91 цитата Лорела Гамильтона, которые захочется сохранить

Подборка из 91 цитата Лорела Гамильтона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если ты ведешь себя по-идиотски с кем-то, кто тебе дорог, просто признай это, и проехали, чтобы больше не возвращаться.

   Если ты ведешь себя по-идиотски с кем-то, кто тебе дорог, просто признай это, и проехали, чтобы больше не возвращаться.

   — Анита Блейк · книга
2. «

   У человека в сердце заканчиваются запасы клея, и разбитое остаётся разбитым.

   У человека в сердце заканчиваются запасы клея, и разбитое остаётся разбитым.

   — Анита Блейк · книга
3. «

   Была одна проблемка с любовью: она делала тебя слабым. Она заставляла тебя нуждаться в твоих любимых. Она превращала мысль о том, что их не станет, в худший из кошмаров.

   Была одна проблемка с любовью: она делала тебя слабым. Она заставляла тебя нуждаться в твоих любимых. Она превращала мысль о том, что их не станет, в худший из кошмаров.

   — Анита Блейк · книга
4. «

   Что бы ты ни делала, как бы ты потом ни переживала, жизнь продолжается. Ей плевать, что ты страдаешь, или расстраиваешься, или болеешь, или мучаешься. Жизнь продолжается, и тебе надо ее продолжать, а не садиться по среди дороги и предаваться жалости к самой себе. А я что-то не вижу, чтоб ты ее продолжала.

   Что бы ты ни делала, как бы ты потом ни переживала, жизнь продолжается. Ей плевать, что ты страдаешь, или расстраиваешься, или болеешь, или мучаешься. Жизнь продолжается, и тебе надо ее продолжать, а не садиться по среди дороги и предаваться жалости к самой себе. А я что-то не вижу, чтоб ты ее продолжала.

   — Анита Блейк · книга
5. «

   У каждого свои слабости. Кто курит, кто собирает игрушечных пингвинов. Если вы промолчите про мои, я не проболтаюсь про ваши.

   У каждого свои слабости. Кто курит, кто собирает игрушечных пингвинов. Если вы промолчите про мои, я не проболтаюсь про ваши.

   — Запретный плод · книга
6. «

   Я буду осторожна как девственица в первую брачную ночь.

   Я буду осторожна как девственица в первую брачную ночь.

   — Анита Блейк · книга
7. «

   Будто оживший сон, мечта, слишком красивый, чтобы быть настоящим, слишком чувственный, чтобы быть безопасным.

   Будто оживший сон, мечта, слишком красивый, чтобы быть настоящим, слишком чувственный, чтобы быть безопасным.

   — Анита Блейк · книга
8. «

   «Да» — лёгкая ложь, простая, всего из одного слова.

   «Да» — лёгкая ложь, простая, всего из одного слова.

   — Анита Блейк · книга
9. «

   Это не честно — удрать, не поаплодировав. И вообще не люблю, когда не вижу, чем кончилось. Мне всегда казалось, что вот то, чего я не увидела, и есть самое лучшее.

   Это не честно — удрать, не поаплодировав. И вообще не люблю, когда не вижу, чем кончилось. Мне всегда казалось, что вот то, чего я не увидела, и есть самое лучшее.

   — Кафе лунатиков · книга
10. «

    Беда в том, что я никому не принц и никому не принцесса. Я – всего лишь я, и нет у меня никаких доспехов, тем более сверкающих. Я вообще не из волшебной сказки.

    Беда в том, что я никому не принц и никому не принцесса. Я – всего лишь я, и нет у меня никаких доспехов, тем более сверкающих. Я вообще не из волшебной сказки.

    — Анита Блейк · книга
11. «

    Плакать – дьявольски нечестный аргумент в споре. Как только кто-то начинает плакать, больше разговаривать уже не возможно. Хочется только одного – чтобы этот кто-то перестал реветь, а ты перестала себя чувствовать самым мерзким негодяем в мире. Все что угодно, только не это.

    Плакать – дьявольски нечестный аргумент в споре. Как только кто-то начинает плакать, больше разговаривать уже не возможно. Хочется только одного – чтобы этот кто-то перестал реветь, а ты перестала себя чувствовать самым мерзким негодяем в мире. Все что угодно, только не это.

    — Анита Блейк · книга
12. «

    Мне действительно было все равно, кому достанется слава за раскрытие дела. Я только хотела, чтобы оно было раскрыто. Я просто не хотела никогда больше, никогда не видеть такого, как эта ванная комната, эта ванна и ее... содержимое. Я привыкла считать, что помогаю полиции из чувства справедливости, из желания защитить невинных, может быть, даже из комплекса героя, но недавно я стала понимать, что иногда мне хочется раскрыть дело из куда более эгоистичных соображений. Чтобы никогда больше не являться на место преступления такое же мерзкое, как то, что я недавно видела.

    Мне действительно было все равно, кому достанется слава за раскрытие дела. Я только хотела, чтобы оно было раскрыто. Я просто не хотела никогда больше, никогда не видеть такого, как эта ванная комната, эта ванна и ее... содержимое. Я привыкла считать, что помогаю полиции из чувства справедливости, из желания защитить невинных, может быть, даже из комплекса героя, но недавно я стала понимать, что иногда мне хочется раскрыть дело из куда более эгоистичных соображений. Чтобы никогда больше не являться на место преступления такое же мерзкое, как то, что я недавно видела.

    — Анита Блейк · книга
13. «

    Некоторые вещи оставляют след в душе, измеряемый не годами, а пролитой кровью и болью, необходимостью идти на сделки с совестью, чтобы достать плохих парней, пока однажды не заглянешь в зеркало и задумаешься, на какой же ты стороне после этого. Тогда наступает момент, когда полицейский значок больше не означает, что ты хороший парень, а лишь то, что ты один из своих. Я хотела быть хорошим парнем, иначе, что я тогда здесь делаю?

    Некоторые вещи оставляют след в душе, измеряемый не годами, а пролитой кровью и болью, необходимостью идти на сделки с совестью, чтобы достать плохих парней, пока однажды не заглянешь в зеркало и задумаешься, на какой же ты стороне после этого. Тогда наступает момент, когда полицейский значок больше не означает, что ты хороший парень, а лишь то, что ты один из своих. Я хотела быть хорошим парнем, иначе, что я тогда здесь делаю?

    — Торговля кожей · книга
14. «

    Очень противно, когда тебе плохо, а тошнота — одно из величайших зол вселенной.

    Очень противно, когда тебе плохо, а тошнота — одно из величайших зол вселенной.

    — Анита Блейк · книга
15. «

    Он твой враг, но он может быть не единственным. Я не хочу, чтобы мы так пристально смотрели в его сторону, что просмотрели бы угрозу с другой стороны.

    Он твой враг, но он может быть не единственным. Я не хочу, чтобы мы так пристально смотрели в его сторону, что просмотрели бы угрозу с другой стороны.

    — Поцелуй теней · книга
16. «

    Она смотрела на меня так, что по сравнению с ним подозрительный взгляд Элис был легкой шуткой, но Люси была полицейским. Они умеют смотреть так подозрительно.

    Она смотрела на меня так, что по сравнению с ним подозрительный взгляд Элис был легкой шуткой, но Люси была полицейским. Они умеют смотреть так подозрительно.

    — Анита Блейк · книга
17. «

    Если единственный твой инструмент — молоток, то все проблемы у тебя будут гвоздями. Если же все твои инструменты — только соблазн и террор, а ты пытаешься быть ласковым... в общем, сами понимаете.

    Если единственный твой инструмент — молоток, то все проблемы у тебя будут гвоздями. Если же все твои инструменты — только соблазн и террор, а ты пытаешься быть ласковым... в общем, сами понимаете.

    — Анита Блейк · книга
18. «

    Мужчина успокаивается не из-за того, что найдет ту самую женщину. А потому, что для этого созревает. Какая бы женщина ни встречалась с ним в момент, когда он будет готов, с той он и осядет на землю. И не обязательно это будет самая лучшая или самая красивая – просто та, которая оказалась в нужный момент под рукой. Неромантично? Зато правда.

    Мужчина успокаивается не из-за того, что найдет ту самую женщину. А потому, что для этого созревает. Какая бы женщина ни встречалась с ним в момент, когда он будет готов, с той он и осядет на землю. И не обязательно это будет самая лучшая или самая красивая – просто та, которая оказалась в нужный момент под рукой. Неромантично? Зато правда.

    — Анита Блейк · книга
19. «

    Думая о ритуальной музыке, люди представляют себе барабаны, у них возникают ассоциации с ритмом сердца, приливами и отливами крови. Но не все ритуалы должны напоминать нам о теле. Некоторые создаются для того, чтобы намекнуть, зачем выполняется ритуал. Всякий ритуал сотворен сердцем во имя божества. Ну, пусть не всякий, а почти всякий. Мы кричим: эй, Бог, посмотри на меня, на нас, мы хотим, чтобы тебе понравилось. Все мы в душе дети и надеемся, что папочке или мамочке понравятся наши подарки. Ну, бывает, правда, что у мамочки с папочкой характер тот еще.

    Думая о ритуальной музыке, люди представляют себе барабаны, у них возникают ассоциации с ритмом сердца, приливами и отливами крови. Но не все ритуалы должны напоминать нам о теле. Некоторые создаются для того, чтобы намекнуть, зачем выполняется ритуал. Всякий ритуал сотворен сердцем во имя божества. Ну, пусть не всякий, а почти всякий. Мы кричим: эй, Бог, посмотри на меня, на нас, мы хотим, чтобы тебе понравилось. Все мы в душе дети и надеемся, что папочке или мамочке понравятся наши подарки. Ну, бывает, правда, что у мамочки с папочкой характер тот еще.

    — Анита Блейк · книга
20. «

    Если хочешь погибнуть мучеником за великие идеи – пусть. Мне это не нравится, но пусть. Только не обрекай на мученичество тех, кто тебе верит. Они стоят дороже любого набора идей.

    Если хочешь погибнуть мучеником за великие идеи – пусть. Мне это не нравится, но пусть. Только не обрекай на мученичество тех, кто тебе верит. Они стоят дороже любого набора идей.

    — Анита Блейк · книга