Лоренс Даррелл: цитаты о любви — 20 цитат с глубоким смыслом

Подборка из 20 цитат Лоренса Даррелл: цитаты о любви: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Изнуряющее чувство, будто лежишь рядом с прекрасной мраморной статуей, неспособной ответить на ласку обнимающей ее человеческой плоти. Есть что-то утомительное и извращенное в любви, способной любить столь искусно и в то же время — так мелко.

   Изнуряющее чувство, будто лежишь рядом с прекрасной мраморной статуей, неспособной ответить на ласку обнимающей ее человеческой плоти. Есть что-то утомительное и извращенное в любви, способной любить столь искусно и в то же время — так мелко.

   — Лоренс Даррелл · книга
2. «

   Но разве можно не любить тех мест, которые заставляли нас страдать?

   Но разве можно не любить тех мест, которые заставляли нас страдать?

   — Лоренс Даррелл · книга
3. «

   Есть в любви такой закон — так называемый нужный человек всегда приходит слишком рано или же слишком поздно.

   Есть в любви такой закон — так называемый нужный человек всегда приходит слишком рано или же слишком поздно.

   — Лоренс Даррелл · книга
4. «

   Всего богаче та любовь, которая согласна отдать себя на суд времени.

   Всего богаче та любовь, которая согласна отдать себя на суд времени.

   — Лоренс Даррелл · книга
5. «

   Она любила мои слабости, ибо могла быть полезной мне.

   Она любила мои слабости, ибо могла быть полезной мне.

   — Лоренс Даррелл · книга
6. «

   — Ну, и сколько она будет длиться, эта любовь? (в шутку). — Не знаю. — Три недели, три года, тридцать лет?.. — Ты как все… пытаешься свести вечность к числам...

   — Ну, и сколько она будет длиться, эта любовь? (в шутку). — Не знаю. — Три недели, три года, тридцать лет?.. — Ты как все… пытаешься свести вечность к числам...

   — Лоренс Даррелл · книга
7. «

   ...привычка и разочарование — обычные сиделки у смертного одра любви...

   ...привычка и разочарование — обычные сиделки у смертного одра любви...

   — Лоренс Даррелл · книга
8. «

   ...но знаете, в безнадежных случаях мы, доктора, всегда выписываем последний, безнадежный рецепт, если пациент — женщина: когда наука уже ничем помочь не в силах. Вот тогда мы говорим: „Если бы она могла быть хоть чуточку любимой!"

   ...но знаете, в безнадежных случаях мы, доктора, всегда выписываем последний, безнадежный рецепт, если пациент — женщина: когда наука уже ничем помочь не в силах. Вот тогда мы говорим: „Если бы она могла быть хоть чуточку любимой!"

   — Лоренс Даррелл · книга
9. «

   Город становится миром, когда ты любишь одного из живущих в нем.

   Город становится миром, когда ты любишь одного из живущих в нем.

   — Лоренс Даррелл · книга
10. «

    Человек, любящий безумного, вынужден постоянно следить и за своим разумом, ведь рано или поздно каждый из нас понимает, как ненадежен его мозг. Постоянно наблюдая безумие, волей-неволей приближаешься к нему. Оказывается, лишиться рассудка легче легкого, и здравомыслие начинает представляться чем-то временным и ненадежным.

    Человек, любящий безумного, вынужден постоянно следить и за своим разумом, ведь рано или поздно каждый из нас понимает, как ненадежен его мозг. Постоянно наблюдая безумие, волей-неволей приближаешься к нему. Оказывается, лишиться рассудка легче легкого, и здравомыслие начинает представляться чем-то временным и ненадежным.

    — Лоренс Даррелл · книга
11. «

    Бессмысленно, — пишет она, — воображать состояние влюбленности как соответствие душ и мыслей; это одновременный прорыв духа, двуединого в автономном акте взросления. И ощущение — как беззвучный взрыв внутри каждого из влюбленных. Вокруг сего события, оглушенный и отрешенный от мира, влюбленный — он, она — движется, пробуя на вкус свой опыт; одна только ее благодарность по отношению к нему, мнимому дарителю, донору, и создает иллюзию общения с ним, но это — иллюзия. Объект любви — просто-напросто тот, кто разделил с тобой одновременно твой опыт и с тем же нарциссизмом; а страстное желание быть рядом с возлюбленным прежде всего обязано своим существованием никак не желанию обладать им, но просто попытке сравнить две суммы опыта — как отражения в разных зеркалах. Все это может предшествовать первому взгляду, поцелую или прикосновению; предшествовать амбициям, гордости или зависти; предшествовать первым признаниям, которыми обозначена точка поворота, — с этих пор любовь постепенно вырождается в привычку, в обладание — и обратно в одиночество.

    Бессмысленно, — пишет она, — воображать состояние влюбленности как соответствие душ и мыслей; это одновременный прорыв духа, двуединого в автономном акте взросления. И ощущение — как беззвучный взрыв внутри каждого из влюбленных. Вокруг сего события, оглушенный и отрешенный от мира, влюбленный — он, она — движется, пробуя на вкус свой опыт; одна только ее благодарность по отношению к нему, мнимому дарителю, донору, и создает иллюзию общения с ним, но это — иллюзия. Объект любви — просто-напросто тот, кто разделил с тобой одновременно твой опыт и с тем же нарциссизмом; а страстное желание быть рядом с возлюбленным прежде всего обязано своим существованием никак не желанию обладать им, но просто попытке сравнить две суммы опыта — как отражения в разных зеркалах. Все это может предшествовать первому взгляду, поцелую или прикосновению; предшествовать амбициям, гордости или зависти; предшествовать первым признаниям, которыми обозначена точка поворота, — с этих пор любовь постепенно вырождается в привычку, в обладание — и обратно в одиночество.

    — Лоренс Даррелл · книга
12. «

    Любовь — как окопная война: врага ты не видишь, но знаешь, что он здесь и что умнее будет голову держать пониже.

    Любовь — как окопная война: врага ты не видишь, но знаешь, что он здесь и что умнее будет голову держать пониже.

    — Лоренс Даррелл · книга
13. «

    Как бы то ни было, любовь — реальность, возможно, единственная реальность в нашем многое утратившем мире. Но где взять ту единственную любовь, которая живит и обогащает, которая обходится без разрешений, сомнений и без чувства вины?

    Как бы то ни было, любовь — реальность, возможно, единственная реальность в нашем многое утратившем мире. Но где взять ту единственную любовь, которая живит и обогащает, которая обходится без разрешений, сомнений и без чувства вины?

    — Лоренс Даррелл · книга
14. «

    ... Впервые в жизни он видел ее задумчивой, рассудительной и переполненной отголосками нежности, какими женщина всегда может позволить себе оделить мужчину, уже нелюбимого.

    ... Впервые в жизни он видел ее задумчивой, рассудительной и переполненной отголосками нежности, какими женщина всегда может позволить себе оделить мужчину, уже нелюбимого.

    — Лоренс Даррелл · книга
15. «

    Любовь можно определить как злокачественную опухоль неизвестного происхождения, которая способна возникнуть когда и где угодно, безо всякого твоего ведома, помимо воли. Сколько раз ты пыталась любить правильного человека — и тщетно, даже если знала всем сердцем, что именно его ты искала столько долгих лет? Так нет же, упавшая ресничка, запах, походка, жест, никак не идущий из памяти, родинка на шее, в дыханье слабый привкус миндаля — вот сообщники, которых ищет дух, чтобы тебя ниспровергнуть.

    Любовь можно определить как злокачественную опухоль неизвестного происхождения, которая способна возникнуть когда и где угодно, безо всякого твоего ведома, помимо воли. Сколько раз ты пыталась любить правильного человека — и тщетно, даже если знала всем сердцем, что именно его ты искала столько долгих лет? Так нет же, упавшая ресничка, запах, походка, жест, никак не идущий из памяти, родинка на шее, в дыханье слабый привкус миндаля — вот сообщники, которых ищет дух, чтобы тебя ниспровергнуть.

    — Лоренс Даррелл · книга
16. «

    Нет боли, сравнимой с мукой любить женщину, чье тело отвечает каждому твоему движению, но чье истинное «я» для тебя недоступно, — она просто не знает, где его искать.

    Нет боли, сравнимой с мукой любить женщину, чье тело отвечает каждому твоему движению, но чье истинное «я» для тебя недоступно, — она просто не знает, где его искать.

    — Лоренс Даррелл · книга
17. «

    Любовь по самой своей природе с честностью ничего общего не имеет.

    Любовь по самой своей природе с честностью ничего общего не имеет.

    — Лоренс Даррелл · книга
18. «

    Мы и расстались, не сказав ни слова, в маленьком скверике, где солнце выкрасило медленно умиравшие деревья в цвет кофе; расстались, просто обменявшись взглядом, словно хотели навеки друг в друге остаться.

    Мы и расстались, не сказав ни слова, в маленьком скверике, где солнце выкрасило медленно умиравшие деревья в цвет кофе; расстались, просто обменявшись взглядом, словно хотели навеки друг в друге остаться.

    — Лоренс Даррелл · книга
19. «

    Мы друг для друга – топоры, чтобы рубить под корень тех, кого по-настоящему любим.

    Мы друг для друга – топоры, чтобы рубить под корень тех, кого по-настоящему любим.

    — Лоренс Даррелл · книга
20. «

    Всё, на что я был годен, это любить её больше, чем она меня, — этой масти у меня всегда была полна рука.

    Всё, на что я был годен, это любить её больше, чем она меня, — этой масти у меня всегда была полна рука.

    — Лоренс Даррелл · книга