Мы создали Сингапур буквально из ничего. Начав со 150 душ в нищей рыбацкой деревушке, построили один из крупнейших городов мира в двух градусах от экватора. В такой близости к экватору существовала лишь еще одна цивилизация (по праву носящая это название) – майя на полуострове Юкатан. Больше нигде в мире человеческие существа не смогли преодолеть усыпляющее влияние экваториального климата. Пройдитесь по экватору либо на два градуса севернее его – вы увидите, что все люди спят среди дня после сытного обеда. Только так! Иначе им грозит смерть от теплового удара. И лишь в Сингапуре такого не происходит. Для этого есть прекрасные, поистине великие, причины – прекрасная упитанность и прекрасные цели.
Я прочел в Straits Times, что, по данным опросов, девять из десяти граждан считают правительство обязанным обеспечивать бедных, а почти половина опрошенных уверены, будто правительство делает недостаточно. Это самый простой способ лишиться самостоятельности — движущей силы на пути к высоким результатам. А ведь многие сингапурцы полагают, что правительство может себе это позволить. Это ловушка, в которую угодили развитые страны в период наивысшего уровня развития экономики: уверенность, что им по карману самая широкая благотворительность.
По ряду качественных показателей, в том числе по доходу на душу населения, Сингапур сейчас котируется как развитая страна. Но правительство это не радует — ведь мы слишком хорошо знаем, насколько он зависим от иностранных технологий, иностранных менеджеров и ученых. Нам рано играть в одной лиге с Америкой, Японией или Германией с их богатыми человеческими, научными и технологическими ресурсами. С большой натяжкой мы можем приравнять себя к Португалии, Греции и Испании.
Нельзя позволить нашей философии и нашим представлениям о том, что такое хорошее правительство, отступить под натиском стандартов и норм современного Запада, несмотря на их возможную выгоду для нашей социальной, экономической и технологической сфер — просто потому, что Запад временно превосходит нас в ресурсах и технологиях. Мы должны сами решить, что именно делает их сильными, и посмотреть, что прошло проверку временем. Тогда мы сможем осознанно внедрить эти факторы в нашу систему так, чтобы не причинить вреда самим себе.
Будущее дарит надежду, но оно же пугает неизвестностью. Индустриальное общество подчиняется тому, кто обладает знаниями. Новый передел мира произойдет между теми, кто владеет знаниями, и теми, у кого их нет. Мы должны удержаться среди первых.
Мир станет безопасным только тогда, когда агрессора, стремящегося завоевать другие страны, и в особенности страны более слабые, будут наказывать, а не награждать.
Я верю в то, что каждый человек имеет право на шанс независимо от богатства или положения его отца, — чтобы он мог проявить свои лучшие качества, соревноваться на равных и подняться на самую вершину. И так должно быть везде — в Москве, в Пекине, в Вашингтоне, и в Лондоне. Потому что невозможно изменить человеческую натуру.
Есть работа, которую необходимо выполнить. И неважно, делается она в офисе с кондиционером или в фабричном цехе, или под дождем и солнцем, ее следует сделать, притом хорошо. Это и есть наш путь вперед.
Квалифицированный (японский) рабочий будет вылизывать свою машину и место вокруг нее, тогда как сингапурский считает, что это должен сделать кто-то другой, что это не его обязанность. Внимание сингапурца ограничено его собственными обязанностями и перспективами продвижения. Он не станет сам расширять свои обязанности. То, что вместе с коллегами он может сделать свой труд более производительным и эффективным и таким образом добиться общей выгоды и в итоге повышения зарплаты, — перспектива настолько грандиозная для него, что она его не задевает. В отличие от японских рабочих, большинство наших не осознают себя как единое целое со своими компаниями.
Наследие не может сохраняться без изменений, лежать под спудом в ожидании, когда его откроют, полюбуются и снова закроют. Это неотъемлемая часть нашей жизни, она поддерживает нацию на пути к переменам и помогает ей адаптироваться к ним.
В середине 1980-х мы отметили перемену в нашей молодежи. Она стала меньше придерживаться конфуцианства и придавать больше значения правам личности и свободе быть самим собой. Стремительный скачок в развитии и росте поднял уровень жизни и распахнул двери перед западными массмедиа и потоком туристов. Все больше семей проводят свои отпуска за границей. Они уже не так строго придерживаются традиционных ценностей и образа жизни, как их старшие братья 20-30 лет назад. И мы приняли решение восстановить значение семьи, введя в школах преподавание конфуцианской этики и основ других религий с целью приостановить вестернизацию сингапурского общества. К несчастью, это вызвало вспышку активности у христианских миссионеров, ринувшихся в погоню за новообращенными. Не остались в стороне и буддисты и мусульмане, тоже впавшие в миссионерский пыл. Нам пришлось отказаться от преподавания конфуцианства и основ религии. Все, что осталось, — это уроки граждановедения для учеников в возрасте от шести до шестнадцати лет.
Если бы можно было произвести вытяжку из опыта и мудрости старшего поколения и впрыснуть ее молодым, насколько счастливее мы стали бы? Да, было бы намного проще, если бы человеческий мозг работал как компьютер. Все выводы из опыта предыдущих поколений можно было бы перегрузить из одного мозга в другой. Но увы, наш мозг работает иначе.
Мне ни к чему аморфное, инертное общество, готовое поддакнуть каждому моему слову. Такое общество бездушно, безжизненно. Я жду, что вы начнете думать, а не просто выкрикивать устаревшие лозунги. Начните думать.
Пока мы не вольем по каплям патриотизм и самоуважение в души нашей талантливой молодежи, пока не внушим ей чувство солидарности с остальными согражданами, с нас будут снимать интеллектуальные сливки и нация станет жидкой, как снятое молоко. Мы должны добиться того, чтобы сингапурцы гордились своим происхождением и не позволяли помыкать собой и эксплуатировать себя, как вассалы в средневековом государстве. Политика оплаты труда квалифицированных талантливых рабочих по заниженным среднерыночным ценам неизбежно приводит к утечке мозгов, как это было в Англии.