Лев Николаевич Толстой: цитаты о любви: 37 цитат на каждый день

Подборка из 37 цитат Льва Николаевича Толстой: цитаты о любви: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   И я стал спрашивать себя: не люблю ли я ее? Но ничего похожего на то, как я воображал это чувство, я не нашел в себе. Это было чувство, не похожее ни на тоску одиночества и желание супружества, ни на платоническую, ни еще менее на плотскую любовь, которые я испытывал. Мне нужно было видеть, слышать ее, знать, что она близко, и я бывал не то что счастлив, а спокоен.

   И я стал спрашивать себя: не люблю ли я ее? Но ничего похожего на то, как я воображал это чувство, я не нашел в себе. Это было чувство, не похожее ни на тоску одиночества и желание супружества, ни на платоническую, ни еще менее на плотскую любовь, которые я испытывал. Мне нужно было видеть, слышать ее, знать, что она близко, и я бывал не то что счастлив, а спокоен.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
2. «

   В понедельник я влюбился, Весь овторник прострадал, В середу в любви открылся, В четверток ответу ждал. В пятницу пришло решенье, Чтоб не ждать мне утешенья, А во светлую субботу Жисть окончить предпринял; Но, храня души спасенье, Я раздумал в воскресенье.

   В понедельник я влюбился, Весь овторник прострадал, В середу в любви открылся, В четверток ответу ждал. В пятницу пришло решенье, Чтоб не ждать мне утешенья, А во светлую субботу Жисть окончить предпринял; Но, храня души спасенье, Я раздумал в воскресенье.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
3. «

   На минуту он остановился. Тут еще была возможность борьбы. Хоть слабо, но еще слышен был голос истинной лююви к ней, который говорил ему об ней, о ее чувствах, о ее жизни. Другой же голос говорил: смотри, пропустишь свое наслаждение, свое счастье. И этот второй голос заглушил первый.

   На минуту он остановился. Тут еще была возможность борьбы. Хоть слабо, но еще слышен был голос истинной лююви к ней, который говорил ему об ней, о ее чувствах, о ее жизни. Другой же голос говорил: смотри, пропустишь свое наслаждение, свое счастье. И этот второй голос заглушил первый.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
4. «

   Иисус Христос своим учением и жизнью открыл людям то, что дух Божий живет в каждом человеке. По учению Иисуса Христа, все бедствия людей от того, что они жизнь свою полагают в теле своем, а не в духе Божием. От этого они враждуют друг с другом, от этого мучаются душой, от этого боятся смерти. Дух Божий — это любовь. И любовь живет в душе каждого человека. Полагай люди жизнь свою в духе Божием — в любви, и не будет ни вражды, ни душевных мучений, ни страха смерти.

   Иисус Христос своим учением и жизнью открыл людям то, что дух Божий живет в каждом человеке. По учению Иисуса Христа, все бедствия людей от того, что они жизнь свою полагают в теле своем, а не в духе Божием. От этого они враждуют друг с другом, от этого мучаются душой, от этого боятся смерти. Дух Божий — это любовь. И любовь живет в душе каждого человека. Полагай люди жизнь свою в духе Божием — в любви, и не будет ни вражды, ни душевных мучений, ни страха смерти.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
5. «

   — ... И я вальсировал еще и еще и не чувствовал своего тела. — Ну, как же не чувствовали, я думаю, очень чувствовали, когда обнимали ее за талию, не только свое, но и ее тело, — сказал один из гостей. Иван Васильевич вдруг покраснел и сердито закричал почти: — Да, вот это вы, нынешняя молодежь. Вы, кроме тела, ничего не видите. В наше время было не так. Чем сильнее я был влюблен, тем бестелеснее становилась для меня она. Вы теперь видите ноги, щиколки и еще что-то, вы раздеваете женщин, в которых влюблены, для меня же, как говорил Alphonse Karr, хороший был писатель, — на предмете моей любви были всегда бронзовые одежды. Мы не то что раздевали, а старались прикрыть наготу, как добрый сын Ноя. Ну, да вы не поймете...

   — ... И я вальсировал еще и еще и не чувствовал своего тела. — Ну, как же не чувствовали, я думаю, очень чувствовали, когда обнимали ее за талию, не только свое, но и ее тело, — сказал один из гостей. Иван Васильевич вдруг покраснел и сердито закричал почти: — Да, вот это вы, нынешняя молодежь. Вы, кроме тела, ничего не видите. В наше время было не так. Чем сильнее я был влюблен, тем бестелеснее становилась для меня она. Вы теперь видите ноги, щиколки и еще что-то, вы раздеваете женщин, в которых влюблены, для меня же, как говорил Alphonse Karr, хороший был писатель, — на предмете моей любви были всегда бронзовые одежды. Мы не то что раздевали, а старались прикрыть наготу, как добрый сын Ноя. Ну, да вы не поймете...

   — Лев Николаевич Толстой · книга
6. «

   Он не понимал её, а только любил.

   Он не понимал её, а только любил.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
7. «

   — Разве вы не знаете, что вы для меня вся жизнь; но спокойствия я не знаю и не могу вам дать. Всего себя, любовь... да. Я не могу думать о вас и о себе отдельно. Вы и я для меня одно. И я не вижу впереди возможности спокойствия ни для себя, ни для вас. Я вижу возможность отчаяния, несчастия... или я вижу возможность счастья, какого счастья!... Разве оно не возможно? — прибавил он одними губами; но она слышала.

   — Разве вы не знаете, что вы для меня вся жизнь; но спокойствия я не знаю и не могу вам дать. Всего себя, любовь... да. Я не могу думать о вас и о себе отдельно. Вы и я для меня одно. И я не вижу впереди возможности спокойствия ни для себя, ни для вас. Я вижу возможность отчаяния, несчастия... или я вижу возможность счастья, какого счастья!... Разве оно не возможно? — прибавил он одними губами; но она слышала.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
8. «

   Всё, всех любить, всегда жертвовать собой для любви, значило никого не любить, значило не жить этою земною жизнию.

   Всё, всех любить, всегда жертвовать собой для любви, значило никого не любить, значило не жить этою земною жизнию.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
9. «

   Любовь только тогда любовь и только тогда несёт с собой свойственное ей благо, когда тот, кто любит, не думает об её выгодных или приятных для себя последствиях. Любовь такая не приходит сама собой и не дается даром. Ей надо учиться..

   Любовь только тогда любовь и только тогда несёт с собой свойственное ей благо, когда тот, кто любит, не думает об её выгодных или приятных для себя последствиях. Любовь такая не приходит сама собой и не дается даром. Ей надо учиться..

   — Лев Николаевич Толстой
10. «

    Взаимная любовь между людьми есть основной закон жизни человечества.

    Взаимная любовь между людьми есть основной закон жизни человечества.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
11. «

    ... Мне жить с ним теперь будет мученье, именно потому, что я любила его, так любила, что я люблю свою прошедшую любовь к нему.

    ... Мне жить с ним теперь будет мученье, именно потому, что я любила его, так любила, что я люблю свою прошедшую любовь к нему.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
12. «

    Наташа чувствовала себя в эту минуту такою размягченной и разнеженной, что ей мало было любить и знать, что она любима: ей нужно теперь, сейчас нужно было обнять любимого человека и говорить и слышать от него слова любви, которыми было полно ее сердце.

    Наташа чувствовала себя в эту минуту такою размягченной и разнеженной, что ей мало было любить и знать, что она любима: ей нужно теперь, сейчас нужно было обнять любимого человека и говорить и слышать от него слова любви, которыми было полно ее сердце.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
13. «

    Мы ничего не говорили о любви. Я не спрашивал ни её, ни себя даже о том, любит ли она меня. Мне достаточно было того, что я любил её. И я боялся только одного, чтобы что-нибудь не испортило моего счастья.

    Мы ничего не говорили о любви. Я не спрашивал ни её, ни себя даже о том, любит ли она меня. Мне достаточно было того, что я любил её. И я боялся только одного, чтобы что-нибудь не испортило моего счастья.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
14. «

    Люди живы любовью; любовь к себе — начало смерти, любовь к Богу и людям — начало жизни.

    Люди живы любовью; любовь к себе — начало смерти, любовь к Богу и людям — начало жизни.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
15. «

    Он понял, что она не только близка ему, но что он теперь не знает, где кончается она и начинается он.

    Он понял, что она не только близка ему, но что он теперь не знает, где кончается она и начинается он.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
16. «

    Для того чтоб быть счастливым, надо одно - любить, и любить с самоотвержением, любить всех и все, раскидывать на все стороны паутину любви: кто попадется, того и брать.

    Для того чтоб быть счастливым, надо одно - любить, и любить с самоотвержением, любить всех и все, раскидывать на все стороны паутину любви: кто попадется, того и брать.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
17. «

    Любовь? Что такое любовь? Любовь мешает смерти. Любовь есть жизнь. Все, все что я понимаю, я понимаю только потому, что люблю. Все есть, все существует только потому, что я люблю. Все связано одною ею. Любовь есть Бог, и умереть — значит мне, частице любви, вернуться к общему и вечному источнику.

    Любовь? Что такое любовь? Любовь мешает смерти. Любовь есть жизнь. Все, все что я понимаю, я понимаю только потому, что люблю. Все есть, все существует только потому, что я люблю. Все связано одною ею. Любовь есть Бог, и умереть — значит мне, частице любви, вернуться к общему и вечному источнику.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
18. «

    Не та баба опасна, которая держит за… а которая – за душу.

    Не та баба опасна, которая держит за… а которая – за душу.

    — Лев Николаевич Толстой
19. «

    Быть любимым, по-твоему, такое же счастье, как любить, и довольно на всю жизнь, если раз достиг его. <...> Но отчего ж не любить и самому! <...> Отчего не любить? Не любится. Нет, любимым быть - несчастье, несчастье, когда чувствуешь, что виноват, потому что не даешь того же и не можешь дать.

    Быть любимым, по-твоему, такое же счастье, как любить, и довольно на всю жизнь, если раз достиг его. <...> Но отчего ж не любить и самому! <...> Отчего не любить? Не любится. Нет, любимым быть - несчастье, несчастье, когда чувствуешь, что виноват, потому что не даешь того же и не можешь дать.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
20. «

    Любовь есть сама жизнь; но не жизнь неразумная, страдальческая и гибнущая, а жизнь блаженная и бесконечная.

    Любовь есть сама жизнь; но не жизнь неразумная, страдальческая и гибнущая, а жизнь блаженная и бесконечная.

    — Лев Николаевич Толстой