153 цитаты Лорела Гамильтона, ставших крылатыми

Подборка из 153 цитаты Лорела Гамильтона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Все неприятные эмоции я стараюсь прятать под злостью, когда удается.

   Все неприятные эмоции я стараюсь прятать под злостью, когда удается.

   — Анита Блейк · книга
2. «

   Что такое любовь? Иногда — когда ты просто разрешаешь себе быть собой, и тому, кого любишь, тоже разрешаешь быть собой. Или тем, кого любишь.

   Что такое любовь? Иногда — когда ты просто разрешаешь себе быть собой, и тому, кого любишь, тоже разрешаешь быть собой. Или тем, кого любишь.

   — Анита Блейк · книга
3. «

   Она смотрела на меня так, что по сравнению с ним подозрительный взгляд Элис был легкой шуткой, но Люси была полицейским. Они умеют смотреть так подозрительно.

   Она смотрела на меня так, что по сравнению с ним подозрительный взгляд Элис был легкой шуткой, но Люси была полицейским. Они умеют смотреть так подозрительно.

   — Анита Блейк · книга
4. «

   Нет ничего более зовущего, чем красивый мужчина, который не уверен в себе.

   Нет ничего более зовущего, чем красивый мужчина, который не уверен в себе.

   — Анита Блейк · книга
5. «

   Вот почему, когда женщины дерутся, они дерутся грязно — чем-то надо компенсировать отсутствие мускульной силы.

   Вот почему, когда женщины дерутся, они дерутся грязно — чем-то надо компенсировать отсутствие мускульной силы.

   — Анита Блейк · книга
6. «

   Удивительно, что люди могут выболтать, если просто молчать и притворяться более знающим, чем ты являешься на самом деле.

   Удивительно, что люди могут выболтать, если просто молчать и притворяться более знающим, чем ты являешься на самом деле.

   — Флирт · книга
7. «

   Если убийство оправданное, это еще не значит, что оно на тебя не действует. Я приучила себя думать, что если я права, то этого достаточно. Оказывается, нет.

   Если убийство оправданное, это еще не значит, что оно на тебя не действует. Я приучила себя думать, что если я права, то этого достаточно. Оказывается, нет.

   — Обсидиановая бабочка · книга
8. «

   Служить я буду госпоже своей, Чего б она не пожелала, И там, где речь идет о ней, Нет места гордости моей.

   Служить я буду госпоже своей, Чего б она не пожелала, И там, где речь идет о ней, Нет места гордости моей.

   — Реквием · книга
9. «

   Да, он раз в месяц покрывается шерстью. У каждого свои недостатки.

   Да, он раз в месяц покрывается шерстью. У каждого свои недостатки.

   — Анита · книга
10. «

    Черные джинсы свободного покроя с дырами на коленях и черные ботинки — в другой обуви я его с самого приезда не видела. Ладно, чья бы корова мычала. У меня тоже было три пары черных кроссовок, и я все три привезла.

    Черные джинсы свободного покроя с дырами на коленях и черные ботинки — в другой обуви я его с самого приезда не видела. Ладно, чья бы корова мычала. У меня тоже было три пары черных кроссовок, и я все три привезла.

    — Анита Блейк · книга
11. «

    Мне действительно было все равно, кому достанется слава за раскрытие дела. Я только хотела, чтобы оно было раскрыто. Я просто не хотела никогда больше, никогда не видеть такого, как эта ванная комната, эта ванна и ее... содержимое. Я привыкла считать, что помогаю полиции из чувства справедливости, из желания защитить невинных, может быть, даже из комплекса героя, но недавно я стала понимать, что иногда мне хочется раскрыть дело из куда более эгоистичных соображений. Чтобы никогда больше не являться на место преступления такое же мерзкое, как то, что я недавно видела.

    Мне действительно было все равно, кому достанется слава за раскрытие дела. Я только хотела, чтобы оно было раскрыто. Я просто не хотела никогда больше, никогда не видеть такого, как эта ванная комната, эта ванна и ее... содержимое. Я привыкла считать, что помогаю полиции из чувства справедливости, из желания защитить невинных, может быть, даже из комплекса героя, но недавно я стала понимать, что иногда мне хочется раскрыть дело из куда более эгоистичных соображений. Чтобы никогда больше не являться на место преступления такое же мерзкое, как то, что я недавно видела.

    — Анита Блейк · книга
12. «

    Огни пылали во всех окнах, будто по всем комнатам пробежался, хлопая по выключателям, кто-то, панически боящийся темноты.

    Огни пылали во всех окнах, будто по всем комнатам пробежался, хлопая по выключателям, кто-то, панически боящийся темноты.

    — Анита Блейк · книга
13. «

    Одно дело если боком выйдет прививка от гриппа, но раз в месяц покрываться шерстью... Спасибо, не надо.

    Одно дело если боком выйдет прививка от гриппа, но раз в месяц покрываться шерстью... Спасибо, не надо.

    — Кафе лунатиков · книга
14. «

    Могилы нужны живым, а не мертвым. Они дают нам возможность думать о них, а не о том, что те, кого мы любили, гниют под землей. Мертвым безразличны красивые цветы и мраморные статуи.

    Могилы нужны живым, а не мертвым. Они дают нам возможность думать о них, а не о том, что те, кого мы любили, гниют под землей. Мертвым безразличны красивые цветы и мраморные статуи.

    — Анита Блейк · книга
15. «

    Невозможно вечно себя корить, Брэдли. Как пролитое молоко: надо вытереть и забыть.

    Невозможно вечно себя корить, Брэдли. Как пролитое молоко: надо вытереть и забыть.

    — Анита Блейк · книга
16. «

    Я верила себе, хотя бывали дни, когда я и в себе сомневалась. Я надеялась, что сомнение удержит меня в рамках чести. Может быть, я дурачила сама себя. Может быть, никто не может получить такую власть и остаться честным и справедливым. Может быть, права старая поговорка – власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно.

    Я верила себе, хотя бывали дни, когда я и в себе сомневалась. Я надеялась, что сомнение удержит меня в рамках чести. Может быть, я дурачила сама себя. Может быть, никто не может получить такую власть и остаться честным и справедливым. Может быть, права старая поговорка – власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно.

    — Мередит Джентри · книга
17. «

    Если вас раньше слишком часто били, любая протянутая рука будет казаться вам занесённым кулаком.

    Если вас раньше слишком часто били, любая протянутая рука будет казаться вам занесённым кулаком.

    — Анита Блейк · книга
18. «

    Мы переглянулись, и глаза у него были такие добрые, такие естественные. Рамирес позволил мне увидеть себя таким, какой он есть, если, конечно, он не классный актер. Я это оценила, но не знала, как выразить вслух. Слова в таких случаях беспомощны. Самое лучшее, что можно сделать, ответить тем же. Проблема была в том, что я уже не очень знала, какова я настоящая. Не знала, как выразить это глазами. Не знала, что дать ему увидеть. Выбирать было не из чего, и я решила изобразить сконфуженность, смешанную с испугом.

    Мы переглянулись, и глаза у него были такие добрые, такие естественные. Рамирес позволил мне увидеть себя таким, какой он есть, если, конечно, он не классный актер. Я это оценила, но не знала, как выразить вслух. Слова в таких случаях беспомощны. Самое лучшее, что можно сделать, ответить тем же. Проблема была в том, что я уже не очень знала, какова я настоящая. Не знала, как выразить это глазами. Не знала, что дать ему увидеть. Выбирать было не из чего, и я решила изобразить сконфуженность, смешанную с испугом.

    — Обсидиановая бабочка · книга
19. «

    Мне пришлось наклониться и пошевелить груди, чтобы лифчик сел правильно. Они оба на меня глазели, а я из упрямства не стала отворачиваться. Зебровски глазел, потому что он жизнерадостный козел, а Дольф — потому что злился.

    Мне пришлось наклониться и пошевелить груди, чтобы лифчик сел правильно. Они оба на меня глазели, а я из упрямства не стала отворачиваться. Зебровски глазел, потому что он жизнерадостный козел, а Дольф — потому что злился.

    — Анита Блейк · книга
20. «

    Паршивая штука — любовь. Иногда от нее хорошо, а иногда это лишь способ испытать боль.

    Паршивая штука — любовь. Иногда от нее хорошо, а иногда это лишь способ испытать боль.

    — Анита Блейк · книга