М. Л. Рио: 37 высказываний о главном

М. Л. Рио — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 37 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Дело в том, что Шекспир красноречив… Можно оправдать кого угодно, если сделать это достаточно поэтично.

   Дело в том, что Шекспир красноречив… Можно оправдать кого угодно, если сделать это достаточно поэтично.

   — Оливер Маркс · книга
2. «

   Что можно сделать в таком случае? Игнорировать скорбь или потакать ей? Не знаю. Жизнь – это не комедия. Нельзя ждать, когда все само пойдет на лад.

   Что можно сделать в таком случае? Игнорировать скорбь или потакать ей? Не знаю. Жизнь – это не комедия. Нельзя ждать, когда все само пойдет на лад.

   — Рен Стерлинг · книга
3. «

   Нас семеро, но ведь есть еще деревья, небо, озеро, луна и, конечно, Шекспир. Он жил с нами, как восьмой сосед по дому, старший, мудрый невидимый друг, который только что вышел из комнаты.

   Нас семеро, но ведь есть еще деревья, небо, озеро, луна и, конечно, Шекспир. Он жил с нами, как восьмой сосед по дому, старший, мудрый невидимый друг, который только что вышел из комнаты.

   — Оливер Маркс · книга
4. «

   Будущее обширно, необузданно и многообещающе. Хватайтесь за любую возможность, которая появится на вашем пути, и цепляйтесь за нее, чтобы ее не смыло обратно в море.

   Будущее обширно, необузданно и многообещающе. Хватайтесь за любую возможность, которая появится на вашем пути, и цепляйтесь за нее, чтобы ее не смыло обратно в море.

   — Холиншед · книга
5. «

   Тайны тяжелы, как свинец.

   Тайны тяжелы, как свинец.

   — Оливер Маркс · книга
6. «

   – Ты, мать твою, выглядишь потрясающе. – Ага, я знаю. Тот факт, что она знала это, был почему-то сексуальнее, чем притворное «нет».

   – Ты, мать твою, выглядишь потрясающе. – Ага, я знаю. Тот факт, что она знала это, был почему-то сексуальнее, чем притворное «нет».

   — Оливер Маркс · книга
7. «

   Мы были очень многим. Друзьями, братьями, сообщниками. Джеймс оказался тем, кем я всегда отчаянно хотел быть… Талантливым, умным, светским. Единственным ребенком в семье, где искусство ценилось выше рациональности, а страсть – выше мира и покоя. Я бы никогда не смог подняться до его уровня. Я прицепился к нему, как репейник, с самого первого дня нашей встречи, надеясь, что его гениальность заразительна.

   Мы были очень многим. Друзьями, братьями, сообщниками. Джеймс оказался тем, кем я всегда отчаянно хотел быть… Талантливым, умным, светским. Единственным ребенком в семье, где искусство ценилось выше рациональности, а страсть – выше мира и покоя. Я бы никогда не смог подняться до его уровня. Я прицепился к нему, как репейник, с самого первого дня нашей встречи, надеясь, что его гениальность заразительна.

   — Оливер Маркс · книга
8. «

   Актер должен воспринимать комедию смертельно серьезно, иначе она будет не смешна для зрителя.

   Актер должен воспринимать комедию смертельно серьезно, иначе она будет не смешна для зрителя.

   — Фредерик · книга
9. «

   Подобно языческой богине, она требовала восхвалений и идолопоклонничества.

   Подобно языческой богине, она требовала восхвалений и идолопоклонничества.

   — Оливер Маркс · книга
10. «

    У вас будет много друзей и, возможно, появится некоторое количество врагов. Не позволяйте последним пугать вас – если вы до сих пор не приобрели недругов, вы жили слишком осторожно. А это то, охоту к чему я хочу у вас отбить.

    У вас будет много друзей и, возможно, появится некоторое количество врагов. Не позволяйте последним пугать вас – если вы до сих пор не приобрели недругов, вы жили слишком осторожно. А это то, охоту к чему я хочу у вас отбить.

    — Холиншед · книга
11. «

    Вы не можете количественно оценить человечность или измерить ее в каких-то там величинах. Люди не уравнения. Они порочны и подвержены страстям и ошибкам. Они противоречивы и поступают неправильно. Их воспоминания меркнут. Их обманывают собственные глаза.

    Вы не можете количественно оценить человечность или измерить ее в каких-то там величинах. Люди не уравнения. Они порочны и подвержены страстям и ошибкам. Они противоречивы и поступают неправильно. Их воспоминания меркнут. Их обманывают собственные глаза.

    — Оливер Маркс · книга
12. «

    Ужас не умеет мыслить.

    Ужас не умеет мыслить.

    — Оливер Маркс · книга
13. «

    Ничто не изматывает так, как тоска.

    Ничто не изматывает так, как тоска.

    — Оливер Маркс · книга
14. «

    Шекспир реален, но его персонажи живут в мире крайностей. Их швыряет от экстаза к страданию, от любви к ненависти, от удивления к ужасу. Но это не мелодрама, они не преувеличивают. Каждый момент имеет для них решающее значение. Хороший актер, играющий в пьесе Шекспира, – нет… любой хороший актер в принципе – он не только произносит реплики, он их чувствует. Мы чувствовали все страсти наших персонажей как свои собственные. Но эмоции того или иного героя не отменяют эмоций артиста: ты просто-напросто проживаешь их все разом. Представь, что твои мысли и чувства перепутались с мыслями и чувствами другого человека. Иногда бывает трудно разобраться, кто есть кто. Мы все очень остро чувствовали. И это стало для нас довлеющим грузом, мы сгибались под ним, как Атлас, который удерживал на своих плечах целый мир.

    Шекспир реален, но его персонажи живут в мире крайностей. Их швыряет от экстаза к страданию, от любви к ненависти, от удивления к ужасу. Но это не мелодрама, они не преувеличивают. Каждый момент имеет для них решающее значение. Хороший актер, играющий в пьесе Шекспира, – нет… любой хороший актер в принципе – он не только произносит реплики, он их чувствует. Мы чувствовали все страсти наших персонажей как свои собственные. Но эмоции того или иного героя не отменяют эмоций артиста: ты просто-напросто проживаешь их все разом. Представь, что твои мысли и чувства перепутались с мыслями и чувствами другого человека. Иногда бывает трудно разобраться, кто есть кто. Мы все очень остро чувствовали. И это стало для нас довлеющим грузом, мы сгибались под ним, как Атлас, который удерживал на своих плечах целый мир.

    — Оливер Маркс · книга
15. «

    Наши перепалки были добродушными и обычно безобидными. Мы, как семеро братьев и сестер, проводили вместе много времени и уже видели и самое лучшее, и самое худшее друг в друге, поэтому ни то ни другое нас не впечатляло.

    Наши перепалки были добродушными и обычно безобидными. Мы, как семеро братьев и сестер, проводили вместе много времени и уже видели и самое лучшее, и самое худшее друг в друге, поэтому ни то ни другое нас не впечатляло.

    — Оливер Маркс · книга
16. «

    Актеры подобны жеодам. Нужно разбить их, чтобы увидеть, из чего они сделаны.

    Актеры подобны жеодам. Нужно разбить их, чтобы увидеть, из чего они сделаны.

    — Гвендолин · книга
17. «

    – Ты был убедительным злодеем. Кто мог представить себе, что в тебе это есть? Он пожал плечами. – Разве не у каждого это запрятано глубоко внутри? – Надеюсь, нет.

    – Ты был убедительным злодеем. Кто мог представить себе, что в тебе это есть? Он пожал плечами. – Разве не у каждого это запрятано глубоко внутри? – Надеюсь, нет.

    — Оливер Маркс · книга
18. «

    Замечательно, как театр в целом – и в особенности Шекспир – могут заставить нас оцепенеть от зрелища физического насилия.

    Замечательно, как театр в целом – и в особенности Шекспир – могут заставить нас оцепенеть от зрелища физического насилия.

    — Камило · книга
19. «

    Она бросилась на меня, а я не мог решить, то ли я хочу убить ее, то ли поцеловать.

    Она бросилась на меня, а я не мог решить, то ли я хочу убить ее, то ли поцеловать.

    — Оливер Маркс · книга
20. «

    Конечно, у Джеймса не было ни самолюбия, ни характера Ричарда, но его все обожали, тогда как Ричарда, скорее, одинаково яростно любили и ненавидели.

    Конечно, у Джеймса не было ни самолюбия, ни характера Ричарда, но его все обожали, тогда как Ричарда, скорее, одинаково яростно любили и ненавидели.

    — Оливер Маркс · книга