36 цитат Майкла Каннингема, ставших крылатыми

Подборка из 36 цитат Майкла Каннингема: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Лоре нравится думать (это один из ее самых больших секретов), что и в ней самой тоже есть искра незаурядности, толика величия, хотя она сознает, что подобные сладкие подозрения, как некие маленькие бутоны, живут чуть ли не в каждом человеке, живут и так и умирают, не раскрывшись. Толкая тележку в супермаркете или сидя под феном в парикмахерской, она спрашивает себя, а не думают ли и все другие женщины примерно то же самое: вот великая душа, познавшая скорби и радости, вот женщина, которой полагалось бы находиться совсем не здесь, добровольно занимается такими обыденными и, в сущности, такими дурацкими вещами: выбирает помидоры, сушит волосы в парикмахерской, ибо в этом ее долг и творчество. Потому что мир устоял, война закончилась, и наша задача — заводить семьи, рожать и растить детей, создавать не просто книги или картины, а новую, гармоничную вселенную, в которой детям должна быть обеспечена безопасность (если не счастье), а мужчинам, пережившим немыслимые ужасы, сражавшимся храбро и умело, — светлые гостиные, запах духов, крахмальные скатерти, салфетки.

   Лоре нравится думать (это один из ее самых больших секретов), что и в ней самой тоже есть искра незаурядности, толика величия, хотя она сознает, что подобные сладкие подозрения, как некие маленькие бутоны, живут чуть ли не в каждом человеке, живут и так и умирают, не раскрывшись. Толкая тележку в супермаркете или сидя под феном в парикмахерской, она спрашивает себя, а не думают ли и все другие женщины примерно то же самое: вот великая душа, познавшая скорби и радости, вот женщина, которой полагалось бы находиться совсем не здесь, добровольно занимается такими обыденными и, в сущности, такими дурацкими вещами: выбирает помидоры, сушит волосы в парикмахерской, ибо в этом ее долг и творчество. Потому что мир устоял, война закончилась, и наша задача — заводить семьи, рожать и растить детей, создавать не просто книги или картины, а новую, гармоничную вселенную, в которой детям должна быть обеспечена безопасность (если не счастье), а мужчинам, пережившим немыслимые ужасы, сражавшимся храбро и умело, — светлые гостиные, запах духов, крахмальные скатерти, салфетки.

   — Часы · книга
2. «

   Не все люди созданы друг для друга.

   Не все люди созданы друг для друга.

   — Часы · книга
3. «

   Шли годы. И вот наконец... Когда принцы-лебеди прилетели на очередную ежегодную побывку, младшая сестра сняла с них злые чары. В лесу, где она собирала ягоды, ей встретилась старушка-нищенка, которая научила девушку: единственный способ расколдовать братьев — соткать им рубахи из крапивы. Трудиться приходилось тайком, потому что рубашки надо было ткать не из абы какой крапивы (так, во всяком случае, сказала старушка), а из собранной ночью на кладбище. <...> Дело уже шло к концу, но как-то раз столичный архиепископ (его-то никто не стал спрашивать, что он забыл ночью на кладбище) подглядел, как принцесса собирает крапиву — и на неё донёс.

   Шли годы. И вот наконец... Когда принцы-лебеди прилетели на очередную ежегодную побывку, младшая сестра сняла с них злые чары. В лесу, где она собирала ягоды, ей встретилась старушка-нищенка, которая научила девушку: единственный способ расколдовать братьев — соткать им рубахи из крапивы. Трудиться приходилось тайком, потому что рубашки надо было ткать не из абы какой крапивы (так, во всяком случае, сказала старушка), а из собранной ночью на кладбище. <...> Дело уже шло к концу, но как-то раз столичный архиепископ (его-то никто не стал спрашивать, что он забыл ночью на кладбище) подглядел, как принцесса собирает крапиву — и на неё донёс.

   — Дикий лебедь и другие сказки · книга
4. «

   Когда не сам выбираешь место и образ жизни, полезно уметь благодарить судьбу даже за скромные милости.

   Когда не сам выбираешь место и образ жизни, полезно уметь благодарить судьбу даже за скромные милости.

   — Снежная королева · книга
5. «

   Мы — мужчины — вечно делаем что-то не то, постоянно чего-то боимся, всё время на нервах; если иногда мы бываем циничны или даже грубы, так это потому, что в глубине души осознаем, что неправы, причём в том не отменяемом, окончательном смысле, в каком женщины неправыми быть не могут.

   Мы — мужчины — вечно делаем что-то не то, постоянно чего-то боимся, всё время на нервах; если иногда мы бываем циничны или даже грубы, так это потому, что в глубине души осознаем, что неправы, причём в том не отменяемом, окончательном смысле, в каком женщины неправыми быть не могут.

   — Начинается ночь · книга
6. «

   Дьявол — это головная боль; дьявол — это голос в стене, дьявол — это спинной плавник, рассекающий темные волны. Дьявол — это мимолетное щебечущее ничто, бывшее жизнью дрозда. Дьявол вытягивает из мира красоту, отбирает надежду, превращая мир в царство живых мертвецов — безрадостных, задыхающихся. Вирджиния чувствует, что в этом есть некое трагическое величие, дьявол — всё что угодно, но только не мелкость, только не пустая сентиментальность. В нём прежде всего смертельная, невыносимая правда.

   Дьявол — это головная боль; дьявол — это голос в стене, дьявол — это спинной плавник, рассекающий темные волны. Дьявол — это мимолетное щебечущее ничто, бывшее жизнью дрозда. Дьявол вытягивает из мира красоту, отбирает надежду, превращая мир в царство живых мертвецов — безрадостных, задыхающихся. Вирджиния чувствует, что в этом есть некое трагическое величие, дьявол — всё что угодно, но только не мелкость, только не пустая сентиментальность. В нём прежде всего смертельная, невыносимая правда.

   — Часы · книга
7. «

   Жизнь его, убеждает себя принц, сложилась не худшим образом из всех возможных. Это, наверно, уже неплохо. В ней, кажется, даже есть место надежде — на то, что хуже она не станет.

   Жизнь его, убеждает себя принц, сложилась не худшим образом из всех возможных. Это, наверно, уже неплохо. В ней, кажется, даже есть место надежде — на то, что хуже она не станет.

   — Дикий лебедь и другие сказки · книга
8. «

   Мы редко попадаем в тот пункт назначения, к которому стремимся, ведь так? Нам кажется, что наши надежды не сбываются, но, скорее всего, мы просто не на то надеемся. И откуда у нас — у всего рода человеческого — взялась такая странная, извращенная привычка?

   Мы редко попадаем в тот пункт назначения, к которому стремимся, ведь так? Нам кажется, что наши надежды не сбываются, но, скорее всего, мы просто не на то надеемся. И откуда у нас — у всего рода человеческого — взялась такая странная, извращенная привычка?

   — Снежная королева · книга
9. «

   Когда я захожу в магазины и вижу все это дерьмо, всю эту, с позволения сказать, продукцию, все эти товары, всю эту рекламу, которая вопит со всех сторон: купи-купи-купи-купи, и ко мне подходит какая-нибудь размалеванная длинноволосая девка и спрашивает: «Вам помочь?» — единственное, чего мне хочется, так это крикнуть: «Сука, да ты самой себе помочь не можешь!»

   Когда я захожу в магазины и вижу все это дерьмо, всю эту, с позволения сказать, продукцию, все эти товары, всю эту рекламу, которая вопит со всех сторон: купи-купи-купи-купи, и ко мне подходит какая-нибудь размалеванная длинноволосая девка и спрашивает: «Вам помочь?» — единственное, чего мне хочется, так это крикнуть: «Сука, да ты самой себе помочь не можешь!»

   — Часы · книга
10. «

    Уже в пять лет она научилась изображать поддельный энтузиазм по отношению к делам, которые ее абсолютно не интересуют, тогда как в действительности ей хочется, чтобы ее похвалили и отпустили на все четыре стороны.

    Уже в пять лет она научилась изображать поддельный энтузиазм по отношению к делам, которые ее абсолютно не интересуют, тогда как в действительности ей хочется, чтобы ее похвалили и отпустили на все четыре стороны.

    — Часы · книга
11. «

    Его по прошествии нескольких лет брака удивляло, насколько часто отвращение к сентиментальности заставляло ее поступать бездушно и жестоко, а еще удивляло, что она упорно называла это «искренностью».

    Его по прошествии нескольких лет брака удивляло, насколько часто отвращение к сентиментальности заставляло ее поступать бездушно и жестоко, а еще удивляло, что она упорно называла это «искренностью».

    — Дикий лебедь и другие сказки · книга
12. «

    — Завтра пойдем и купим тебе нового коня, — сказала она. — Ладно? Хорошо? Он закивал изо всех сил. Мама улыбнулась очень довольная, и сказала, что он хороший мальчик, сокровище. Сказала, что он заслуживает лучших вещей, а если кто-то (отец) говорит иначе, он ничего не понимает. <...> Что-то взволновалось в груди Билли — ощущение до того неприятное, что Билли испугался, как бы его не стошнило. Мама Билли была тем, кто все позволяет. Как же можно ее не любить?

    — Завтра пойдем и купим тебе нового коня, — сказала она. — Ладно? Хорошо? Он закивал изо всех сил. Мама улыбнулась очень довольная, и сказала, что он хороший мальчик, сокровище. Сказала, что он заслуживает лучших вещей, а если кто-то (отец) говорит иначе, он ничего не понимает. <...> Что-то взволновалось в груди Билли — ощущение до того неприятное, что Билли испугался, как бы его не стошнило. Мама Билли была тем, кто все позволяет. Как же можно ее не любить?

    — Плоть и кровь · книга
13. «

    Большинство из нас губит себя самостоятельно.

    Большинство из нас губит себя самостоятельно.

    — Дикий лебедь и другие сказки · книга
14. «

    Ей двадцать четыре, она, очевидно, счастлива замужем (пожалуйста, Бет, оставайся счастливой, даже если замужем не останешься)...

    Ей двадцать четыре, она, очевидно, счастлива замужем (пожалуйста, Бет, оставайся счастливой, даже если замужем не останешься)...

    — Дикий лебедь и другие сказки · книга
15. «

    Большинству из нас это не грозит. Если вы не привиделись в горячечном сновидении богам, если красота ваша не тревожит созвездия, никто вас заколдовывать не станет.

    Большинству из нас это не грозит. Если вы не привиделись в горячечном сновидении богам, если красота ваша не тревожит созвездия, никто вас заколдовывать не станет.

    — Дикий лебедь и другие сказки · книга
16. «

    Когда кого-то любишь, очень радостно приносить ему радость.

    Когда кого-то любишь, очень радостно приносить ему радость.

    — Дикий лебедь и другие сказки · книга
17. «

    — Народу больше. Но отчаявшихся и чокнутых вроде поменьше. — Отчаявшиеся и чокнутые есть везде. У тебя просто не было времени присмотреться.

    — Народу больше. Но отчаявшихся и чокнутых вроде поменьше. — Отчаявшиеся и чокнутые есть везде. У тебя просто не было времени присмотреться.

    — Снежная королева · книга
18. «

    За что мы любим детей? В частности, за то, что они живут за пределами иронии и цинизма.

    За что мы любим детей? В частности, за то, что они живут за пределами иронии и цинизма.

    — Часы · книга
19. «

    Одно дело завидовать богатству, красоте и другим дарам, которые выпадают кому-то, но не тебе, волею неведомых неумолимых благодетелей. И совсем другое — стремиться к обладанию тем, что так легко достается любому пьянчуге с любой буфетчицей, стоит им на три минуты уединиться в темном закутке пропитанного пивом и мочой паба.

    Одно дело завидовать богатству, красоте и другим дарам, которые выпадают кому-то, но не тебе, волею неведомых неумолимых благодетелей. И совсем другое — стремиться к обладанию тем, что так легко достается любому пьянчуге с любой буфетчицей, стоит им на три минуты уединиться в темном закутке пропитанного пивом и мочой паба.

    — Дикий лебедь и другие сказки · книга
20. «

    Да и обаяние юного вора, который обокрал тебя и свалил с твоего облака, тоже немалого стоит. В такого парня вполне можно влюбиться – мечтательно и безнадежно. Можно полюбить его жадность и нарциссизм, можно наделить его недоступными тебе бесшабашностью, дерзостью и почти ангельской жертвенностью.

    Да и обаяние юного вора, который обокрал тебя и свалил с твоего облака, тоже немалого стоит. В такого парня вполне можно влюбиться – мечтательно и безнадежно. Можно полюбить его жадность и нарциссизм, можно наделить его недоступными тебе бесшабашностью, дерзостью и почти ангельской жертвенностью.

    — Дикий лебедь и другие сказки · книга