134 цитаты Лорела Гамильтона: от иронии до философии

Подборка из 134 цитаты Лорела Гамильтона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Некоторые вещи оставляют след в душе, измеряемый не годами, а пролитой кровью и болью, необходимостью идти на сделки с совестью, чтобы достать плохих парней, пока однажды не заглянешь в зеркало и задумаешься, на какой же ты стороне после этого. Тогда наступает момент, когда полицейский значок больше не означает, что ты хороший парень, а лишь то, что ты один из своих. Я хотела быть хорошим парнем, иначе, что я тогда здесь делаю?

   Некоторые вещи оставляют след в душе, измеряемый не годами, а пролитой кровью и болью, необходимостью идти на сделки с совестью, чтобы достать плохих парней, пока однажды не заглянешь в зеркало и задумаешься, на какой же ты стороне после этого. Тогда наступает момент, когда полицейский значок больше не означает, что ты хороший парень, а лишь то, что ты один из своих. Я хотела быть хорошим парнем, иначе, что я тогда здесь делаю?

   — Торговля кожей · книга
2. «

   В некоторые дни мне кажется, что моё желание позаботиться обо всех, кто меня окружает, вот-вот сведёт меня с ума. Но я всё равно стараюсь с этим справиться. Я прилагаю все усилия, чтобы помочь каждому, кто хоть сколько-то причастен к моей жизни, день ото дня. Ты можешь сказать то же самое о себе, Ричард? Ты стараешься позаботиться обо всех, кто участвует в твоей чертовой жизни каждый день?

   В некоторые дни мне кажется, что моё желание позаботиться обо всех, кто меня окружает, вот-вот сведёт меня с ума. Но я всё равно стараюсь с этим справиться. Я прилагаю все усилия, чтобы помочь каждому, кто хоть сколько-то причастен к моей жизни, день ото дня. Ты можешь сказать то же самое о себе, Ричард? Ты стараешься позаботиться обо всех, кто участвует в твоей чертовой жизни каждый день?

   — Анита Блейк · книга
3. «

   Можно было сделать вид, что мне все равно, но с Эдуардом я не давала себе труда притворяться. В нашей странной дружбе это было ненужным. И то, что он продолжал играть со мной в игры, было глупо с его стороны. Я, впрочем, надеялась, что в этот раз игры кончились.

   Можно было сделать вид, что мне все равно, но с Эдуардом я не давала себе труда притворяться. В нашей странной дружбе это было ненужным. И то, что он продолжал играть со мной в игры, было глупо с его стороны. Я, впрочем, надеялась, что в этот раз игры кончились.

   — Обсидиановая бабочка · книга
4. «

   Кофе, может, и не всеисцеляющий эликсир, но очень к этому близок.

   Кофе, может, и не всеисцеляющий эликсир, но очень к этому близок.

   — Анита Блейк · книга
5. «

   Если единственный твой инструмент — молоток, то все проблемы у тебя будут гвоздями. Если же все твои инструменты — только соблазн и террор, а ты пытаешься быть ласковым... в общем, сами понимаете.

   Если единственный твой инструмент — молоток, то все проблемы у тебя будут гвоздями. Если же все твои инструменты — только соблазн и террор, а ты пытаешься быть ласковым... в общем, сами понимаете.

   — Анита Блейк · книга
6. «

   Он будто одевал перчатки в первый раз в жизни. Слишком мало пальцев, слишком много дырок.

   Он будто одевал перчатки в первый раз в жизни. Слишком мало пальцев, слишком много дырок.

   — Анита Блейк · книга
7. «

   Смерть неопрятна, не красива и не чиста; она – выгребная яма, и пахнет всем тем, что может сделать человеческое тело в последний раз.

   Смерть неопрятна, не красива и не чиста; она – выгребная яма, и пахнет всем тем, что может сделать человеческое тело в последний раз.

   — Чёрный список · книга
8. «

   Если кого-то любишь, то не надо всегда быть скабрезной или остроумной, иногда можно просто быть собой, и сказанное в нужный момент «о'кей» оказывается сладкозвучнее любой поэзии и может значить больше всех на свете постельных слов.

   Если кого-то любишь, то не надо всегда быть скабрезной или остроумной, иногда можно просто быть собой, и сказанное в нужный момент «о'кей» оказывается сладкозвучнее любой поэзии и может значить больше всех на свете постельных слов.

   — Анита Блейк · книга
9. «

   Пару секунд мы любовались друг другом: он олицетворял жгучую ненависть, я приветливую маску.

   Пару секунд мы любовались друг другом: он олицетворял жгучую ненависть, я приветливую маску.

   — Обсидиановая бабочка · книга
10. «

    Удивительно, что люди могут выболтать, если просто молчать и притворяться более знающим, чем ты являешься на самом деле.

    Удивительно, что люди могут выболтать, если просто молчать и притворяться более знающим, чем ты являешься на самом деле.

    — Флирт · книга
11. «

    Не знаю, что за топор у вас в руке, но найдите другой лоб, куда его всадить

    Не знаю, что за топор у вас в руке, но найдите другой лоб, куда его всадить

    — Анита Блейк · книга
12. «

    Что такое любовь? Иногда — когда ты просто разрешаешь себе быть собой, и тому, кого любишь, тоже разрешаешь быть собой. Или тем, кого любишь.

    Что такое любовь? Иногда — когда ты просто разрешаешь себе быть собой, и тому, кого любишь, тоже разрешаешь быть собой. Или тем, кого любишь.

    — Анита Блейк · книга
13. «

    Очень противно, когда тебе плохо, а тошнота — одно из величайших зол вселенной.

    Очень противно, когда тебе плохо, а тошнота — одно из величайших зол вселенной.

    — Анита Блейк · книга
14. «

    С Богом не спорят. Можешь на него злиться, как хочешь, но это ничего не изменит.

    С Богом не спорят. Можешь на него злиться, как хочешь, но это ничего не изменит.

    — Жертва всесожжения · книга
15. «

    Истинный путь к сердцу мужчины — шесть дюймов металла между ребрами.

    Истинный путь к сердцу мужчины — шесть дюймов металла между ребрами.

    — Анита Блейк · книга
16. «

    Своих друзей труднее впечатлить устрашающим взглядом. Они знают, что ты не причинишь им вреда по-настоящему.

    Своих друзей труднее впечатлить устрашающим взглядом. Они знают, что ты не причинишь им вреда по-настоящему.

    — Анита Блейк · книга
17. «

    Он ослепительно улыбнулся мне, и я заметила, что он действительно смотрит на меня, а не на Натаниэля. Я начала было делать то, что я делала на протяжении многих лет — хмуриться и строго смотреть на него — а потом поняла, что я вовсе не сержусь. Я улыбнулась, давая понять, что заметила его; он тратил свои улыбки на меня, и я это оценила. Я улыбнулась, позволяя радости наполнить мое лицо. Эта улыбка не предназначалась только официанту, она была адресована мужчинам вокруг меня, и все же она сделала улыбку официанта еще ослепительнее, а его глаза засверкали. Не такая уж плохая идея, поделиться этим, наоборот, это было прекрасной вещью, чтобы разделить ее даже с тем, кого совершенно не знаешь.

    Он ослепительно улыбнулся мне, и я заметила, что он действительно смотрит на меня, а не на Натаниэля. Я начала было делать то, что я делала на протяжении многих лет — хмуриться и строго смотреть на него — а потом поняла, что я вовсе не сержусь. Я улыбнулась, давая понять, что заметила его; он тратил свои улыбки на меня, и я это оценила. Я улыбнулась, позволяя радости наполнить мое лицо. Эта улыбка не предназначалась только официанту, она была адресована мужчинам вокруг меня, и все же она сделала улыбку официанта еще ослепительнее, а его глаза засверкали. Не такая уж плохая идея, поделиться этим, наоборот, это было прекрасной вещью, чтобы разделить ее даже с тем, кого совершенно не знаешь.

    — Анита Блейк · книга
18. «

    Ты знаешь, ты один мог бы нагрузить меня всем этим и не разозлить на всю жизнь.

    Ты знаешь, ты один мог бы нагрузить меня всем этим и не разозлить на всю жизнь.

    — Анита Блейк · книга
19. «

    Беда в том, что я никому не принц и никому не принцесса. Я – всего лишь я, и нет у меня никаких доспехов, тем более сверкающих. Я вообще не из волшебной сказки.

    Беда в том, что я никому не принц и никому не принцесса. Я – всего лишь я, и нет у меня никаких доспехов, тем более сверкающих. Я вообще не из волшебной сказки.

    — Анита Блейк · книга
20. «

    Любимые детские книжки читаешь не тем, с кем трахаешься, а тем, кого любишь.

    Любимые детские книжки читаешь не тем, с кем трахаешься, а тем, кого любишь.

    — Анита Блейк · книга