Подборка: 446 цитат Ли Бардуго

Ли Бардуго — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 446 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   – Ты все еще жива, – прошептала я себе в темноте. – Все еще свободна.

   – Ты все еще жива, – прошептала я себе в темноте. – Все еще свободна.

   — Алина · книга
2. «

   Святые, каким облегчением было бы свалить весь этот хаос на чёртова подонка подонка из Бочки. Он бы разузнал всё о происхождении Вадика Демидова, ограбил фьерданскую сокровищницу и занял бы трон раньше, чем она успела накрутить дурацкие косы на голове.

   Святые, каким облегчением было бы свалить весь этот хаос на чёртова подонка подонка из Бочки. Он бы разузнал всё о происхождении Вадика Демидова, ограбил фьерданскую сокровищницу и занял бы трон раньше, чем она успела накрутить дурацкие косы на голове.

   — Правление волков · книга
3. «

   Что ж, она подождет. Наберется терпения и подождет. Дракон у нее внутри знает, что такое вечность.

   Что ж, она подождет. Наберется терпения и подождет. Дракон у нее внутри знает, что такое вечность.

   — Король шрамов · книга
4. «

   Ветер надувает паруса. Они снова одни, как в детстве, когда прятались от детей постарше, от гнева Аны Куи, от монстров, скрывающихся в темноте. Они снова бездомные сироты, но они есть друг у друга. И у них есть надежда на жизнь по другую сторону моря.

   Ветер надувает паруса. Они снова одни, как в детстве, когда прятались от детей постарше, от гнева Аны Куи, от монстров, скрывающихся в темноте. Они снова бездомные сироты, но они есть друг у друга. И у них есть надежда на жизнь по другую сторону моря.

   — Алина · книга
5. «

   Иван Гостов и Койя уплели цыплёнка, запили его квасом и всю ночь рассказывали друг другу истории. С той поры они сделались друзьями, и все знали, что обидеть лиса — значит навлечь на себя гнев медведя.

   Иван Гостов и Койя уплели цыплёнка, запили его квасом и всю ночь рассказывали друг другу истории. С той поры они сделались друзьями, и все знали, что обидеть лиса — значит навлечь на себя гнев медведя.

   — Язык шипов · книга
6. «

   – Когда-то я был по уши в нее влюблен. – Как и все мы. Даже когда она разрубает тебя пополам одной отточенной фразой, думаешь только о том, как шикарно она при этом выглядит.

   – Когда-то я был по уши в нее влюблен. – Как и все мы. Даже когда она разрубает тебя пополам одной отточенной фразой, думаешь только о том, как шикарно она при этом выглядит.

   — Нина Зеник · книга
7. «

   – Позаботься о моих малышках, – Джеспер передал их Дириксу. – Если я обнаружу на них хоть одну царапину, то сделаю надпись «прости меня» из пулевых отверстий на твоей груди. – Ты бы не стал тратить на меня патроны. – И он бы умер на половине слова, – вставил Большой Боллигер, отдавая свой топор, складной нож и любимое оружие – толстую цепь, утяжеленную амбарным замком.

   – Позаботься о моих малышках, – Джеспер передал их Дириксу. – Если я обнаружу на них хоть одну царапину, то сделаю надпись «прости меня» из пулевых отверстий на твоей груди. – Ты бы не стал тратить на меня патроны. – И он бы умер на половине слова, – вставил Большой Боллигер, отдавая свой топор, складной нож и любимое оружие – толстую цепь, утяжеленную амбарным замком.

   — Шестерка Воронов · книга
8. «

   Они кричали от ужаса, их серые тельца корчились в ярком солнечном свете. «Это – его истинное лицо, – подумала я, щурясь от ослепительного сияния. – Подобное притягивает подобное». Это – живое воплощение его души, его правда, оголенная в свете солнца, лишенная таинственности и тени. Это – истина за красивой личиной и поразительным могуществом; истина, что стала мертвым, опустошенным пространством под звездами. Пустыней, населенной испуганными монстрами.

   Они кричали от ужаса, их серые тельца корчились в ярком солнечном свете. «Это – его истинное лицо, – подумала я, щурясь от ослепительного сияния. – Подобное притягивает подобное». Это – живое воплощение его души, его правда, оголенная в свете солнца, лишенная таинственности и тени. Это – истина за красивой личиной и поразительным могуществом; истина, что стала мертвым, опустошенным пространством под звездами. Пустыней, населенной испуганными монстрами.

   — Алина · книга
9. «

   — Какая разница? — Мне так точно никакой. Но два года, проведенные рядом с тобой, уязвили мою гордость. Не желаю всю оставшуюся жизнь наблюдать, как другие мужики пялятся на мою жену. — Ты всегда можешь отрубить им головы. — Мужикам или жене? — Всем. Только сперва наложи лапу на приданное. — Ты жестокая. — Практичная.

   — Какая разница? — Мне так точно никакой. Но два года, проведенные рядом с тобой, уязвили мою гордость. Не желаю всю оставшуюся жизнь наблюдать, как другие мужики пялятся на мою жену. — Ты всегда можешь отрубить им головы. — Мужикам или жене? — Всем. Только сперва наложи лапу на приданное. — Ты жестокая. — Практичная.

   — Николай Ланцов · книга
10. «

    – Ситуация ухудшается. – Мы пока не можем этого утверждать. Это не обязательно закономерность. – Это Равка. Здесь ситуация всегда ухудшается. – А вот это закономерность.

    – Ситуация ухудшается. – Мы пока не можем этого утверждать. Это не обязательно закономерность. – Это Равка. Здесь ситуация всегда ухудшается. – А вот это закономерность.

    — Тамара Кир-Батар · книга
11. «

    — Я – бизнесмен, — заявил он ей однажды. — Ни больше ни меньше. — Ты вор, Каз. — Разве я сказал не то же самое?

    — Я – бизнесмен, — заявил он ей однажды. — Ни больше ни меньше. — Ты вор, Каз. — Разве я сказал не то же самое?

    — Шестерка Воронов · книга
12. «

    Искренность – что-то вроде травяного чая: добрые люди советуют попробовать его за неимением других средств.

    Искренность – что-то вроде травяного чая: добрые люди советуют попробовать его за неимением других средств.

    — Король шрамов · книга
13. «

    Одно он знает точно: он не успокоится, пока в его стране не наступит покой. И еще: он никогда, ни за что на свете не бросит раненого, пускай даже этот раненый – он сам.

    Одно он знает точно: он не успокоится, пока в его стране не наступит покой. И еще: он никогда, ни за что на свете не бросит раненого, пускай даже этот раненый – он сам.

    — Король шрамов · книга
14. «

    Люди смеются над богами, пока не нуждаются в них, Каз.

    Люди смеются над богами, пока не нуждаются в них, Каз.

    — Инеж Гафа · книга
15. «

    – Я уже и не помню, когда в последний раз мне позволяли выспаться. – Ни в коем случае. Целая ночь крепкого сна приведет тебя в благодушное настроение, а ты нужна мне в сильнейшем раздражении. – Продолжай молоть чепуху и сможешь увидеть его собственными глазами. – Святые угодники, так ты утверждаешь, что сильнейшей степени твоего раздражения я до сих пор не видел? – Не видел, иначе сидел бы тихонько под одеялом, бормоча молитвы. – Неординарный способ затащить меня в постель, но кто я такой, чтобы оспаривать твои методы.

    – Я уже и не помню, когда в последний раз мне позволяли выспаться. – Ни в коем случае. Целая ночь крепкого сна приведет тебя в благодушное настроение, а ты нужна мне в сильнейшем раздражении. – Продолжай молоть чепуху и сможешь увидеть его собственными глазами. – Святые угодники, так ты утверждаешь, что сильнейшей степени твоего раздражения я до сих пор не видел? – Не видел, иначе сидел бы тихонько под одеялом, бормоча молитвы. – Неординарный способ затащить меня в постель, но кто я такой, чтобы оспаривать твои методы.

    — Николай Ланцов · книга
16. «

    Сильные люди демонстрируют силу, а великие – силу, сдерживаемую милосердием.

    Сильные люди демонстрируют силу, а великие – силу, сдерживаемую милосердием.

    — Ханна Брум · книга
17. «

    — У меня есть принципы. — Что значит «если я могу капризничать, то буду капризничать».

    — У меня есть принципы. — Что значит «если я могу капризничать, то буду капризничать».

    — Крах и Восход · книга
18. «

    — Дарклинг мертв, — заявила Женя. От Николая не укрылись побелевшие костяшки ее пальцев. — Я лично видела, как горел его труп. — Кое-кто верит, что Дарклинг не погиб в Тенистом Каньоне и просто ожидает нужного момента, чтобы вернуться.

    — Дарклинг мертв, — заявила Женя. От Николая не укрылись побелевшие костяшки ее пальцев. — Я лично видела, как горел его труп. — Кое-кто верит, что Дарклинг не погиб в Тенистом Каньоне и просто ожидает нужного момента, чтобы вернуться.

    — Женя Сафина · книга
19. «

    Она была невозможной, жутко тщеславной, резкой и ядовитой, как ягоды тиса. Она была храброй.

    Она была невозможной, жутко тщеславной, резкой и ядовитой, как ягоды тиса. Она была храброй.

    — Правление волков · книга
20. «

    Я сделала его честолюбивым. Я сделала его гордым. Когда пришло время, я должна была стать той, кто остановит его. Ты считаешь, что я не люблю сына. Люблю, и именно поэтому я не дам ему совершить непростительное.

    Я сделала его честолюбивым. Я сделала его гордым. Когда пришло время, я должна была стать той, кто остановит его. Ты считаешь, что я не люблю сына. Люблю, и именно поэтому я не дам ему совершить непростительное.

    — Багра · книга