175 цитат Ли Куана Ю, которые стоит перечитать

Подборка из 175 цитат Ли Куана Ю: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я знаю, как могут быть неприятны перемены, особенно если вы работали с неохотой и вдруг появляется новый начальник, требующий от вас полной отдачи.

   Я знаю, как могут быть неприятны перемены, особенно если вы работали с неохотой и вдруг появляется новый начальник, требующий от вас полной отдачи.
2. «

   Наши профсоюзы в начале своей деятельности часто служили прибежищем неумелым, ленивым и откровенно антисоциальным личностям. Такие люди во всех странах первыми стремятся объединиться в союз, чтобы сообща защищаться от естественного желания хозяина избавиться от плохих работников. Я не прошу наших профсоюзных лидеров в открытом демократическом обществе брать на себя роль менеджеров. Но, опираясь на новый трудовой кодекс, призываю их прекратить покрывать тех, кто работает спустя рукава. Мы не должны сползти к практике, при которой профсоюзное движение превращается в няньку для слабейших и нерадивых сотрудников, а система уравниловки отбивает у других людей охоту работать лучше, чем эти лентяи.

   Наши профсоюзы в начале своей деятельности часто служили прибежищем неумелым, ленивым и откровенно антисоциальным личностям. Такие люди во всех странах первыми стремятся объединиться в союз, чтобы сообща защищаться от естественного желания хозяина избавиться от плохих работников. Я не прошу наших профсоюзных лидеров в открытом демократическом обществе брать на себя роль менеджеров. Но, опираясь на новый трудовой кодекс, призываю их прекратить покрывать тех, кто работает спустя рукава. Мы не должны сползти к практике, при которой профсоюзное движение превращается в няньку для слабейших и нерадивых сотрудников, а система уравниловки отбивает у других людей охоту работать лучше, чем эти лентяи.
3. «

   Если ты не борешься за первое место, ты и десятого не займешь.

   Если ты не борешься за первое место, ты и десятого не займешь.
4. «

   Почему я так настроен против массмедиа? Да потому, что они без конца пытаются нас очернить, искажают каждое мое слово и вдобавок твердят, будто я коммунист. А ведь они отлично знают, что это не так. Я сказал им после очередной травли перед выборами 1959 года: выиграв выборы, я научу вас правилам хорошего тона.

   Почему я так настроен против массмедиа? Да потому, что они без конца пытаются нас очернить, искажают каждое мое слово и вдобавок твердят, будто я коммунист. А ведь они отлично знают, что это не так. Я сказал им после очередной травли перед выборами 1959 года: выиграв выборы, я научу вас правилам хорошего тона.
5. «

   Я больше не могу ходить в рестораны, потому что так много людей хотят пожать мне руку, что я не могу приступить к своей еде. Если я иду в ресторан, то только такой, где есть тихий уголок, куда я могу незаметно проскользнуть с друзьями.

   Я больше не могу ходить в рестораны, потому что так много людей хотят пожать мне руку, что я не могу приступить к своей еде. Если я иду в ресторан, то только такой, где есть тихий уголок, куда я могу незаметно проскользнуть с друзьями.
6. «

   Избыток «инь», то есть равенства, приводит к снижению производительности труда и добросовестности рабочих. Дэн Сяопин называл это «синдромом полного котелка»: когда каждый рабочий гарантированно получает свой котелок с рисом. Уравниловка не позволяет никого уволить за плохую работу, и всем выплачивается одинаковая зарплата. А значит, в котелке с каждым разом остается все меньше риса — никому не хочется трудиться за других. [...] В то же время избыток «ян», то есть мужского соперничества, побуждает каждого заботиться прежде всего о себе — и подрывает национальную солидарность.

   Избыток «инь», то есть равенства, приводит к снижению производительности труда и добросовестности рабочих. Дэн Сяопин называл это «синдромом полного котелка»: когда каждый рабочий гарантированно получает свой котелок с рисом. Уравниловка не позволяет никого уволить за плохую работу, и всем выплачивается одинаковая зарплата. А значит, в котелке с каждым разом остается все меньше риса — никому не хочется трудиться за других. [...] В то же время избыток «ян», то есть мужского соперничества, побуждает каждого заботиться прежде всего о себе — и подрывает национальную солидарность.
7. «

   Нетрудно предсказать, что если в ближайшие два десятка лет в нашем регионе не сложится толерантное многонациональное общество, здесь возникнет зона непрерывных столкновений, как это случилось на Балканах перед Первой мировой войной.

   Нетрудно предсказать, что если в ближайшие два десятка лет в нашем регионе не сложится толерантное многонациональное общество, здесь возникнет зона непрерывных столкновений, как это случилось на Балканах перед Первой мировой войной.
8. «

   Промышленники и банкиры из развитых стран – очень практичные люди, никогда не рискующие без надобности. По всему миру они ищут для своих инвестиций такие места, где царит политическая стабильность, а промышленность спокойно развивается. Все это есть в Сингапуре. А обильный приток капитала обязательно пойдет на пользу и технологиям, и банковской активности.

   Промышленники и банкиры из развитых стран – очень практичные люди, никогда не рискующие без надобности. По всему миру они ищут для своих инвестиций такие места, где царит политическая стабильность, а промышленность спокойно развивается. Все это есть в Сингапуре. А обильный приток капитала обязательно пойдет на пользу и технологиям, и банковской активности.
9. «

   У меня есть теория по поводу того, чем отличаются Австралия и Канада. Обе страны занимают огромные территории с относительно малочисленным населением, которое даже в ближайшие тысячелетия не сумеет истощить свои природные ресурсы. Изобилие породило своеобразный синдром богатства ресурсов. Главное проявление этого синдрома — расслабленное, а не сосредоточенное настроение в обществе. Такому обществу не хватает мотивации, чтобы напрягаться, поскольку правительство и так обеспечивает хороший уровень жизни. Через субсидии, политику удержания цен и высокие зарплаты оно равномерно распределяет средства, причем от людей не требуется практически никаких усилий. Так и получилось, что австралийцы, канадцы и некоторая часть новозеландцев много тратят, почти не имеют сбережений, неконкурентоспособны и легко влезают в долги.

   У меня есть теория по поводу того, чем отличаются Австралия и Канада. Обе страны занимают огромные территории с относительно малочисленным населением, которое даже в ближайшие тысячелетия не сумеет истощить свои природные ресурсы. Изобилие породило своеобразный синдром богатства ресурсов. Главное проявление этого синдрома — расслабленное, а не сосредоточенное настроение в обществе. Такому обществу не хватает мотивации, чтобы напрягаться, поскольку правительство и так обеспечивает хороший уровень жизни. Через субсидии, политику удержания цен и высокие зарплаты оно равномерно распределяет средства, причем от людей не требуется практически никаких усилий. Так и получилось, что австралийцы, канадцы и некоторая часть новозеландцев много тратят, почти не имеют сбережений, неконкурентоспособны и легко влезают в долги.
10. «

    Чтобы различать хорошее и плохое, добро и зло, нам не нужны адвокаты. Эти понятия заложены в каждом из нас.

    Чтобы различать хорошее и плохое, добро и зло, нам не нужны адвокаты. Эти понятия заложены в каждом из нас.
11. «

    Я не собираюсь выслушивать рассуждения эмигрантов из Азии о том, как нужно править Сингапуром. От их советов один вред. Если бы у них была совесть, они остались бы на родине, чтобы помочь своим согражданам изменить жизнь к лучшему. Однако они предпочли уехать на все готовое и давать нам советы оттуда.

    Я не собираюсь выслушивать рассуждения эмигрантов из Азии о том, как нужно править Сингапуром. От их советов один вред. Если бы у них была совесть, они остались бы на родине, чтобы помочь своим согражданам изменить жизнь к лучшему. Однако они предпочли уехать на все готовое и давать нам советы оттуда.
12. «

    Теперь уже никто не усомнится, что если вы ударите премьер-министра [Го Чок Тонга], он ударит в ответ. И это хорошо. Я рад, что он отвечает на удары. Иначе все кому не лень принялись бы пускать в него стрелы, пока не утыкали бы его, как ежа. Предположим, я был бы другим и мило улыбался бы тем, кто стреляет в меня. Рано или поздно я дождался бы отравленной стрелы — и тоже улыбался бы в ответ?

    Теперь уже никто не усомнится, что если вы ударите премьер-министра [Го Чок Тонга], он ударит в ответ. И это хорошо. Я рад, что он отвечает на удары. Иначе все кому не лень принялись бы пускать в него стрелы, пока не утыкали бы его, как ежа. Предположим, я был бы другим и мило улыбался бы тем, кто стреляет в меня. Рано или поздно я дождался бы отравленной стрелы — и тоже улыбался бы в ответ?
13. «

    У нас нет враждебных отношений между начальником и подчиненным. У нас нет конфликтов между тем, кто думает или кого заставляют думать, будто он подвергается эксплуатации, и тем, кто играет роль эксплуататора. Если бы мы позволили увлечь себя в ловушку примитивных марксистских концепций классовой борьбы, с Сингапуром было бы покончено.

    У нас нет враждебных отношений между начальником и подчиненным. У нас нет конфликтов между тем, кто думает или кого заставляют думать, будто он подвергается эксплуатации, и тем, кто играет роль эксплуататора. Если бы мы позволили увлечь себя в ловушку примитивных марксистских концепций классовой борьбы, с Сингапуром было бы покончено.
14. «

    Нельзя позволить нашей философии и нашим представлениям о том, что такое хорошее правительство, отступить под натиском стандартов и норм современного Запада, несмотря на их возможную выгоду для нашей социальной, экономической и технологической сфер — просто потому, что Запад временно превосходит нас в ресурсах и технологиях. Мы должны сами решить, что именно делает их сильными, и посмотреть, что прошло проверку временем. Тогда мы сможем осознанно внедрить эти факторы в нашу систему так, чтобы не причинить вреда самим себе.

    Нельзя позволить нашей философии и нашим представлениям о том, что такое хорошее правительство, отступить под натиском стандартов и норм современного Запада, несмотря на их возможную выгоду для нашей социальной, экономической и технологической сфер — просто потому, что Запад временно превосходит нас в ресурсах и технологиях. Мы должны сами решить, что именно делает их сильными, и посмотреть, что прошло проверку временем. Тогда мы сможем осознанно внедрить эти факторы в нашу систему так, чтобы не причинить вреда самим себе.
15. «

    Коррупция способна разъесть любую систему независимо от философии или идеологии отцов-основателей, адекватности правительства или географического расположения. Даже коммунистические партии Китая и Вьетнама, во имя высоких идеалов целенаправленно истреблявшие коррупцию и упадничество прошлых режимов, всего через несколько лет пребывания у власти заражались все той же коррупцией. А уж когда они отказались от марксистской идеологии и государственного планирования, чтобы либерализировать экономику и перейти к рынку, откаты, вымогательство и взятки расцвели еще пышнее.

    Коррупция способна разъесть любую систему независимо от философии или идеологии отцов-основателей, адекватности правительства или географического расположения. Даже коммунистические партии Китая и Вьетнама, во имя высоких идеалов целенаправленно истреблявшие коррупцию и упадничество прошлых режимов, всего через несколько лет пребывания у власти заражались все той же коррупцией. А уж когда они отказались от марксистской идеологии и государственного планирования, чтобы либерализировать экономику и перейти к рынку, откаты, вымогательство и взятки расцвели еще пышнее.
16. «

    Большинство китайцев чувствуют, что их древняя цивилизация обладает отличительными качествами и системой ценностей, которые служили им и за пределами своей страны. Это культурное наследие романтизировалось и бережно сохранялось. Однако некоторые аспекты традиционной культуры и обычаев стали подвергаться критике как не отвечающие новому времени и даже тормозящие дальнейший прогресс. Традиционный образ жизни, приверженцами которого были первые китайские эмигранты, требует тщательной переоценки, чтобы потомки этих поселенцев могли решить, как им следует изменить систему ценностей. Глубокое знание своего прошлого поможет потомкам китайских переселенцев в дальних странах увидеть, как меняются китайцы в самом Китае, также приспосабливаясь к новому времени.

    Большинство китайцев чувствуют, что их древняя цивилизация обладает отличительными качествами и системой ценностей, которые служили им и за пределами своей страны. Это культурное наследие романтизировалось и бережно сохранялось. Однако некоторые аспекты традиционной культуры и обычаев стали подвергаться критике как не отвечающие новому времени и даже тормозящие дальнейший прогресс. Традиционный образ жизни, приверженцами которого были первые китайские эмигранты, требует тщательной переоценки, чтобы потомки этих поселенцев могли решить, как им следует изменить систему ценностей. Глубокое знание своего прошлого поможет потомкам китайских переселенцев в дальних странах увидеть, как меняются китайцы в самом Китае, также приспосабливаясь к новому времени.
17. «

    В славословиях американских массмедиа в адрес Тайваня, Кореи, Филиппин или Таиланда за их приверженностью демократии и свободе прессы так и сквозит культурный снобизм. Эти похвалы пронизаны надменностью и высокомерием — будто «старшая» культура снисходительно гладит по головке «младшую». Та же заносчивость побуждает американские СМИ цепляться к Сингапуру и пытаться «высечь» его за авторитарность, диктатуру, скованное правилами и ограничениями общество. Почему? Да только потому, что мы не приняли с благодарностью их идеи и советы о том, как нам следует править собой. Но у нас хватает ума не пытаться ставить опыты ценой собственной жизни. Их идеи — не более чем теории, притом не оправдавшие себя в Восточной Азии и даже на Филиппинах, где они правили целых 50 лет. До сих пор не заметно, чтобы они помогли Тайваню, Таиланду или Корее. Когда мы увидим лет через пять-десять, что эти страны действительно стали жить лучше, чем Сингапур, то не постесняемся последовать за ними и перенять их опыт.

    В славословиях американских массмедиа в адрес Тайваня, Кореи, Филиппин или Таиланда за их приверженностью демократии и свободе прессы так и сквозит культурный снобизм. Эти похвалы пронизаны надменностью и высокомерием — будто «старшая» культура снисходительно гладит по головке «младшую». Та же заносчивость побуждает американские СМИ цепляться к Сингапуру и пытаться «высечь» его за авторитарность, диктатуру, скованное правилами и ограничениями общество. Почему? Да только потому, что мы не приняли с благодарностью их идеи и советы о том, как нам следует править собой. Но у нас хватает ума не пытаться ставить опыты ценой собственной жизни. Их идеи — не более чем теории, притом не оправдавшие себя в Восточной Азии и даже на Филиппинах, где они правили целых 50 лет. До сих пор не заметно, чтобы они помогли Тайваню, Таиланду или Корее. Когда мы увидим лет через пять-десять, что эти страны действительно стали жить лучше, чем Сингапур, то не постесняемся последовать за ними и перенять их опыт.
18. «

    Я отринул и модель индустриализации за счет импортозамещения. В то время как большинство стран третьего мира с подозрением отнеслись к идее работать на западные мультинациональные корпорации, Сингапур распахнул для них двери. Они помогли нам вырасти, принесли с собой новые технологии и современные ноу-хау и подняли производительность так быстро, как не подняли бы никакие другие меры.

    Я отринул и модель индустриализации за счет импортозамещения. В то время как большинство стран третьего мира с подозрением отнеслись к идее работать на западные мультинациональные корпорации, Сингапур распахнул для них двери. Они помогли нам вырасти, принесли с собой новые технологии и современные ноу-хау и подняли производительность так быстро, как не подняли бы никакие другие меры.
19. «

    Соседей Китая не убеждают традиционные заверения в том, что для него все страны равны — и большие, и малые, и что он не стремится к гегемонии.

    Соседей Китая не убеждают традиционные заверения в том, что для него все страны равны — и большие, и малые, и что он не стремится к гегемонии.
20. «

    Искусство управления — это не только красивые речи. Конечно, мы нуждаемся в общении и связях с народом и его лидерами. Однако чтобы составить четкий план, необходимо иметь правильное представление о ситуации. Ну а важнее всего — взаимное доверие между правительством и его народом. Только так достигаются наилучшие результаты — народ идет за правительством, не вступая в дискуссии. Когда же все кажется простым и ясным, можно сказать: боги на нашей стороне или мы просто приняли верные решения.

    Искусство управления — это не только красивые речи. Конечно, мы нуждаемся в общении и связях с народом и его лидерами. Однако чтобы составить четкий план, необходимо иметь правильное представление о ситуации. Ну а важнее всего — взаимное доверие между правительством и его народом. Только так достигаются наилучшие результаты — народ идет за правительством, не вступая в дискуссии. Когда же все кажется простым и ясным, можно сказать: боги на нашей стороне или мы просто приняли верные решения.