51 фраза Людмилы Улицкая: жизненные цитаты для статуса

Людмила Улицкая: жизненные цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 51 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вот то качество великой русской литературы, о котором труднее всего говорить: она вся написана всерьез.

   Вот то качество великой русской литературы, о котором труднее всего говорить: она вся написана всерьез.

   — Людмила Улицкая · книга
2. «

   ...это всегда очень трудно решить — что можно говорить, а что надо удержать в себе. В молодые годы я считал, что все люди должны знать всё, и я как пастырь обязан делиться всеми знаниями. С годами понял, что это не так. Человек может знать только то, что способен вместить. (...) Ты понимаешь, страшно нарушить устойчивость в человеке. Когда человек привык думать определённым образом, то даже маленькое отступление от привычного хода мыслей может оказаться болезненным. Не все готовы принимать новые идеи, уточнять своё знание, дополнять. Вообще — меняться.

   ...это всегда очень трудно решить — что можно говорить, а что надо удержать в себе. В молодые годы я считал, что все люди должны знать всё, и я как пастырь обязан делиться всеми знаниями. С годами понял, что это не так. Человек может знать только то, что способен вместить. (...) Ты понимаешь, страшно нарушить устойчивость в человеке. Когда человек привык думать определённым образом, то даже маленькое отступление от привычного хода мыслей может оказаться болезненным. Не все готовы принимать новые идеи, уточнять своё знание, дополнять. Вообще — меняться.

   — Людмила Улицкая · книга
3. «

   Был он женолюбом и потребителем, многую пищу получал от этого неиссякающего источника, но бдительно оберегался от зависимости, боялся сам превратиться в пищу той женской стихии, которая столь парадоксально щедра к берущим от нее и истребительно-жестока к дающим.

   Был он женолюбом и потребителем, многую пищу получал от этого неиссякающего источника, но бдительно оберегался от зависимости, боялся сам превратиться в пищу той женской стихии, которая столь парадоксально щедра к берущим от нее и истребительно-жестока к дающим.

   — Людмила Улицкая · книга
4. «

   Оправдание моё в искреннем желании высказать правду, как я её понимаю, и в безумии этого намерения.

   Оправдание моё в искреннем желании высказать правду, как я её понимаю, и в безумии этого намерения.

   — Людмила Улицкая · книга
5. «

   Одних людей страдание калечит, а других, знаете, как-то возвышает.

   Одних людей страдание калечит, а других, знаете, как-то возвышает.

   — Людмила Улицкая · книга
6. «

   Уверена, что нереализованное добро всё-таки лучше, чем нереализованное зло. И если человек нацелен на благо для себя и других, то это лучше, чем когда он нацелен на борьбу за справедливость, при которой не остаётся камня на камне.

   Уверена, что нереализованное добро всё-таки лучше, чем нереализованное зло. И если человек нацелен на благо для себя и других, то это лучше, чем когда он нацелен на борьбу за справедливость, при которой не остаётся камня на камне.

   — Людмила Улицкая · книга
7. «

   Воспитанием моим никто особо не занимался, так что главным моим воспитателем могу считать книжный шкаф.

   Воспитанием моим никто особо не занимался, так что главным моим воспитателем могу считать книжный шкаф.

   — Людмила Улицкая · книга
8. «

   На собственную жизнь иногда полезно бывает взглянуть глазами археолога, просмотреть ее по слоям. И удивительно, как иногда маленькие, совершенно незначительные события по мере их удаления оказываются важнейшими, поворотными точками.

   На собственную жизнь иногда полезно бывает взглянуть глазами археолога, просмотреть ее по слоям. И удивительно, как иногда маленькие, совершенно незначительные события по мере их удаления оказываются важнейшими, поворотными точками.

   — Людмила Улицкая · книга
9. «

   ... Евангелие не религия, а лишь материал для создания таковой. Сколько людей — столько религий. Из той же книги можно почерпнуть много настоящей любви.

   ... Евангелие не религия, а лишь материал для создания таковой. Сколько людей — столько религий. Из той же книги можно почерпнуть много настоящей любви.

   — Людмила Улицкая · книга
10. «

    Несмотря на то, что многие вещи в мире мне не нравятся, единственное, чем я более или менее удовлетворена, — это Господом Богом. Главное Его достоинство — исключительная нейтральность: хочешь — верь, хочешь — не верь, хочешь — ломай копья и режь неверных, хочешь — сиди в келье и твори молитву, а Он взирает невозмутимо равно на всех. И то сказать: расстояние до Него столь велико, что разница между праведниками и грешниками вряд ли заметна из такой дали.

    Несмотря на то, что многие вещи в мире мне не нравятся, единственное, чем я более или менее удовлетворена, — это Господом Богом. Главное Его достоинство — исключительная нейтральность: хочешь — верь, хочешь — не верь, хочешь — ломай копья и режь неверных, хочешь — сиди в келье и твори молитву, а Он взирает невозмутимо равно на всех. И то сказать: расстояние до Него столь велико, что разница между праведниками и грешниками вряд ли заметна из такой дали.

    — Людмила Улицкая · книга
11. «

    Эгоизм не имеет предела. Его единственное ограничение — эгоизм другого.

    Эгоизм не имеет предела. Его единственное ограничение — эгоизм другого.

    — Людмила Улицкая · книга
12. «

    С годами приходит в голову, что без смерти не было бы и жизни. Именно она, уродливая, безжалостная, голые кости с косой, всем ненавистная и страшная, усиливает радостное ощущение бытия, привязывает нас к любимым людям, нас окружающим, к цветам, бабочкам, книгам, картинам, к пейзажу, который за окном. То, что в современной кулинарии называется «усилитель вкуса».

    С годами приходит в голову, что без смерти не было бы и жизни. Именно она, уродливая, безжалостная, голые кости с косой, всем ненавистная и страшная, усиливает радостное ощущение бытия, привязывает нас к любимым людям, нас окружающим, к цветам, бабочкам, книгам, картинам, к пейзажу, который за окном. То, что в современной кулинарии называется «усилитель вкуса».

    — Людмила Улицкая · книга
13. «

    Если за две тысячи лет даже в самой христианской среде не выработалось механизма толерантности друг к другу, если само разнообразие христианских церквей разных толков — симптом отсутствия единомыслия — служило источником раздоров и религиозных войн, что же говорить об отношениях с миром внешним, определяемым как «языческий»?

    Если за две тысячи лет даже в самой христианской среде не выработалось механизма толерантности друг к другу, если само разнообразие христианских церквей разных толков — симптом отсутствия единомыслия — служило источником раздоров и религиозных войн, что же говорить об отношениях с миром внешним, определяемым как «языческий»?

    — Людмила Улицкая · книга
14. «

    Понимаешь, Олюша, любая позиция оглупляет. Нельзя стоять на чем-то одном. Табурет и тот на четырех ногах!

    Понимаешь, Олюша, любая позиция оглупляет. Нельзя стоять на чем-то одном. Табурет и тот на четырех ногах!

    — Людмила Улицкая · книга
15. «

    Есть браки, скрепляющиеся в постели, есть — распускающиеся на кухне, под мелкую музыку столового ножа и венчика для сбивания белков, встречаются супруги-строители, производящие ремонты, <...> иные держатся на вдохновенных скандалах. Брак Маши и Алика совершался в беседах.

    Есть браки, скрепляющиеся в постели, есть — распускающиеся на кухне, под мелкую музыку столового ножа и венчика для сбивания белков, встречаются супруги-строители, производящие ремонты, <...> иные держатся на вдохновенных скандалах. Брак Маши и Алика совершался в беседах.

    — Людмила Улицкая · книга
16. «

    Там, где молчит слово, — там говорит звук. Бессильная в передаче акта воли, музыка может глубоко и интенсивно раскрыть внутреннее состояние человека, передать чистую эмоцию.

    Там, где молчит слово, — там говорит звук. Бессильная в передаче акта воли, музыка может глубоко и интенсивно раскрыть внутреннее состояние человека, передать чистую эмоцию.

    — Людмила Улицкая · книга
17. «

    Я глубоко убеждена, что у каждого человека есть свой вариант Бога, настолько же уникальный, как и он сам.

    Я глубоко убеждена, что у каждого человека есть свой вариант Бога, настолько же уникальный, как и он сам.

    — Людмила Улицкая · книга
18. «

    Чтение, как и секс в его наиболее распространенном виде, требует двух партнеров — автора и читателя. Эти партнеры совершенно необходимы друг другу. Каждый раз, когда мы берем в руки книгу, мы готовим себя к новым сладостным, а порой и тяжелым переживаниям, а когда их не находим, то с разочарованием откладываем в сторону том. Читая, мы растем, дорастая постепенно до всего лучшего, что можно выразить с помощью алфавита.

    Чтение, как и секс в его наиболее распространенном виде, требует двух партнеров — автора и читателя. Эти партнеры совершенно необходимы друг другу. Каждый раз, когда мы берем в руки книгу, мы готовим себя к новым сладостным, а порой и тяжелым переживаниям, а когда их не находим, то с разочарованием откладываем в сторону том. Читая, мы растем, дорастая постепенно до всего лучшего, что можно выразить с помощью алфавита.

    — Людмила Улицкая · книга
19. «

    Психика женщины в гораздо большей степени ориентирована на продолжение жизни, чем мужская. Мужчина создает мир, женщина — дом: так жило человечество веками.

    Психика женщины в гораздо большей степени ориентирована на продолжение жизни, чем мужская. Мужчина создает мир, женщина — дом: так жило человечество веками.

    — Людмила Улицкая · книга
20. «

    Всем поровну — идея, может, и хорошая, но нереализуемая. Даже если б и удалось все общественное достояние раздать поровну, назавтра один бы пропил, другой проиграл, третий отдал бы в рост и в кратчайшие сроки возникло бы новое неравенство.

    Всем поровну — идея, может, и хорошая, но нереализуемая. Даже если б и удалось все общественное достояние раздать поровну, назавтра один бы пропил, другой проиграл, третий отдал бы в рост и в кратчайшие сроки возникло бы новое неравенство.

    — Людмила Улицкая · книга