52 цитат Льва Николаевича Толстой: цитаты о любви, которые цепляют

Подборка из 52 цитаты Льва Николаевича Толстой: цитаты о любви: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Разве вы не допускаете любви, основанной на единстве идеалов, на духовном сродстве? — Духовное сродство! Единство идеалов! Но в таком случае, зачем спать вместе?

   Разве вы не допускаете любви, основанной на единстве идеалов, на духовном сродстве? — Духовное сродство! Единство идеалов! Но в таком случае, зачем спать вместе?

   — Лев Николаевич Толстой · книга
2. «

   Мне не о чем сокрушаться и утешаться. Я настолько горда, что никогда не позволю себе любить человека, который меня не любит.

   Мне не о чем сокрушаться и утешаться. Я настолько горда, что никогда не позволю себе любить человека, который меня не любит.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
3. «

   Я бывал много раз влюблен, но могу сказать, что о любви никогда не вспоминаю. О дружбе, отношении к людям, об охоте, о работе живо думается — и особенно о работе — воспоминания очень живы, а о влюблении, любви, без всякого кривляния говорю, не вспоминаю. Должно быть, оно неважное дело. Как еду овсяным полем и русак выскочит, вспомню об охоте, и особенно о работе вспоминаю.

   Я бывал много раз влюблен, но могу сказать, что о любви никогда не вспоминаю. О дружбе, отношении к людям, об охоте, о работе живо думается — и особенно о работе — воспоминания очень живы, а о влюблении, любви, без всякого кривляния говорю, не вспоминаю. Должно быть, оно неважное дело. Как еду овсяным полем и русак выскочит, вспомню об охоте, и особенно о работе вспоминаю.

   — Лев Николаевич Толстой
4. «

   Мы ничего не говорили о любви. Я не спрашивал ни её, ни себя даже о том, любит ли она меня. Мне достаточно было того, что я любил её. И я боялся только одного, чтобы что-нибудь не испортило моего счастья.

   Мы ничего не говорили о любви. Я не спрашивал ни её, ни себя даже о том, любит ли она меня. Мне достаточно было того, что я любил её. И я боялся только одного, чтобы что-нибудь не испортило моего счастья.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
5. «

   Какая странность: я себя люблю, а меня никто не любит.

   Какая странность: я себя люблю, а меня никто не любит.

   — Лев Николаевич Толстой
6. «

   Без любви жить легче. Но без неё нет смысла.

   Без любви жить легче. Но без неё нет смысла.

   — Лев Николаевич Толстой
7. «

   Для того чтоб быть счастливым, надо одно - любить, и любить с самоотвержением, любить всех и все, раскидывать на все стороны паутину любви: кто попадется, того и брать.

   Для того чтоб быть счастливым, надо одно - любить, и любить с самоотвержением, любить всех и все, раскидывать на все стороны паутину любви: кто попадется, того и брать.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
8. «

   Можно любить всякого человека. Только, чтобы любить так человека, надо любить его не за что-нибудь, а ни за что. Только начни любить так – и найдешь, за что.

   Можно любить всякого человека. Только, чтобы любить так человека, надо любить его не за что-нибудь, а ни за что. Только начни любить так – и найдешь, за что.

   — Лев Николаевич Толстой
9. «

   Как часто бывает, что вы года видите семейство под одной и той же ложной завесой приличия, и истинные отношения его членов остаются для вас тайной (я даже замечал, что чем непроницаемее и потому красивее эта завеса, тем грубее бывают истинные, скрытые от вас отношения)!

   Как часто бывает, что вы года видите семейство под одной и той же ложной завесой приличия, и истинные отношения его членов остаются для вас тайной (я даже замечал, что чем непроницаемее и потому красивее эта завеса, тем грубее бывают истинные, скрытые от вас отношения)!

   — Лев Николаевич Толстой · книга
10. «

    Любовь только тогда любовь и только тогда несёт с собой свойственное ей благо, когда тот, кто любит, не думает об её выгодных или приятных для себя последствиях. Любовь такая не приходит сама собой и не дается даром. Ей надо учиться..

    Любовь только тогда любовь и только тогда несёт с собой свойственное ей благо, когда тот, кто любит, не думает об её выгодных или приятных для себя последствиях. Любовь такая не приходит сама собой и не дается даром. Ей надо учиться..

    — Лев Николаевич Толстой
11. «

    У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье...

    У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье...

    — Лев Николаевич Толстой
12. «

    Он не мог подолгу смотреть на неё, как на солнце, но видел её, как солнце, и не глядя.

    Он не мог подолгу смотреть на неё, как на солнце, но видел её, как солнце, и не глядя.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
13. «

    Любить всю жизнь одну или одного — это всё равно, что сказать, что одна свечка будет гореть всю жизнь.

    Любить всю жизнь одну или одного — это всё равно, что сказать, что одна свечка будет гореть всю жизнь.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
14. «

    Эти припадки ревности, в последнее время все чаще и чаще находившие на нее, ужасали его и, как он ни старался скрывать это, охлаждали его к ней, несмотря на то, что он знал, что причина ревности была любовь к нему.

    Эти припадки ревности, в последнее время все чаще и чаще находившие на нее, ужасали его и, как он ни старался скрывать это, охлаждали его к ней, несмотря на то, что он знал, что причина ревности была любовь к нему.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
15. «

    Во всем, что он говорил, думал и делал, она видела что-то особенно благородное и возвышенное. Ее восхищение пред ним часто пугало ее самое: она искала и не могла найти в нем ничего непрекрасного.

    Во всем, что он говорил, думал и делал, она видела что-то особенно благородное и возвышенное. Ее восхищение пред ним часто пугало ее самое: она искала и не могла найти в нем ничего непрекрасного.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
16. «

    В понедельник я влюбился, Весь овторник прострадал, В середу в любви открылся, В четверток ответу ждал. В пятницу пришло решенье, Чтоб не ждать мне утешенья, А во светлую субботу Жисть окончить предпринял; Но, храня души спасенье, Я раздумал в воскресенье.

    В понедельник я влюбился, Весь овторник прострадал, В середу в любви открылся, В четверток ответу ждал. В пятницу пришло решенье, Чтоб не ждать мне утешенья, А во светлую субботу Жисть окончить предпринял; Но, храня души спасенье, Я раздумал в воскресенье.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
17. «

    Любовь есть сама жизнь; но не жизнь неразумная, страдальческая и гибнущая, а жизнь блаженная и бесконечная.

    Любовь есть сама жизнь; но не жизнь неразумная, страдальческая и гибнущая, а жизнь блаженная и бесконечная.

    — Лев Николаевич Толстой
18. «

    Разумом, что ли, дошел я до того, что надо любить ближнего и не душить его? Мне сказали это в детстве, и я радостно поверил, потому что мне сказали то, что было у меня в душе. А кто открыл это? Не разум. Разум открыл борьбу за существование и закон, требующий того, чтобы душить всех, мешающих удовлетворению моих желаний. Это вывод разума. А любить другого не мог открыть разум, потому что это неразумно.

    Разумом, что ли, дошел я до того, что надо любить ближнего и не душить его? Мне сказали это в детстве, и я радостно поверил, потому что мне сказали то, что было у меня в душе. А кто открыл это? Не разум. Разум открыл борьбу за существование и закон, требующий того, чтобы душить всех, мешающих удовлетворению моих желаний. Это вывод разума. А любить другого не мог открыть разум, потому что это неразумно.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
19. «

    — Ты видишь ли, друг, — сказал он. — Мы спим, пока не любим...

    — Ты видишь ли, друг, — сказал он. — Мы спим, пока не любим...

    — Лев Николаевич Толстой · книга
20. «

    Он знал, что для него все девушки в мире разделяются на два сорта: один сорт — это все девушки в мире, кроме её, и эти имеют все человеческие слабости, и девушки очень обыкновенные; другой сорт — она одна, не имеющая никаких слабостей и превыше всего человеческого.

    Он знал, что для него все девушки в мире разделяются на два сорта: один сорт — это все девушки в мире, кроме её, и эти имеют все человеческие слабости, и девушки очень обыкновенные; другой сорт — она одна, не имеющая никаких слабостей и превыше всего человеческого.

    — Лев Николаевич Толстой · книга