Мы можем сколько угодно восхищаться и овладевать их наукой, изучать технологии, искусство менеджмента и ноу-хау в искусстве маркетинга, но мы никогда не станем подстраиваться под западную систему социальных устоев и образа жизни. Мы должны учиться на опыте Японии — тому, как менее чем за 100 лет (со времен Реставрации Мэйдзи[26], начавшейся в 1868 году) они превратились в современную индустриальную державу, бережно сохранив свои культуру и традиции.
У нас нет враждебных отношений между начальником и подчиненным. У нас нет конфликтов между тем, кто думает или кого заставляют думать, будто он подвергается эксплуатации, и тем, кто играет роль эксплуататора. Если бы мы позволили увлечь себя в ловушку примитивных марксистских концепций классовой борьбы, с Сингапуром было бы покончено.
По ряду качественных показателей, в том числе по доходу на душу населения, Сингапур сейчас котируется как развитая страна. Но правительство это не радует — ведь мы слишком хорошо знаем, насколько он зависим от иностранных технологий, иностранных менеджеров и ученых. Нам рано играть в одной лиге с Америкой, Японией или Германией с их богатыми человеческими, научными и технологическими ресурсами. С большой натяжкой мы можем приравнять себя к Португалии, Греции и Испании.
Почти 30 лет мы стремились к эгалитарному обществу. Но если мы хотим получить успешных предпринимателей, нам придется смириться с неравенством в зарплатах успешных и менее успешных сотрудников.
Есть особенность, по которой можно отличить развитую страну от неразвитой. Если люди не понимают, почему они живут бедно, и верят, что есть какой-то мессия или армейский генерал с армией и пушками, достаточно решительный и разбирающийся в бизнесе, чтобы разом решить проблемы бедности, безработицы и отставания, значит, эта страна неразвитая, потому что такая ситуация может сложиться только в неразвитой стране.
Во-первых, мы обеспечили каждого базовым медицинским обслуживанием. Во-вторых, мы создали разные уровни медицинского обслуживания для тех, кого не устраивает базовый. Мы добились того, чтобы каждый мог получить необходимую медицинскую помощь — не равную, но оправданную. Мы не равны, мы по-разному питаемся, так как же мы можем требовать равного лечения? Демагоги часто заявляют, что это эксплуатация бедняков, что нужно отдать беднякам лучших врачей и лучшие средства. Эти говоруны могут получить чьи-то голоса, но в большинстве своем люди не считают такие действия обоснованными и не верят им.
Качество человеческих ресурсов каждой нации — важнейший фактор, определяющий конкурентоспособность страны. Предприимчивость, изобретательность, сплоченность рабочих, придерживающихся правил взаимной этики, делают их практически непобедимыми.
Если Китай развивается и превращается в большое урбанизированное сообщество, его политическая система должна расшириться, чтобы хватило места многочисленному среднему классу из высокообразованных, отлично информированных и тесно связанных с остальным миром граждан. Приверженцы высокого уровня жизни и чистой среды обитания захотят быть услышанными правительством, полностью прозрачным и свободным от коррупции.
Подавляющее большинство людей в этой стране – националисты. Они ненавидят колониальную Малайю, потому что она унизила их и лишила самоуважения. Она не обеспечила им условия, в которых они могли бы вести достойное человека существование в мирном и процветающем обществе, где богатства страны служат всей нации, а не тем немногим, кто из соображений военной безопасности захватил политический контроль над всей территорией.
Я уверен, что премьер-министр и большинство в правительстве приняли верное решение (разрешив казино работать в Сингапуре). Сказав на весь мир категоричное «нет», Сингапур послал бы тем самым неверный сигнал – будто мы держимся за старое и хотим сохранить свой город чопорным и скованным, с запретом на жевательную резинку и курение, с бесконечными «нет» и «нельзя». Это было бы совершенно унылое место!
Проблема заключается в том, чтобы заставить систему «один человек один голос» работать на выдвижение в высшие эшелоны самых талантливых лидеров. Если мы пустим все на самотек, то придем к привычным для Запада предвыборным теледебатам.
Если бы я выбирал профессию, которая требует наибольших затрат сил при мизерной отдаче, то, скорее всего, это было бы преподавание (при условии серьезного к нему отношения). Учитель должен уметь убеждать, вдохновлять, увлекать и дисциплинировать молодой ум, прививая ему правильные привычки. Он должен обладать талантом.
Мы не можем позволить всем желающим иметь свои машины, каким бы высоким ни был доход на душу населения: нашей молодежи придется смириться с тем фактом, что дороги не пропустят такое количество транспорта. Кроме того, это навредило бы экономике. Мы также не можем дать всем желающим земельные участки, коттеджи или бунгало — нам просто не хватит земли. Однако мы способны обеспечить всех содержащимся в порядке качественным и удобным жильем и превосходным общественным транспортом.
Если ты покидаешь школу с ощущением, что расстаешься со своим наставником и другом, то человек, который работал не жалея сил и вложил в тебя так много, безусловно, заслуживает золотой медали. Хотя вряд ли он ее получит — слишком мало людей знают о его заслугах, а те, кто знает, как правило, не такие уж важные персоны.
И образ жизни сингапурцев, и их политический словарь формировались под сильным влиянием Запада. Я оцениваю это влияние в 60 процентов и 40 процентов отношу на долю исконно азиатской системы ценностей. За последние 20 лет эти пропорции изменились. Восточная Азия не только научилась производить огромное количество продуктов, но и обзавелась собственными деньгами и политическим словарем. Таким образом, влияние Запада на наш образ жизни, рацион, моду, политику и массмедиа снизилось до 40 процентов, в то время как азиатское влияние возросло до 60 процентов.
В мире есть несколько государств, которые давали торжественные клятвы и тут же нарушали их как ни в чем не бывало. Кончилось тем, что им перестали верить. Их обещания — пустой звук.