35 мыслей Лизы Джейна Смита без воды

Подборка из 35 цитат Лизы Джейна Смита: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Человеческая кровь. Универсальный эликсир, запретное вино. Опьяняющее куда сильнее любого спиртного, дымящееся существо самой жизни.

   Человеческая кровь. Универсальный эликсир, запретное вино. Опьяняющее куда сильнее любого спиртного, дымящееся существо самой жизни.

   — Дневники вампира. Пробуждение · книга
2. «

   И она никогда не забудет его. Благодаря ему она будет острее чувствовать красоту мира. Джулиан был очень неоднозначным человеком. «Самый неординарный из всех, кого я встречала, – подумала Дженни. – Эксцентричный, дикий, невозможный»

   И она никогда не забудет его. Благодаря ему она будет острее чувствовать красоту мира. Джулиан был очень неоднозначным человеком. «Самый неординарный из всех, кого я встречала, – подумала Дженни. – Эксцентричный, дикий, невозможный»

   — Дженни · книга
3. «

   Каждое существо имеет право бороться за свою жизнь… и любовь.

   Каждое существо имеет право бороться за свою жизнь… и любовь.

   — Ханна (Hanna) · книга
4. «

   — Стефан, милый… я люблю тебя. Но сейчас, я считаю, нам втроем нужно держаться вместе. Только на время. Ты понимаешь? — Не получив ответа от Стефана, она повернулась к Дамону: — А ты? — Ну да, конечно! — Он заговорщицки ей подмигнул. — Я всегда говорил Стефану, что хорошенькими девушками с братом нужно делиться. А то свинство получается! — Да я не об этом… — Да? А жаль…

   — Стефан, милый… я люблю тебя. Но сейчас, я считаю, нам втроем нужно держаться вместе. Только на время. Ты понимаешь? — Не получив ответа от Стефана, она повернулась к Дамону: — А ты? — Ну да, конечно! — Он заговорщицки ей подмигнул. — Я всегда говорил Стефану, что хорошенькими девушками с братом нужно делиться. А то свинство получается! — Да я не об этом… — Да? А жаль…

   — Дневники вампира. Ярость · книга
5. «

   Люди смертны… Увядает красота… Любовь меняет все… И ты всегда будешь одна.

   Люди смертны… Увядает красота… Любовь меняет все… И ты всегда будешь одна.

   — Записка мамы Келлер · книга
6. «

   Поэты и философы, которых я когда-то любил, били неправы. Смерть приходит не ко всем, течение времени не притупляет воспоминаний и не обращает тела в прах. Меня признали мертвым и установили на холодной земле могильный камень с моим именем. Он символизировал конец земного пути, но на самом деле моя жизнь тогда только началась. Kaк будто я долгие годы спал, прозябал в темноте, а потом проснулся, и мир оказался ярче, вольнее и интереснее, чем я когда-либо воображал. Люди, которых я знал, продолжали существовать так же, как я раньше. Они тратили свои короткие жизни на посещения рынка, возделывание полей и поцелуи украдкой, после заката солнца. Для меня они стали всего лишь тенями, значащими не больше чем испуганные белки и кролики, который скачут по лесу, не осознавая мира вокруг. Но я не был тенью. Я был жив — и одновременно неподвластным страху смерти. Я победил смерть. Я большее не был случайным гостем в этом мире. Я был его хозяином, и вечность должна была склониться предо мной…

   Поэты и философы, которых я когда-то любил, били неправы. Смерть приходит не ко всем, течение времени не притупляет воспоминаний и не обращает тела в прах. Меня признали мертвым и установили на холодной земле могильный камень с моим именем. Он символизировал конец земного пути, но на самом деле моя жизнь тогда только началась. Kaк будто я долгие годы спал, прозябал в темноте, а потом проснулся, и мир оказался ярче, вольнее и интереснее, чем я когда-либо воображал. Люди, которых я знал, продолжали существовать так же, как я раньше. Они тратили свои короткие жизни на посещения рынка, возделывание полей и поцелуи украдкой, после заката солнца. Для меня они стали всего лишь тенями, значащими не больше чем испуганные белки и кролики, который скачут по лесу, не осознавая мира вокруг. Но я не был тенью. Я был жив — и одновременно неподвластным страху смерти. Я победил смерть. Я большее не был случайным гостем в этом мире. Я был его хозяином, и вечность должна была склониться предо мной…

   — Стефан Сальваторе · книга
7. «

   Он был худощав; не такой высокий, как Стефан, но с неопределимой аурой угрозы, что более чем восполняет недостаток роста. Он был так же безукоризненно одет как всегда: черные джинсы от Армани, черная рубашка, черный кожаный жакет, и черные ботинки, которые сочетались с его небрежно развевающимися темными волосами и черными глазами.

   Он был худощав; не такой высокий, как Стефан, но с неопределимой аурой угрозы, что более чем восполняет недостаток роста. Он был так же безукоризненно одет как всегда: черные джинсы от Армани, черная рубашка, черный кожаный жакет, и черные ботинки, которые сочетались с его небрежно развевающимися темными волосами и черными глазами.

   — Дэймон Сальваторе · книга
8. «

   Любовь — удел слабых. Иллюзия. И она может оказаться гибельной.

   Любовь — удел слабых. Иллюзия. И она может оказаться гибельной.

   — Дилос · книга
9. «

   — Деймон, ты идешь с нами? — В гости к еще одной симпатичной девушке? Думаешь, я упущу такую возможность?

   — Деймон, ты идешь с нами? — В гости к еще одной симпатичной девушке? Думаешь, я упущу такую возможность?

   — Дэймон Сальваторе · книга
10. «

    Несмотря на свой преклонный возраст — целых двадцать два года!

    Несмотря на свой преклонный возраст — целых двадцать два года!

    — Бонни Беннетт · книга
11. «

    – Ты заболеешь. Тебе нельзя это пить. Тебе нужна кровь. Тьерри вскочил, дрожа от ярости, гнева и беспомощности. – А как насчет твоей? – Как мило! Но это не поможет. Тебе нужна кровь живых существ.

    – Ты заболеешь. Тебе нельзя это пить. Тебе нужна кровь. Тьерри вскочил, дрожа от ярости, гнева и беспомощности. – А как насчет твоей? – Как мило! Но это не поможет. Тебе нужна кровь живых существ.

    — Тьерри · книга
12. «

    Ничто не умирает до тех пор, пока жива память.

    Ничто не умирает до тех пор, пока жива память.

    — Джулиан · книга
13. «

    Дамон поднял голову, вглядываясь в дверной проем, осматривая потолок по обе стороны от порога. И осознав, наконец, в чем дело, он обнажил зубы в зверином оскале. Находясь в полной безопасности по другую сторону дверного прохода, Елена негромко рассмеялась. Сработало! — Моя комната и гостиная под ней — это все, что осталось от старого дома, — пояснила она Дамону. — И, конечно, это совсем другое здание. Куда тебя не приглашали. Куда ты никогда не будешь приглашен. Грудь Дамона вздымалась от гнева, ноздри его раздувались, глаза стали дикими. От него так и исходили волны черной ярости. Дамон так сжимал кулаки, что казалось, он готов собственными руками снести все эти стены.

    Дамон поднял голову, вглядываясь в дверной проем, осматривая потолок по обе стороны от порога. И осознав, наконец, в чем дело, он обнажил зубы в зверином оскале. Находясь в полной безопасности по другую сторону дверного прохода, Елена негромко рассмеялась. Сработало! — Моя комната и гостиная под ней — это все, что осталось от старого дома, — пояснила она Дамону. — И, конечно, это совсем другое здание. Куда тебя не приглашали. Куда ты никогда не будешь приглашен. Грудь Дамона вздымалась от гнева, ноздри его раздувались, глаза стали дикими. От него так и исходили волны черной ярости. Дамон так сжимал кулаки, что казалось, он готов собственными руками снести все эти стены.

    — Елена Гилберт (Elena Gilbert) · книга
14. «

    Мы так мало знаем себя и так плохо заботимся о своей душе.

    Мы так мало знаем себя и так плохо заботимся о своей душе.

    — Избранная · книга
15. «

    – Только не пытайся сесть. – Так всегда говорят. Я в порядке. Только прикажи комнате, чтобы она не кружилась.

    – Только не пытайся сесть. – Так всегда говорят. Я в порядке. Только прикажи комнате, чтобы она не кружилась.

    — Джез · книга
16. «

    Интересно, чем он сейчас занимается? Опять невинных девушек кусает?

    Интересно, чем он сейчас занимается? Опять невинных девушек кусает?

    — Бонни Беннетт · книга
17. «

    Правило первое: красивая девушка может дразнить любого парня, и ему это будет нравиться. При этом совсем неважно, хороша ли шутка.

    Правило первое: красивая девушка может дразнить любого парня, и ему это будет нравиться. При этом совсем неважно, хороша ли шутка.

    — Энджел (Angel) · книга
18. «

    – НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ, ДЖЕЗАБЕЛЬ НЕ СМЕЙ!! Или я отправлюсь за тобой в другой мир и УБЬЮ тебя там! Ты вернешься назад, и прямо сейчас! – орал Моргед ей в уши. – Прямо сейчас! Ты слышишь меня?

    – НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ, ДЖЕЗАБЕЛЬ НЕ СМЕЙ!! Или я отправлюсь за тобой в другой мир и УБЬЮ тебя там! Ты вернешься назад, и прямо сейчас! – орал Моргед ей в уши. – Прямо сейчас! Ты слышишь меня?

    — Моргед · книга
19. «

    Они молчат не потому, что хорошо понимают друг друга без слов. А потому, что они никогда не понимали друг друга. Им нечего друг другу сказать.

    Они молчат не потому, что хорошо понимают друг друга без слов. А потому, что они никогда не понимали друг друга. Им нечего друг другу сказать.

    — Предначертание · книга
20. «

    Ну что ж, пусть ты – зло. Это не помешает тебе идти вперед. Наслаждайся этим. Не сожалей ни о чем. Теперь это твоя сущность. Прими это.

    Ну что ж, пусть ты – зло. Это не помешает тебе идти вперед. Наслаждайся этим. Не сожалей ни о чем. Теперь это твоя сущность. Прими это.

    — Майя · книга