Мацуо Монро: 91 высказываний о главном

Мацуо Монро — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 91 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   ... наша картина мира ошибочна, что те мысли, которые приходят каждому из нас по ночам — всего лишь результат не большого сбоя в программе, написанной неизвестно кем.... Примерно так это выглядит. Избавление от вопросов, на которые нет и не может быть ответа. Ведь именно эти вопросы и делают нас больными.

   ... наша картина мира ошибочна, что те мысли, которые приходят каждому из нас по ночам — всего лишь результат не большого сбоя в программе, написанной неизвестно кем.... Примерно так это выглядит. Избавление от вопросов, на которые нет и не может быть ответа. Ведь именно эти вопросы и делают нас больными.

   — Bang-bang · книга
2. «

   Чем больше мы говорим о себе, тем труднее остаться самим собой. Настоящее «Я» растворяется в словах, тает, как туман над рекой Тикуго в рассветный час. Я не хочу превращать самого себя в тень того фантома, который создается при помощи слов. Так что ограничусь тем, что скажу: я – это я. Я хожу, ем, сплю, думаю и чувствую. Живу так же, как миллионы других людей. Во всяком случае, принципиальных отличий не замечал.

   Чем больше мы говорим о себе, тем труднее остаться самим собой. Настоящее «Я» растворяется в словах, тает, как туман над рекой Тикуго в рассветный час. Я не хочу превращать самого себя в тень того фантома, который создается при помощи слов. Так что ограничусь тем, что скажу: я – это я. Я хожу, ем, сплю, думаю и чувствую. Живу так же, как миллионы других людей. Во всяком случае, принципиальных отличий не замечал.

   — Ито Котаро · книга
3. «

   Все-таки гуманизм возможен, когда сам находишься в полной безопасности. Стоит влезть в историю, человеколюбие куда-то улетучивается. Вернее остается любовь к одному человеку — к себе.

   Все-таки гуманизм возможен, когда сам находишься в полной безопасности. Стоит влезть в историю, человеколюбие куда-то улетучивается. Вернее остается любовь к одному человеку — к себе.

   — Научи меня умирать · книга
4. «

   Так всегда. Своя жизнь кажется скучной до оскомины. Из всех развлечений – пачинко, телевизор, выпивка. Для острых ощущений – боевики или фильмы ужасов. Из всех проблем – как заработать деньги и как их потратить. Но стоит случайно влезть в какую-нибудь историю, и то, что раньше вызывало тоску, кажется таким милым и желанным.

   Так всегда. Своя жизнь кажется скучной до оскомины. Из всех развлечений – пачинко, телевизор, выпивка. Для острых ощущений – боевики или фильмы ужасов. Из всех проблем – как заработать деньги и как их потратить. Но стоит случайно влезть в какую-нибудь историю, и то, что раньше вызывало тоску, кажется таким милым и желанным.

   — Научи меня умирать · книга
5. «

   Короткие глухие хлопки раскрывающихся зонтов. Мимо нас сновали люди, превратившиеся вдруг в огромные ходячие грибы. Шляпки у грибов самых веселых расцветок. Сумасшедшие грибы.

   Короткие глухие хлопки раскрывающихся зонтов. Мимо нас сновали люди, превратившиеся вдруг в огромные ходячие грибы. Шляпки у грибов самых веселых расцветок. Сумасшедшие грибы.

   — Ито Котаро · книга
6. «

   Так принято говорить, так принято считать, в это принято верить.

   Так принято говорить, так принято считать, в это принято верить.

   — Bang-bang · книга
7. «

   Человек должен сделать три вещи в жизни – не убить, не быть убитым и не сойти с ума.

   Человек должен сделать три вещи в жизни – не убить, не быть убитым и не сойти с ума.

   — Ито Котаро · книга
8. «

   При выстреле в упор на коже остаются следы пороха. Во лбу у меня будет аккуратная дырка, а по краям — обожженная пороховыми газами кожа. На стене — красно-серая клякса с белыми осколками кости… Тоже своеобразный nail-art. — Как тебе это понравится? — спрашивает она. <…> — Меня ждет цветок лотоса, — говорю я.

   При выстреле в упор на коже остаются следы пороха. Во лбу у меня будет аккуратная дырка, а по краям — обожженная пороховыми газами кожа. На стене — красно-серая клякса с белыми осколками кости… Тоже своеобразный nail-art. — Как тебе это понравится? — спрашивает она. <…> — Меня ждет цветок лотоса, — говорю я.

   — Bang-bang · книга
9. «

   Скорее всего во всём виновата усталость. Организм изнашивается. Нервы изнашиваются. Я изнашиваюсь. Иногда я напоминаю себе старую затёртую куртку. Всё расползается по швам. Но я пытаюсь сохранить товарный вид. Потому что иначе — свалка. Разница в том, что куртку можно снять. А куда девать себя?

   Скорее всего во всём виновата усталость. Организм изнашивается. Нервы изнашиваются. Я изнашиваюсь. Иногда я напоминаю себе старую затёртую куртку. Всё расползается по швам. Но я пытаюсь сохранить товарный вид. Потому что иначе — свалка. Разница в том, что куртку можно снять. А куда девать себя?

   — Научи меня умирать · книга
10. «

    Я тридцатилетний мальчишка. Моя жизнь – это лишь игра в жизнь. Единственное, что меня волнует – декорации и костюмы, в которых приходится играть. Если они хороши – значит, игра получилась. Я прожил тридцать лет, так и не узнав, каково это – бросать в пике торпедоносец, заходя на цель, или удерживать последний рубеж обороны, будучи прикованным к пулемету. Все, что для меня важно, – купить новую дорогую игрушку или как следует развлечься. Даже не пытаясь по-настоящему узнать, чего я стою. Я проживу долгую тихую бесполезную жизнь в чужих лабиринтах и умру чужим для самого себя человеком. Умру, так и не испытав в этой жизни ничего, кроме ленивой скуки. И еще страха лишиться этой сытой жизни.

    Я тридцатилетний мальчишка. Моя жизнь – это лишь игра в жизнь. Единственное, что меня волнует – декорации и костюмы, в которых приходится играть. Если они хороши – значит, игра получилась. Я прожил тридцать лет, так и не узнав, каково это – бросать в пике торпедоносец, заходя на цель, или удерживать последний рубеж обороны, будучи прикованным к пулемету. Все, что для меня важно, – купить новую дорогую игрушку или как следует развлечься. Даже не пытаясь по-настоящему узнать, чего я стою. Я проживу долгую тихую бесполезную жизнь в чужих лабиринтах и умру чужим для самого себя человеком. Умру, так и не испытав в этой жизни ничего, кроме ленивой скуки. И еще страха лишиться этой сытой жизни.

    — Научи меня умирать · книга
11. «

    Неуважение к жизни – это еще терпимо. Но, когда кто-то ни во что не ставит твою смерть, становится чертовски обидно.

    Неуважение к жизни – это еще терпимо. Но, когда кто-то ни во что не ставит твою смерть, становится чертовски обидно.

    — Научи меня умирать · книга
12. «

    такое понятие, как «вежливость», мы уже давно снесли на помойку.

    такое понятие, как «вежливость», мы уже давно снесли на помойку.

    — Bang-bang · книга
13. «

    По этой теории, я сейчас в твоем лабиринте. Мне надо найти из него выход. Для этого я должен что-то сделать для тебя. Закрыть счета, понимаешь? Сделать то, для чего я был втянут в твой лабиринт. Никто ведь не появляется в жизни другого человека просто так, без всякой цели. Если я пришел к тебе, значит, зачем-то это было нужно.

    По этой теории, я сейчас в твоем лабиринте. Мне надо найти из него выход. Для этого я должен что-то сделать для тебя. Закрыть счета, понимаешь? Сделать то, для чего я был втянут в твой лабиринт. Никто ведь не появляется в жизни другого человека просто так, без всякой цели. Если я пришел к тебе, значит, зачем-то это было нужно.

    — Научи меня умирать · книга
14. «

    Так всегда бывает. Когда можно спросить, не знаешь, о чем. А когда вопросов уйма, ответить некому.

    Так всегда бывает. Когда можно спросить, не знаешь, о чем. А когда вопросов уйма, ответить некому.

    — Научи меня умирать · книга
15. «

    Суетливость – альфа и омега человеческой природы. Самозабвенно делать из несовершенного мира совершенный – главная задача. Как будто природа справляется недостаточно хорошо.

    Суетливость – альфа и омега человеческой природы. Самозабвенно делать из несовершенного мира совершенный – главная задача. Как будто природа справляется недостаточно хорошо.

    — Ито Котаро · книга
16. «

    И еще страх. Страха было очень много. Если бы его можно было продавать, я заработал бы неплохие деньги.

    И еще страх. Страха было очень много. Если бы его можно было продавать, я заработал бы неплохие деньги.

    — Bang-bang · книга
17. «

    Психам как никому другому нужны единомышленники.

    Психам как никому другому нужны единомышленники.

    — Bang-bang · книга
18. «

    В любой привычке есть толика эгоизма. Расставаясь с любимым человеком, приходится терять не только его, но и тот образ самого себя, который он создал. Он вообразил себе, что ты веселый парень, и через какое-то время начинаешь сам считать себя таким. Стоит расстаться, ты опять становишься брюзгой и занудой. Ведь никто в тебе ничего веселого не находил. Да и сам ты так не считал. Без поддержки со стороны этот образ разрушается. Потому зачастую так больно терять любимых и друзей. С ними уходит частичка тебя. Пусть не настоящая. Выдуманная другими. Но с этой частичкой жить было чуть светлее.

    В любой привычке есть толика эгоизма. Расставаясь с любимым человеком, приходится терять не только его, но и тот образ самого себя, который он создал. Он вообразил себе, что ты веселый парень, и через какое-то время начинаешь сам считать себя таким. Стоит расстаться, ты опять становишься брюзгой и занудой. Ведь никто в тебе ничего веселого не находил. Да и сам ты так не считал. Без поддержки со стороны этот образ разрушается. Потому зачастую так больно терять любимых и друзей. С ними уходит частичка тебя. Пусть не настоящая. Выдуманная другими. Но с этой частичкой жить было чуть светлее.

    — Научи меня умирать · книга
19. «

    Каждый вечер я прихожу домой. Телевизор, книга, пиво, суси. Иногда захожу в бар. Наутро все повторяется. День сменяется днем, сезон – сезоном, год – годом. Большинство людей искренне рады такому положению вещей. Для них этот замкнутый круг не ловушка. Следование естественному ходу событий, вечный круговорот жизни. Они не протестуют. Они просто сходят с ума.

    Каждый вечер я прихожу домой. Телевизор, книга, пиво, суси. Иногда захожу в бар. Наутро все повторяется. День сменяется днем, сезон – сезоном, год – годом. Большинство людей искренне рады такому положению вещей. Для них этот замкнутый круг не ловушка. Следование естественному ходу событий, вечный круговорот жизни. Они не протестуют. Они просто сходят с ума.

    — Научи меня умирать · книга
20. «

    За века эволюции люди придумали сотни, если не тысячи, способов лишить жизни человека. И ни одного — дать новую жизнь. Правда, природа тоже весьма изобретательна насчет умерщвления, а вариантов появления на свет придумала немного.

    За века эволюции люди придумали сотни, если не тысячи, способов лишить жизни человека. И ни одного — дать новую жизнь. Правда, природа тоже весьма изобретательна насчет умерщвления, а вариантов появления на свет придумала немного.

    — Bang-bang · книга