.

    Стране не хватает безусловных авторитетов, а тут универсальный гений, которому можно воздавать любые почести, не боясь переборщить.
13. «

    Я не политик и даже не общественный деятель, не организатор каких-нибудь движений. Но гражданский протест готов поддержать, поскольку ситуацией в стране тоже не доволен. Тот протест, что был в 2011—2012 годах, не кто-то слил, он сам слился — возвратная форма. И никто его не поднимал — он сам поднялся. А недавно поднялась новая волна — так называемой школоты. И я не думаю, что ее поднял Навальный: его расследования дали повод выйти на улицы. А что такое настроение накопилось, причем у совсем юных, оказалось неожиданностью для всех.

    Я не политик и даже не общественный деятель, не организатор каких-нибудь движений. Но гражданский протест готов поддержать, поскольку ситуацией в стране тоже не доволен. Тот протест, что был в 2011—2012 годах, не кто-то слил, он сам слился — возвратная форма. И никто его не поднимал — он сам поднялся. А недавно поднялась новая волна — так называемой школоты. И я не думаю, что ее поднял Навальный: его расследования дали повод выйти на улицы. А что такое настроение накопилось, причем у совсем юных, оказалось неожиданностью для всех.
14. «

    Чей Крым? Это коренной вопрос. Это такая проверка на вшивость. Главный вопрос – и давать нужно только их же ответ, ничего другого не устроит. Никакие слова, типа там «контроль России, но непризнание международного сообщества». Нет, это не принимается. Мало того, что ты не ходишь в Москве с хештегом «Крымнаш», ты должен киевским патриотическим пропагандистам предъявить хештег «Крымваш». Это как ПЦР. Таких вопросов не задают даже на границе, в киевском аэропорту в Борисполе, когда впускают в страну. Но! Русский в роли украинского журналиста — он строже и бдительнее Службы безопасности Украины! И они семь лет задают этот вопрос, и, видимо, каждый раз представляют перед собой Путина. Поэтому он так жестко ребром ставит [вопрос]: «чей Крым?». Да твой Крым, Женя Киселев, твой! Ты же играл с Януковичем там в теннис. Есть замечательное видео, у которого предусмотрительно отключены комментарии. Вы там ходите такие довольные друг другом, большие толстые дяди, и пожимаете руки, и все-то у вас хорошо… Для меня непостижим этот апломб заведомой правоты своей, чтобы вот так судить других из Киева.

    Чей Крым? Это коренной вопрос. Это такая проверка на вшивость. Главный вопрос – и давать нужно только их же ответ, ничего другого не устроит. Никакие слова, типа там «контроль России, но непризнание международного сообщества». Нет, это не принимается. Мало того, что ты не ходишь в Москве с хештегом «Крымнаш», ты должен киевским патриотическим пропагандистам предъявить хештег «Крымваш». Это как ПЦР. Таких вопросов не задают даже на границе, в киевском аэропорту в Борисполе, когда впускают в страну. Но! Русский в роли украинского журналиста — он строже и бдительнее Службы безопасности Украины! И они семь лет задают этот вопрос, и, видимо, каждый раз представляют перед собой Путина. Поэтому он так жестко ребром ставит [вопрос]: «чей Крым?». Да твой Крым, Женя Киселев, твой! Ты же играл с Януковичем там в теннис. Есть замечательное видео, у которого предусмотрительно отключены комментарии. Вы там ходите такие довольные друг другом, большие толстые дяди, и пожимаете руки, и все-то у вас хорошо… Для меня непостижим этот апломб заведомой правоты своей, чтобы вот так судить других из Киева.
15. «

    Не все газеты — желтые, не все журналы — глянцевые. Не все телевидение — сугубо развлекательное.

    Не все газеты — желтые, не все журналы — глянцевые. Не все телевидение — сугубо развлекательное.
16. «

    Высшая власть предстает дорогим покойником: о ней только хорошо или ничего.

    Высшая власть предстает дорогим покойником: о ней только хорошо или ничего.
17. «

    Журналиста бьют не за то, что он написал, сказал или снял. А за то, что это прочитали, услышали или увидели.

    Журналиста бьют не за то, что он написал, сказал или снял. А за то, что это прочитали, услышали или увидели.
18. «

    Все эти разговоры про вклад в ремесло — от обычного бесстилья нашей журналистики. В постсоветской печати был стиль «Коммерсанта», потом несколько радикализированный «Ведомостями», но они — калька с англо-американской деловой прессы. А в неполитической сфере был принципиальный стиль «Афиши». И все.

    Все эти разговоры про вклад в ремесло — от обычного бесстилья нашей журналистики. В постсоветской печати был стиль «Коммерсанта», потом несколько радикализированный «Ведомостями», но они — калька с англо-американской деловой прессы. А в неполитической сфере был принципиальный стиль «Афиши». И все.
19. «

    Года через три, так толком и не начав, медведевскую модернизацию свернут. От нее не останется даже риторики — снова хорошим тоном будет считаться державная надменность и патриотическая самоуверенность.

    Года через три, так толком и не начав, медведевскую модернизацию свернут. От нее не останется даже риторики — снова хорошим тоном будет считаться державная надменность и патриотическая самоуверенность.
20. «

    Лично для меня таков главный исторический вывод: Россия, вопреки представлениям, по духу либеральная страна и непредсказуемое разнообразие сильных талантов, которые проявляют себя совершенно неожиданно, — это главное богатство и главная надежда.

    Лично для меня таков главный исторический вывод: Россия, вопреки представлениям, по духу либеральная страна и непредсказуемое разнообразие сильных талантов, которые проявляют себя совершенно неожиданно, — это главное богатство и главная надежда.