132 фразы Людмилы Улицкой, которые запоминаются

Подборка из 132 цитаты Людмилы Улицкой: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нравится нам теория эволюции Дарвина или вызывает отвращение, значения не имеет: в борьбе за существование в природе выживает сильнейший. Это закон эволюции биологической. В человеческом обществе — хитрейший. Иногда — подлейший.

   Нравится нам теория эволюции Дарвина или вызывает отвращение, значения не имеет: в борьбе за существование в природе выживает сильнейший. Это закон эволюции биологической. В человеческом обществе — хитрейший. Иногда — подлейший.

   — Священный мусор · книга
2. «

   Как же кончается все там, где начинается тревога о тебе...

   Как же кончается все там, где начинается тревога о тебе...

   — Лестница Якова · книга
3. «

   Мальчишки брели и болтали, болтали и брели, а потом остановились возле Яузы, замолчали. Почувствовали одновременно — как хорошо: доверие, дружество, равноправие. И мысли нет, кто главней, напротив, все друг другу равно интересны. [...] такая сцепка между людьми возможна только в юном возрасте. Крючок впивается в самое сердце, и нить, связывающая людей детской дружбой, не прерывается всю жизнь.

   Мальчишки брели и болтали, болтали и брели, а потом остановились возле Яузы, замолчали. Почувствовали одновременно — как хорошо: доверие, дружество, равноправие. И мысли нет, кто главней, напротив, все друг другу равно интересны. [...] такая сцепка между людьми возможна только в юном возрасте. Крючок впивается в самое сердце, и нить, связывающая людей детской дружбой, не прерывается всю жизнь.

   — Зеленый шатер · книга
4. «

   Ведь я даже не могу сказать КРОВЬ... Никакой крови, никакого родства, ничего, кроме иррационального, необъяснимого, капризного и никчемного выбора сердца...

   Ведь я даже не могу сказать КРОВЬ... Никакой крови, никакого родства, ничего, кроме иррационального, необъяснимого, капризного и никчемного выбора сердца...

   — Казус Кукоцкого · книга
5. «

   Возможно, прежде губ уже родился шёпот, И в бездревесности кружилися листы...

   Возможно, прежде губ уже родился шёпот, И в бездревесности кружилися листы...

   — Казус Кукоцкого · книга
6. «

   Все спустились к морю, бросили вещи и разом замолчали. Это была всегдашняя минута почтительного молчания перед лицом относительной вечности, которая мягко плескалась у самых ног.

   Все спустились к морю, бросили вещи и разом замолчали. Это была всегдашняя минута почтительного молчания перед лицом относительной вечности, которая мягко плескалась у самых ног.

   — Медея и её дети · книга
7. «

   Отец, как все большие начальники, не знал языка равенства: одними он командовал, понукая и унижая, перед другими сам готов был унизиться — добровольно и восторженно.

   Отец, как все большие начальники, не знал языка равенства: одними он командовал, понукая и унижая, перед другими сам готов был унизиться — добровольно и восторженно.

   — Искренне ваш Шурик · книга
8. «

   Самый подлый, самый нестерпимый мат — женский...

   Самый подлый, самый нестерпимый мат — женский...

   — Сквозная линия · книга
9. «

   Ненасилие он исповедовал горячо и яростно, как все, что он делал. Теперь могу судить о нем трезво – он был сторонник ненасилия в общественной жизни, а в домашней – страшным деспотом.

   Ненасилие он исповедовал горячо и яростно, как все, что он делал. Теперь могу судить о нем трезво – он был сторонник ненасилия в общественной жизни, а в домашней – страшным деспотом.

   — Казус Кукоцкого · книга
10. «

    Наше сознание так устроено, что отрицает нерешимые задачи. Если задача есть, должно быть решение. Только математики знают про спасительную формулу — при заданных условиях задача решения не имеет. Но если нет решения, то хорошо бы хоть увидеть саму проблему, обойти её с заду, с переду, с боков, с верху, с низу. Она вот такая. Решить невозможно. Вещей таких множество — первородный грех, спасение, искупление, зачем Бог, если Он есть, создал зло, а если Его нет, в чём смысл жизни… Все вопросы для честных детей. Пока малы, задают вопросы, а когда вырастают, находят подходящий ответ в отрывном календаре или в катехизисе. Очень хочется понять, но никакая логика не даёт ответа. И христианство тоже не даёт. И иудаизм не даёт. И буддизм. Смиритесь, господа, есть множество неразрешимых вопросов. Есть вещи, с которыми надо научиться жить и их изживать, а не решать.

    Наше сознание так устроено, что отрицает нерешимые задачи. Если задача есть, должно быть решение. Только математики знают про спасительную формулу — при заданных условиях задача решения не имеет. Но если нет решения, то хорошо бы хоть увидеть саму проблему, обойти её с заду, с переду, с боков, с верху, с низу. Она вот такая. Решить невозможно. Вещей таких множество — первородный грех, спасение, искупление, зачем Бог, если Он есть, создал зло, а если Его нет, в чём смысл жизни… Все вопросы для честных детей. Пока малы, задают вопросы, а когда вырастают, находят подходящий ответ в отрывном календаре или в катехизисе. Очень хочется понять, но никакая логика не даёт ответа. И христианство тоже не даёт. И иудаизм не даёт. И буддизм. Смиритесь, господа, есть множество неразрешимых вопросов. Есть вещи, с которыми надо научиться жить и их изживать, а не решать.

    — Даниэль Штайн, переводчик · книга
11. «

    ... Евангелие не религия, а лишь материал для создания таковой. Сколько людей — столько религий. Из той же книги можно почерпнуть много настоящей любви.

    ... Евангелие не религия, а лишь материал для создания таковой. Сколько людей — столько религий. Из той же книги можно почерпнуть много настоящей любви.

    — Лестница Якова · книга
12. «

    ... человек стоит в центре, не Бог. Бога никто не видел. В человеке надо видеть Бога.

    ... человек стоит в центре, не Бог. Бога никто не видел. В человеке надо видеть Бога.

    — Даниэль Штайн, переводчик · книга
13. «

    Я погружён в уныние и горечь. Обычно я не знаю, что такое настроение, это слишком большая роскошь для занятого человека иметь настроение.

    Я погружён в уныние и горечь. Обычно я не знаю, что такое настроение, это слишком большая роскошь для занятого человека иметь настроение.

    — Даниэль Штайн · книга
14. «

    Непостижимый, странный закон: к чувству собственной вины склонны всегда самые невинные.

    Непостижимый, странный закон: к чувству собственной вины склонны всегда самые невинные.

    — Зеленый шатер · книга
15. «

    Мы ничего не можем изменить. Будем бросать свой медный грош в этот бездонный котел. Брошу я. Бросишь ты. Бросит он — но мир не изменится от этого ни на грош. Но мы, может, мы сами немного изменимся. И тогда изменится наше людоедское государство.

    Мы ничего не можем изменить. Будем бросать свой медный грош в этот бездонный котел. Брошу я. Бросишь ты. Бросит он — но мир не изменится от этого ни на грош. Но мы, может, мы сами немного изменимся. И тогда изменится наше людоедское государство.

    — Священный мусор · книга
16. «

    Большая часть того, что говорят, не стоит того, чтобы слышать...

    Большая часть того, что говорят, не стоит того, чтобы слышать...

    — Медея и её дети · книга
17. «

    Литература — лучшее, что есть у человечества. Поэзия — сердце литературы, высшая концентрация всего лучшего, что есть в мире и в человеке. Это единственная пища для души. И от вас зависит, будете вы вырастать в людей или останетесь на животном уровне.

    Литература — лучшее, что есть у человечества. Поэзия — сердце литературы, высшая концентрация всего лучшего, что есть в мире и в человеке. Это единственная пища для души. И от вас зависит, будете вы вырастать в людей или останетесь на животном уровне.

    — Виктор Юльевич · книга
18. «

    Уверена, что нереализованное добро всё-таки лучше, чем нереализованное зло. И если человек нацелен на благо для себя и других, то это лучше, чем когда он нацелен на борьбу за справедливость, при которой не остаётся камня на камне.

    Уверена, что нереализованное добро всё-таки лучше, чем нереализованное зло. И если человек нацелен на благо для себя и других, то это лучше, чем когда он нацелен на борьбу за справедливость, при которой не остаётся камня на камне.

    — Священный мусор · книга
19. «

    Существует инстинкт самосохранения. Существует материнский инстинкт, заставляющий мать защищать своего ребенка. Но не существует в природе инстинкта социальной справедливости! Совесть работает против выживания... [...] Да, биологическая эволюция вида вымывает тех, у кого есть живая совесть. Выживают сильнейшие.

    Существует инстинкт самосохранения. Существует материнский инстинкт, заставляющий мать защищать своего ребенка. Но не существует в природе инстинкта социальной справедливости! Совесть работает против выживания... [...] Да, биологическая эволюция вида вымывает тех, у кого есть живая совесть. Выживают сильнейшие.

    — Зеленый шатер · книга
20. «

    С годами приходит в голову, что без смерти не было бы и жизни. Именно она, уродливая, безжалостная, голые кости с косой, всем ненавистная и страшная, усиливает радостное ощущение бытия, привязывает нас к любимым людям, нас окружающим, к цветам, бабочкам, книгам, картинам, к пейзажу, который за окном. То, что в современной кулинарии называется «усилитель вкуса».

    С годами приходит в голову, что без смерти не было бы и жизни. Именно она, уродливая, безжалостная, голые кости с косой, всем ненавистная и страшная, усиливает радостное ощущение бытия, привязывает нас к любимым людям, нас окружающим, к цветам, бабочкам, книгам, картинам, к пейзажу, который за окном. То, что в современной кулинарии называется «усилитель вкуса».

    — Священный мусор · книга