84 цитаты Ли Куана Ю для тех, кто любит думать

Подборка из 84 цитаты Ли Куана Ю: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Отличительная черта индийской религии и культуры — это терпимость к другим религиям и культурам. В Сингапуре можно встретить все крупные мировые религии. Ценности и традиции христианского милосердия, исламского братства, конфуцианской этики и буддийского поиска просветления — все это части сингапурской духовной жизни. Известно, что добродетель воспитывается любой религией. И пока мы будем провозглашать, подкрепляя практикой, терпимость, гармонию и свободу для всех религий, мы будем жить в мире с собой и двигаться.

   Отличительная черта индийской религии и культуры — это терпимость к другим религиям и культурам. В Сингапуре можно встретить все крупные мировые религии. Ценности и традиции христианского милосердия, исламского братства, конфуцианской этики и буддийского поиска просветления — все это части сингапурской духовной жизни. Известно, что добродетель воспитывается любой религией. И пока мы будем провозглашать, подкрепляя практикой, терпимость, гармонию и свободу для всех религий, мы будем жить в мире с собой и двигаться.
2. «

   Если социал-демократы хотят действительно влиять на события, им пора отказаться от мышления на уровне абстракций. Чтобы добиться перемен к лучшему в жизни своего народа, они должны придать идеалам социализма практическую и реальную форму.

   Если социал-демократы хотят действительно влиять на события, им пора отказаться от мышления на уровне абстракций. Чтобы добиться перемен к лучшему в жизни своего народа, они должны придать идеалам социализма практическую и реальную форму.
3. «

   Мы в Сингапуре успели наделать ошибок. Например, в стремлении как можно быстрее перестроить город мы безжалостно уничтожили множество старых и прочных зданий. Мы не сразу осознали, что не только разрушаем собственное культурное наследство, но и уничтожаем те неповторимые черты Сингапура, которые так привлекают туристов. Однако нас никогда не интересовало бессмысленное разрушение. И потому мы запустили программы по восстановлению и сохранению этнических районов, таких как Чайнатаун, Маленькая Индия, Кампонг Глам и район с очаровательными особняками эпохи колонизации. [...] Их ценность с точки зрения архитектуры, культуры и туризма нельзя выразить в долларах и центах.

   Мы в Сингапуре успели наделать ошибок. Например, в стремлении как можно быстрее перестроить город мы безжалостно уничтожили множество старых и прочных зданий. Мы не сразу осознали, что не только разрушаем собственное культурное наследство, но и уничтожаем те неповторимые черты Сингапура, которые так привлекают туристов. Однако нас никогда не интересовало бессмысленное разрушение. И потому мы запустили программы по восстановлению и сохранению этнических районов, таких как Чайнатаун, Маленькая Индия, Кампонг Глам и район с очаровательными особняками эпохи колонизации. [...] Их ценность с точки зрения архитектуры, культуры и туризма нельзя выразить в долларах и центах.
4. «

   Сингапур – это теперь бренд. Сингапурцев охотно берут на работу в нефтедобывающих странах Залива, поскольку они известны как добросовестные, квалифицированные и организованные специалисты, способные наладить эффективную систему работы. Другим людям нравится сингапурская система, и они готовы ее принять.

   Сингапур – это теперь бренд. Сингапурцев охотно берут на работу в нефтедобывающих странах Залива, поскольку они известны как добросовестные, квалифицированные и организованные специалисты, способные наладить эффективную систему работы. Другим людям нравится сингапурская система, и они готовы ее принять.
5. «

   Вот что Китай должен усвоить: в будущем его влияние на мир будет зависеть не только от ВВП и военной мощи, но и от того, как люди станут относиться к китайскому обществу и вообще ко всему китайскому. Такова «мягкая власть», состоящая в привлекательности китайского общества для остального мира, а не «жесткая власть», опирающаяся на сильную экономику и армию. Мир должен оценить Китай, и для начала этому помогут те студенты, которые учатся сейчас в университетах Америки.

   Вот что Китай должен усвоить: в будущем его влияние на мир будет зависеть не только от ВВП и военной мощи, но и от того, как люди станут относиться к китайскому обществу и вообще ко всему китайскому. Такова «мягкая власть», состоящая в привлекательности китайского общества для остального мира, а не «жесткая власть», опирающаяся на сильную экономику и армию. Мир должен оценить Китай, и для начала этому помогут те студенты, которые учатся сейчас в университетах Америки.
6. «

   Если ты не борешься за первое место, ты и десятого не займешь.

   Если ты не борешься за первое место, ты и десятого не займешь.
7. «

   Если Китай развивается и превращается в большое урбанизированное сообщество, его политическая система должна расшириться, чтобы хватило места многочисленному среднему классу из высокообразованных, отлично информированных и тесно связанных с остальным миром граждан. Приверженцы высокого уровня жизни и чистой среды обитания захотят быть услышанными правительством, полностью прозрачным и свободным от коррупции.

   Если Китай развивается и превращается в большое урбанизированное сообщество, его политическая система должна расшириться, чтобы хватило места многочисленному среднему классу из высокообразованных, отлично информированных и тесно связанных с остальным миром граждан. Приверженцы высокого уровня жизни и чистой среды обитания захотят быть услышанными правительством, полностью прозрачным и свободным от коррупции.
8. «

   И образ жизни сингапурцев, и их политический словарь формировались под сильным влиянием Запада. Я оцениваю это влияние в 60 процентов и 40 процентов отношу на долю исконно азиатской системы ценностей. За последние 20 лет эти пропорции изменились. Восточная Азия не только научилась производить огромное количество продуктов, но и обзавелась собственными деньгами и политическим словарем. Таким образом, влияние Запада на наш образ жизни, рацион, моду, политику и массмедиа снизилось до 40 процентов, в то время как азиатское влияние возросло до 60 процентов.

   И образ жизни сингапурцев, и их политический словарь формировались под сильным влиянием Запада. Я оцениваю это влияние в 60 процентов и 40 процентов отношу на долю исконно азиатской системы ценностей. За последние 20 лет эти пропорции изменились. Восточная Азия не только научилась производить огромное количество продуктов, но и обзавелась собственными деньгами и политическим словарем. Таким образом, влияние Запада на наш образ жизни, рацион, моду, политику и массмедиа снизилось до 40 процентов, в то время как азиатское влияние возросло до 60 процентов.
9. «

   Стоит нам справиться с одними проблемами — на смену им приходят другие. Такова природа нашей жизни.

   Стоит нам справиться с одними проблемами — на смену им приходят другие. Такова природа нашей жизни.
10. «

    Я не могу сказать положа руку на сердце, что считаю коммунизм безусловным порождением зла, ибо знаю некоторые страны, которым коммунизм принес великое облегчение, придя на смену предыдущему режиму. И это очередная серьезная проблема, с которой мы столкнулись. Почти 600 миллионов китайцев придерживаются такой философии и видят в ней достойный ответ гнилому, коррумпированному и жестокому обществу, ставшему таким оттого, что люди окончательно лишились самоуважения и системы ценностей.

    Я не могу сказать положа руку на сердце, что считаю коммунизм безусловным порождением зла, ибо знаю некоторые страны, которым коммунизм принес великое облегчение, придя на смену предыдущему режиму. И это очередная серьезная проблема, с которой мы столкнулись. Почти 600 миллионов китайцев придерживаются такой философии и видят в ней достойный ответ гнилому, коррумпированному и жестокому обществу, ставшему таким оттого, что люди окончательно лишились самоуважения и системы ценностей.
11. «

    Я верю, что жизнь — это процесс непрерывных перемен и постоянной борьбы за то, чтобы эти перемены были к лучшему.

    Я верю, что жизнь — это процесс непрерывных перемен и постоянной борьбы за то, чтобы эти перемены были к лучшему.
12. «

    Старая модель, над которой я работал, предполагала создание посреди третьего мира города первого мира — чистого, зеленого, удобного и уютного для жизни, дружелюбного и безопасного для каждого. Сейчас условия изменились. Поднявшись на волне экономического бума, город стал привлекательным культурным центром с профессиональными симфоническими оркестрами, концертными залами, театрами, художниками, певцами и разного рода зрелищными мероприятиями. Это как раз тот уровень, который привлекает высококлассных специалистов и руководителей со всего мира.

    Старая модель, над которой я работал, предполагала создание посреди третьего мира города первого мира — чистого, зеленого, удобного и уютного для жизни, дружелюбного и безопасного для каждого. Сейчас условия изменились. Поднявшись на волне экономического бума, город стал привлекательным культурным центром с профессиональными симфоническими оркестрами, концертными залами, театрами, художниками, певцами и разного рода зрелищными мероприятиями. Это как раз тот уровень, который привлекает высококлассных специалистов и руководителей со всего мира.
13. «

    На капиталистическом Западе привыкли решать все проблемы при помощи денег — и к чему это привело? Посмотрите на тот же Бродвей в Нью-Йорке. Вы увидите бездомных, бродяг на улице. Причем их сегодня больше, чем в 1950-х и 1960-х годах, перед началом программы «Великое общество». Почему? Почему все только ухудшилось после того, как президент, движимый сочувствием, вдохновился грандиозным видением богатого и процветающего общества, где никто не обойден заботой — будь то черные или национальные меньшинства, или бездомные и безработные? В итоге в стране стало еще больше несчастных и униженных, обездоленных и нищих. В чем причина? Неужели мы не усвоили этот урок? И где тогда бродяги в Сингапуре? Покажите мне хотя бы одного. Вот чем я горжусь.

    На капиталистическом Западе привыкли решать все проблемы при помощи денег — и к чему это привело? Посмотрите на тот же Бродвей в Нью-Йорке. Вы увидите бездомных, бродяг на улице. Причем их сегодня больше, чем в 1950-х и 1960-х годах, перед началом программы «Великое общество». Почему? Почему все только ухудшилось после того, как президент, движимый сочувствием, вдохновился грандиозным видением богатого и процветающего общества, где никто не обойден заботой — будь то черные или национальные меньшинства, или бездомные и безработные? В итоге в стране стало еще больше несчастных и униженных, обездоленных и нищих. В чем причина? Неужели мы не усвоили этот урок? И где тогда бродяги в Сингапуре? Покажите мне хотя бы одного. Вот чем я горжусь.
14. «

    Политика касается прежде всего человеческих существ и их жизни. Это искусство, а не наука — искусство поиска возможностей. Возможности Сингапура — в трудолюбии его жителей, в общественной дисциплине и самоотдаче, благодаря которым при нашей скудной экономической базе нам удается сохранять ведущее место среди развивающихся стран с низким уровнем дохода и изобилием природных ресурсов.

    Политика касается прежде всего человеческих существ и их жизни. Это искусство, а не наука — искусство поиска возможностей. Возможности Сингапура — в трудолюбии его жителей, в общественной дисциплине и самоотдаче, благодаря которым при нашей скудной экономической базе нам удается сохранять ведущее место среди развивающихся стран с низким уровнем дохода и изобилием природных ресурсов.
15. «

    Я прочел в Straits Times, что, по данным опросов, девять из десяти граждан считают правительство обязанным обеспечивать бедных, а почти половина опрошенных уверены, будто правительство делает недостаточно. Это самый простой способ лишиться самостоятельности — движущей силы на пути к высоким результатам. А ведь многие сингапурцы полагают, что правительство может себе это позволить. Это ловушка, в которую угодили развитые страны в период наивысшего уровня развития экономики: уверенность, что им по карману самая широкая благотворительность.

    Я прочел в Straits Times, что, по данным опросов, девять из десяти граждан считают правительство обязанным обеспечивать бедных, а почти половина опрошенных уверены, будто правительство делает недостаточно. Это самый простой способ лишиться самостоятельности — движущей силы на пути к высоким результатам. А ведь многие сингапурцы полагают, что правительство может себе это позволить. Это ловушка, в которую угодили развитые страны в период наивысшего уровня развития экономики: уверенность, что им по карману самая широкая благотворительность.
16. «

    Есть работа, которую необходимо выполнить. И неважно, делается она в офисе с кондиционером или в фабричном цехе, или под дождем и солнцем, ее следует сделать, притом хорошо. Это и есть наш путь вперед.

    Есть работа, которую необходимо выполнить. И неважно, делается она в офисе с кондиционером или в фабричном цехе, или под дождем и солнцем, ее следует сделать, притом хорошо. Это и есть наш путь вперед.
17. «

    Коммунистическая идеология больше не туманит разум народу Китая. Ни один житель Китая теперь не воспринимает коммунизм как веяние будущего. Они знают, как живут китайцы Тайваня и Гонконга, и хотят быть такими же богатыми, как они.

    Коммунистическая идеология больше не туманит разум народу Китая. Ни один житель Китая теперь не воспринимает коммунизм как веяние будущего. Они знают, как живут китайцы Тайваня и Гонконга, и хотят быть такими же богатыми, как они.
18. «

    Почти 30 лет мы стремились к эгалитарному обществу. Но если мы хотим получить успешных предпринимателей, нам придется смириться с неравенством в зарплатах успешных и менее успешных сотрудников.

    Почти 30 лет мы стремились к эгалитарному обществу. Но если мы хотим получить успешных предпринимателей, нам придется смириться с неравенством в зарплатах успешных и менее успешных сотрудников.
19. «

    В отличие от других развивающихся стран, Китай хочет оставаться Китаем и восприниматься как Китай, а не как почетный член западного сообщества.

    В отличие от других развивающихся стран, Китай хочет оставаться Китаем и восприниматься как Китай, а не как почетный член западного сообщества.
20. «

    Сингапурский рабочий умен и быстро учится. Но сингапурцы слишком рано начинают думать, что научились всему, хотя на самом деле еще даже не приблизились по уровню к квалифицированным рабочим Японии.

    Сингапурский рабочий умен и быстро учится. Но сингапурцы слишком рано начинают думать, что научились всему, хотя на самом деле еще даже не приблизились по уровню к квалифицированным рабочим Японии.