Что говорил Лев Николаевич Толстой: цитаты про жизнь: 79 цитат

Подборка из 79 цитат Льва Николаевича Толстой: цитаты про жизня: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Делай то, чего хочет от тебя твое тело: добивайся славы, почестей, богатства, — и жизнь твоя будет адом. Делай то, чего хочет от тебя дух, живущий в тебе: добивайся смирения, милосердия, любви, — и тебе не нужно будет никакого рая. Рай будет в душе твоей.

   Делай то, чего хочет от тебя твое тело: добивайся славы, почестей, богатства, — и жизнь твоя будет адом. Делай то, чего хочет от тебя дух, живущий в тебе: добивайся смирения, милосердия, любви, — и тебе не нужно будет никакого рая. Рай будет в душе твоей.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
2. «

   Сущность этого взгляда состояла в убеждении, что назначение человека есть стремление к нравственному усовершенствованию и что усовершенствование это легко, возможно и вечно.

   Сущность этого взгляда состояла в убеждении, что назначение человека есть стремление к нравственному усовершенствованию и что усовершенствование это легко, возможно и вечно.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
3. «

   Жизнь как шаги ребенка, которого мать выпустила из объятий и опять примет.

   Жизнь как шаги ребенка, которого мать выпустила из объятий и опять примет.

   — Лев Николаевич Толстой
4. «

   Может быть оттого, что я радуюсь тому, что у меня есть, и не тужу о том, чего нету.

   Может быть оттого, что я радуюсь тому, что у меня есть, и не тужу о том, чего нету.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
5. «

   Ей неприятно было читать, то есть следить за отражением жизни других людей. Ей слишком самой хотелось жить. Читала ли она, как героиня романа ухаживала за больным, ей хотелось ходить неслышными шагами по комнате больного; читала ли она о том, как член парламента говорил речь, ей хотелось говорить эту речь; читала ли она о том, как леди Мери ехала верхом за стаей и дразнила невестку и удивляла всех своею смелостью, ей хотелось это делать самой.

   Ей неприятно было читать, то есть следить за отражением жизни других людей. Ей слишком самой хотелось жить. Читала ли она, как героиня романа ухаживала за больным, ей хотелось ходить неслышными шагами по комнате больного; читала ли она о том, как член парламента говорил речь, ей хотелось говорить эту речь; читала ли она о том, как леди Мери ехала верхом за стаей и дразнила невестку и удивляла всех своею смелостью, ей хотелось это делать самой.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
6. «

   Чем больше живешь духовной жизнью, тем независимее от судьбы, и наоборот.

   Чем больше живешь духовной жизнью, тем независимее от судьбы, и наоборот.

   — Лев Николаевич Толстой
7. «

   Мы лишь тогда истинно живем для себя, когда живем для других. Это кажется странным, но испытай, и ты на опыте убедишься.

   Мы лишь тогда истинно живем для себя, когда живем для других. Это кажется странным, но испытай, и ты на опыте убедишься.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
8. «

   Они любили друг друга, несмотря на различия характеров и вкусов, как любят друг друга приятели, сошедшиеся в первой молодости, но, не смотря на это, как часто бывает между людьми, избравшими различные роды деятельности, каждый из них, хотя, рассуждая, и оправдывал деятельность другого, в душе презирал её.

   Они любили друг друга, несмотря на различия характеров и вкусов, как любят друг друга приятели, сошедшиеся в первой молодости, но, не смотря на это, как часто бывает между людьми, избравшими различные роды деятельности, каждый из них, хотя, рассуждая, и оправдывал деятельность другого, в душе презирал её.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
9. «

   Как наше тело лопнуло бы, если бы прекратилось давление на него атмосферы, так если бы прекратилось давление на людскую жизнь нужды, тягостного труда и всякого рода превратностей судьбы, — надменность людей возросла бы хотя и не до опасности лопнуть, но всё же до явлений необузданнейшей дури и даже умопомешательства.

   Как наше тело лопнуло бы, если бы прекратилось давление на него атмосферы, так если бы прекратилось давление на людскую жизнь нужды, тягостного труда и всякого рода превратностей судьбы, — надменность людей возросла бы хотя и не до опасности лопнуть, но всё же до явлений необузданнейшей дури и даже умопомешательства.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
10. «

    — ... я часто думаю, как иногда несправедливо распределяется счастие жизни.

    — ... я часто думаю, как иногда несправедливо распределяется счастие жизни.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
11. «

    Жизнь — это переход из одной формы в другую. Жизнь этого мира есть материал для новой формы.

    Жизнь — это переход из одной формы в другую. Жизнь этого мира есть материал для новой формы.

    — Лев Николаевич Толстой
12. «

    Жизнь человеческая, полная телесных страданий, всякую секунду могущая быть оборванной для того, чтобы не быть самой грубой насмешкой, должна иметь смысл такой, при котором значение жизни не нарушалось бы ни страданиями, ни её кратковременностью.

    Жизнь человеческая, полная телесных страданий, всякую секунду могущая быть оборванной для того, чтобы не быть самой грубой насмешкой, должна иметь смысл такой, при котором значение жизни не нарушалось бы ни страданиями, ни её кратковременностью.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
13. «

    ...я из опыта жизни убедился в том, как вредно думать и еще вреднее говорить многое, кажущееся очень благородным, но что должно навсегда быть спрятано от всех в сердце каждого человека, – и в том, что благородные слова редко сходятся с благородными делами. Я убежден в том, что уже по одному тому, что хорошее намерение высказано, – трудно, даже большей частью невозможно, исполнить это хорошее намерение...

    ...я из опыта жизни убедился в том, как вредно думать и еще вреднее говорить многое, кажущееся очень благородным, но что должно навсегда быть спрятано от всех в сердце каждого человека, – и в том, что благородные слова редко сходятся с благородными делами. Я убежден в том, что уже по одному тому, что хорошее намерение высказано, – трудно, даже большей частью невозможно, исполнить это хорошее намерение...

    — Лев Николаевич Толстой · книга
14. «

    Можно жить только, покуда пьян жизнью; а как протрезвишься, то нельзя не видеть, что все это — только обман, и глупый обман! Вот именно, что ничего даже нет смешного и остроумного, а просто — жестоко и глупо.

    Можно жить только, покуда пьян жизнью; а как протрезвишься, то нельзя не видеть, что все это — только обман, и глупый обман! Вот именно, что ничего даже нет смешного и остроумного, а просто — жестоко и глупо.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
15. «

    Описывать жизнь людей так, чтобы обрывать описание на женитьбе, это все равно, что, описывая путешествие человека, обрывать описание на том месте, где путешественник попал к разбойникам.

    Описывать жизнь людей так, чтобы обрывать описание на женитьбе, это все равно, что, описывая путешествие человека, обрывать описание на том месте, где путешественник попал к разбойникам.

    — Лев Николаевич Толстой
16. «

    Жизнь с забвением смерти и жизнь с сознанием ежечасного приближения к смерти — два совершенно различные состояния. Одно близко к животному, другое — к божественному.

    Жизнь с забвением смерти и жизнь с сознанием ежечасного приближения к смерти — два совершенно различные состояния. Одно близко к животному, другое — к божественному.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
17. «

    Отгоняй от себя все то, что мешает тебе видеть свою связь со всем живым.

    Отгоняй от себя все то, что мешает тебе видеть свою связь со всем живым.

    — Лев Николаевич Толстой
18. «

    Когда тебе тяжело, когда ты боишься людей, когда жизнь твоя запуталась, скажи себе: давай перестану заботиться о том, что со мною будет, буду любить всех тех, с кем схожусь, и больше ничего, а там будь что будет. Только попробуй жить так, и увидишь, как вдруг всё распутается, и тебе нечего будет ни бояться, ни желать.

    Когда тебе тяжело, когда ты боишься людей, когда жизнь твоя запуталась, скажи себе: давай перестану заботиться о том, что со мною будет, буду любить всех тех, с кем схожусь, и больше ничего, а там будь что будет. Только попробуй жить так, и увидишь, как вдруг всё распутается, и тебе нечего будет ни бояться, ни желать.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
19. «

    Я живу и в этом не виноват, стало быть, надо как-нибудь получше, никому не мешая, дожить до смерти.

    Я живу и в этом не виноват, стало быть, надо как-нибудь получше, никому не мешая, дожить до смерти.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
20. «

    И спасенье и казнь человека в том, что, когда он живет неправильно, он может себя затуманивать, чтобы не видать бедственности своего положения.

    И спасенье и казнь человека в том, что, когда он живет неправильно, он может себя затуманивать, чтобы не видать бедственности своего положения.

    — Лев Николаевич Толстой · книга