66 фраз М. Л. Рио для статуса

М. Л. Рио — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 66 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Актеры подобны жеодам. Нужно разбить их, чтобы увидеть, из чего они сделаны.

   Актеры подобны жеодам. Нужно разбить их, чтобы увидеть, из чего они сделаны.

   — Гвендолин · книга
2. «

   Конечно, у Джеймса не было ни самолюбия, ни характера Ричарда, но его все обожали, тогда как Ричарда, скорее, одинаково яростно любили и ненавидели.

   Конечно, у Джеймса не было ни самолюбия, ни характера Ричарда, но его все обожали, тогда как Ричарда, скорее, одинаково яростно любили и ненавидели.

   — Оливер Маркс · книга
3. «

   Относитесь к девушке как к шлюхе, и она начнет вести себя соответственно.

   Относитесь к девушке как к шлюхе, и она начнет вести себя соответственно.

   — Мередит Дарденн · книга
4. «

   – Ты будешь беречь мое сердце, как драгоценный камень в шкатулке? – Не знаю. Ты будешь носить мою голову в корзине, если меня обезглавят пираты?

   – Ты будешь беречь мое сердце, как драгоценный камень в шкатулке? – Не знаю. Ты будешь носить мою голову в корзине, если меня обезглавят пираты?

   — Мередит Дарденн · книга
5. «

   У вас будет много друзей и, возможно, появится некоторое количество врагов. Не позволяйте последним пугать вас – если вы до сих пор не приобрели недругов, вы жили слишком осторожно. А это то, охоту к чему я хочу у вас отбить.

   У вас будет много друзей и, возможно, появится некоторое количество врагов. Не позволяйте последним пугать вас – если вы до сих пор не приобрели недругов, вы жили слишком осторожно. А это то, охоту к чему я хочу у вас отбить.

   — Холиншед · книга
6. «

   Актеры по природе своей изменчивы: алхимические создания, состоящие из легко воспламеняющихся элементов: эмоций, эго и зависти. Подогрейте их, перемешайте, и порой получите золото, а порой – катастрофу.

   Актеры по природе своей изменчивы: алхимические создания, состоящие из легко воспламеняющихся элементов: эмоций, эго и зависти. Подогрейте их, перемешайте, и порой получите золото, а порой – катастрофу.

   — Оливер Маркс · книга
7. «

   Часто я задавался вопросом, имитирует ли искусство жизнь или дело обстоит с точностью до наоборот.

   Часто я задавался вопросом, имитирует ли искусство жизнь или дело обстоит с точностью до наоборот.

   — Оливер Маркс · книга
8. «

   Я думаю о них. Об остальных. О нас. Мы совершали дурные поступки, но они тоже были необходимы… или же так нам просто казалось. Как и в любой другой трагедии, роковой финал был неизбежен.

   Я думаю о них. Об остальных. О нас. Мы совершали дурные поступки, но они тоже были необходимы… или же так нам просто казалось. Как и в любой другой трагедии, роковой финал был неизбежен.

   — Оливер Маркс · книга
9. «

   Любой учебный предмет может превратиться в наказание, если его плохо преподают.

   Любой учебный предмет может превратиться в наказание, если его плохо преподают.

   — Оливер Маркс · книга
10. «

    Я боюсь, что я скорее красива, нежели талантлива или умна, и поэтому никто не будет принимать меня всерьез. Как актрису и как личность.

    Я боюсь, что я скорее красива, нежели талантлива или умна, и поэтому никто не будет принимать меня всерьез. Как актрису и как личность.

    — Мередит Дарденн · книга
11. «

    – Ты, мать твою, выглядишь потрясающе. – Ага, я знаю. Тот факт, что она знала это, был почему-то сексуальнее, чем притворное «нет».

    – Ты, мать твою, выглядишь потрясающе. – Ага, я знаю. Тот факт, что она знала это, был почему-то сексуальнее, чем притворное «нет».

    — Оливер Маркс · книга
12. «

    Дело в том, что Шекспир красноречив… Можно оправдать кого угодно, если сделать это достаточно поэтично.

    Дело в том, что Шекспир красноречив… Можно оправдать кого угодно, если сделать это достаточно поэтично.

    — Оливер Маркс · книга
13. «

    Ричард оказался таким же агрессором, как и при жизни, гигант, оставивший после себя не пустое пространство, но вакуум, черную дыру, огромную сокрушительную пустоту, которая со временем могла разрушить наш привычный распорядок и уничтожить нашу зону комфорта.

    Ричард оказался таким же агрессором, как и при жизни, гигант, оставивший после себя не пустое пространство, но вакуум, черную дыру, огромную сокрушительную пустоту, которая со временем могла разрушить наш привычный распорядок и уничтожить нашу зону комфорта.

    — Оливер Маркс · книга
14. «

    Мы не видели перед собой ничего, кроме книг. Мы всегда были окружены словами и поэзией: все яростные страсти мира были заключены в кожу и пергамент. Вот на что я отчасти возлагаю вину за произошедшее. Наши собственные интриги и ошибки по сравнению с этим казались незначительными.

    Мы не видели перед собой ничего, кроме книг. Мы всегда были окружены словами и поэзией: все яростные страсти мира были заключены в кожу и пергамент. Вот на что я отчасти возлагаю вину за произошедшее. Наши собственные интриги и ошибки по сравнению с этим казались незначительными.

    — Оливер Маркс · книга
15. «

    В ней было нечто холодное и универсальное, что делало ее одинаково убедительной как в роли Горацио, так и в роли Эмилии.

    В ней было нечто холодное и универсальное, что делало ее одинаково убедительной как в роли Горацио, так и в роли Эмилии.

    — Оливер Маркс · книга
16. «

    Ты была настоящей. Иногда мне казалось, что, кроме тебя, в мире вообще нет ничего настоящего.

    Ты была настоящей. Иногда мне казалось, что, кроме тебя, в мире вообще нет ничего настоящего.

    — Оливер Маркс · книга
17. «

    Ужас не умеет мыслить.

    Ужас не умеет мыслить.

    — Оливер Маркс · книга
18. «

    – Добро пожаловать в мир искусства. Как постоянно повторяет Гвендолин, когда входишь в театр, надо оставить на пороге три вещи: достоинство, скромность и приватность. – Я думала, достоинство, скромность и гордость. – Мне она говорила о достоинстве, скромности и неуверенности в себе.

    – Добро пожаловать в мир искусства. Как постоянно повторяет Гвендолин, когда входишь в театр, надо оставить на пороге три вещи: достоинство, скромность и приватность. – Я думала, достоинство, скромность и гордость. – Мне она говорила о достоинстве, скромности и неуверенности в себе.

    — Мередит Дарденн · книга
19. «

    Он заявил – и довольно гордо – о даре пугать людей, но признался, что боится оказаться главным злодеем в собственной жизни.

    Он заявил – и довольно гордо – о даре пугать людей, но признался, что боится оказаться главным злодеем в собственной жизни.

    — Оливер Маркс · книга
20. «

    Озеро было совершенно спокойным, и я подумал, какие же они лгуны – вода и небо. Безмятежные, мирные, дескать, все опять хорошо, хотя на самом деле ничто никогда уже не будет прежним.

    Озеро было совершенно спокойным, и я подумал, какие же они лгуны – вода и небо. Безмятежные, мирные, дескать, все опять хорошо, хотя на самом деле ничто никогда уже не будет прежним.

    — Оливер Маркс · книга