86 сильных цитат Льва Николаевича Толстой: цитаты о любви

Подборка из 86 цитат Льва Николаевича Толстой: цитаты о любви: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я испытываю чувство уничтожения перед ней. Она так невозможно чиста и хороша и цельна для меня. Я не владею ею потому, что не смею, не чувствую себя достойным. Что-то мучает меня. Ревность к тому человеку, который стоил бы ее. Я не стою.

   Я испытываю чувство уничтожения перед ней. Она так невозможно чиста и хороша и цельна для меня. Я не владею ею потому, что не смею, не чувствую себя достойным. Что-то мучает меня. Ревность к тому человеку, который стоил бы ее. Я не стою.

   — Лев Николаевич Толстой
2. «

   В любви между мужчиной и женщиной бывает всегда одна минута, когда любовь доходит до своего зенита, когда нет в ней ничего сознательного, рассудочного и нет ничего чувственного.

   В любви между мужчиной и женщиной бывает всегда одна минута, когда любовь доходит до своего зенита, когда нет в ней ничего сознательного, рассудочного и нет ничего чувственного.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
3. «

   Получая письмо от человека, которого любишь, меньше желаешь знать: что случилось, чем то, как смотрит этот человек на то, что случилось.

   Получая письмо от человека, которого любишь, меньше желаешь знать: что случилось, чем то, как смотрит этот человек на то, что случилось.

   — Лев Николаевич Толстой
4. «

   ...если любишь, то любишь всего человека, какой он есть, а не каким я хочу, чтоб он был.

   ...если любишь, то любишь всего человека, какой он есть, а не каким я хочу, чтоб он был.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
5. «

   Мы ничего не говорили о любви. Я не спрашивал ни её, ни себя даже о том, любит ли она меня. Мне достаточно было того, что я любил её. И я боялся только одного, чтобы что-нибудь не испортило моего счастья.

   Мы ничего не говорили о любви. Я не спрашивал ни её, ни себя даже о том, любит ли она меня. Мне достаточно было того, что я любил её. И я боялся только одного, чтобы что-нибудь не испортило моего счастья.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
6. «

   Люди живы любовью; любовь к себе — начало смерти, любовь к Богу и людям — начало жизни.

   Люди живы любовью; любовь к себе — начало смерти, любовь к Богу и людям — начало жизни.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
7. «

   — Кончится тем, что ты ее будешь любить больше своей дочери. — Вот мужчина говорит. В любви нет больше или меньше. Люблю дочь одною любовью, ее — другою.

   — Кончится тем, что ты ее будешь любить больше своей дочери. — Вот мужчина говорит. В любви нет больше или меньше. Люблю дочь одною любовью, ее — другою.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
8. «

   Без любви жить легче. Но без неё нет смысла.

   Без любви жить легче. Но без неё нет смысла.

   — Лев Николаевич Толстой
9. «

   На минуту он остановился. Тут еще была возможность борьбы. Хоть слабо, но еще слышен был голос истинной лююви к ней, который говорил ему об ней, о ее чувствах, о ее жизни. Другой же голос говорил: смотри, пропустишь свое наслаждение, свое счастье. И этот второй голос заглушил первый.

   На минуту он остановился. Тут еще была возможность борьбы. Хоть слабо, но еще слышен был голос истинной лююви к ней, который говорил ему об ней, о ее чувствах, о ее жизни. Другой же голос говорил: смотри, пропустишь свое наслаждение, свое счастье. И этот второй голос заглушил первый.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
10. «

    Любовь? Что такое любовь? Любовь мешает смерти. Любовь есть жизнь. Все, все что я понимаю, я понимаю только потому, что люблю. Все есть, все существует только потому, что я люблю. Все связано одною ею. Любовь есть Бог, и умереть — значит мне, частице любви, вернуться к общему и вечному источнику.

    Любовь? Что такое любовь? Любовь мешает смерти. Любовь есть жизнь. Все, все что я понимаю, я понимаю только потому, что люблю. Все есть, все существует только потому, что я люблю. Все связано одною ею. Любовь есть Бог, и умереть — значит мне, частице любви, вернуться к общему и вечному источнику.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
11. «

    Можно любить всякого человека. Только, чтобы любить так человека, надо любить его не за что-нибудь, а ни за что. Только начни любить так – и найдешь, за что.

    Можно любить всякого человека. Только, чтобы любить так человека, надо любить его не за что-нибудь, а ни за что. Только начни любить так – и найдешь, за что.

    — Лев Николаевич Толстой
12. «

    Любовь уничтожает смерть и превращает её в пустой призрак; она же обращает жизнь из бессмыслицы в нечто осмысленное и из несчастья делает счастье.

    Любовь уничтожает смерть и превращает её в пустой призрак; она же обращает жизнь из бессмыслицы в нечто осмысленное и из несчастья делает счастье.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
13. «

    Иисус Христос своим учением и жизнью открыл людям то, что дух Божий живет в каждом человеке. По учению Иисуса Христа, все бедствия людей от того, что они жизнь свою полагают в теле своем, а не в духе Божием. От этого они враждуют друг с другом, от этого мучаются душой, от этого боятся смерти. Дух Божий — это любовь. И любовь живет в душе каждого человека. Полагай люди жизнь свою в духе Божием — в любви, и не будет ни вражды, ни душевных мучений, ни страха смерти.

    Иисус Христос своим учением и жизнью открыл людям то, что дух Божий живет в каждом человеке. По учению Иисуса Христа, все бедствия людей от того, что они жизнь свою полагают в теле своем, а не в духе Божием. От этого они враждуют друг с другом, от этого мучаются душой, от этого боятся смерти. Дух Божий — это любовь. И любовь живет в душе каждого человека. Полагай люди жизнь свою в духе Божием — в любви, и не будет ни вражды, ни душевных мучений, ни страха смерти.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
14. «

    — ... И я вальсировал еще и еще и не чувствовал своего тела. — Ну, как же не чувствовали, я думаю, очень чувствовали, когда обнимали ее за талию, не только свое, но и ее тело, — сказал один из гостей. Иван Васильевич вдруг покраснел и сердито закричал почти: — Да, вот это вы, нынешняя молодежь. Вы, кроме тела, ничего не видите. В наше время было не так. Чем сильнее я был влюблен, тем бестелеснее становилась для меня она. Вы теперь видите ноги, щиколки и еще что-то, вы раздеваете женщин, в которых влюблены, для меня же, как говорил Alphonse Karr, хороший был писатель, — на предмете моей любви были всегда бронзовые одежды. Мы не то что раздевали, а старались прикрыть наготу, как добрый сын Ноя. Ну, да вы не поймете...

    — ... И я вальсировал еще и еще и не чувствовал своего тела. — Ну, как же не чувствовали, я думаю, очень чувствовали, когда обнимали ее за талию, не только свое, но и ее тело, — сказал один из гостей. Иван Васильевич вдруг покраснел и сердито закричал почти: — Да, вот это вы, нынешняя молодежь. Вы, кроме тела, ничего не видите. В наше время было не так. Чем сильнее я был влюблен, тем бестелеснее становилась для меня она. Вы теперь видите ноги, щиколки и еще что-то, вы раздеваете женщин, в которых влюблены, для меня же, как говорил Alphonse Karr, хороший был писатель, — на предмете моей любви были всегда бронзовые одежды. Мы не то что раздевали, а старались прикрыть наготу, как добрый сын Ноя. Ну, да вы не поймете...

    — Лев Николаевич Толстой · книга
15. «

    Эти припадки ревности, в последнее время все чаще и чаще находившие на нее, ужасали его и, как он ни старался скрывать это, охлаждали его к ней, несмотря на то, что он знал, что причина ревности была любовь к нему.

    Эти припадки ревности, в последнее время все чаще и чаще находившие на нее, ужасали его и, как он ни старался скрывать это, охлаждали его к ней, несмотря на то, что он знал, что причина ревности была любовь к нему.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
16. «

    Слыхал он, что женщины часто любят некрасивых, простых людей, но не верил этому, потому что судил по себе, так как сам он мог любить только красивых, таинственных и особенных женщин.

    Слыхал он, что женщины часто любят некрасивых, простых людей, но не верил этому, потому что судил по себе, так как сам он мог любить только красивых, таинственных и особенных женщин.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
17. «

    Не говоря уже о любви ко мне, которой нет и следа, ей не нужна и моя любовь к ней, ей нужно одно: чтобы люди думали, что я люблю ее. Ужасно.

    Не говоря уже о любви ко мне, которой нет и следа, ей не нужна и моя любовь к ней, ей нужно одно: чтобы люди думали, что я люблю ее. Ужасно.

    — Лев Николаевич Толстой
18. «

    Весь мир разделен для меня на две половины: одна — она и там все счастье, надежда, свет; другая половина — все, где ее нет, там все уныние и темнота...

    Весь мир разделен для меня на две половины: одна — она и там все счастье, надежда, свет; другая половина — все, где ее нет, там все уныние и темнота...

    — Лев Николаевич Толстой · книга
19. «

    24 марта. Я её всё больше и больше люблю. Нынче 7-й месяц, и я испытываю давно не испытанное сначала чувство уничтожения перед ней. Она так невозможно чиста и хороша и цельна для меня. В эти минуты я чувствую, что я не владею ею, несмотря на то, что она вся отдаётся мне. Я не владею ею потому, что не смею, не чувствую себя достойным. Я нервно раздражен и потому не вполне счастлив. Что-то мучает меня. Ревность к тому человеку, который вполне стоил бы её. Я не стою.

    24 марта. Я её всё больше и больше люблю. Нынче 7-й месяц, и я испытываю давно не испытанное сначала чувство уничтожения перед ней. Она так невозможно чиста и хороша и цельна для меня. В эти минуты я чувствую, что я не владею ею, несмотря на то, что она вся отдаётся мне. Я не владею ею потому, что не смею, не чувствую себя достойным. Я нервно раздражен и потому не вполне счастлив. Что-то мучает меня. Ревность к тому человеку, который вполне стоил бы её. Я не стою.

    — Лев Николаевич Толстой
20. «

    Чем больше человек проявляет любви, тем больше люди любят его. А чем больше его любят, тем легче ему любить других.

    Чем больше человек проявляет любви, тем больше люди любят его. А чем больше его любят, тем легче ему любить других.

    — Лев Николаевич Толстой