48 цитат Майкла Каннингема для тех, кто любит думать

Подборка из 48 цитат Майкла Каннингема: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   – Мне бы хотелось, чтобы там развеяли мой прах после смерти. – Что за дикие мысли! – Ну, иногда думаешь о таких вещах. Невозможно не думать.

   – Мне бы хотелось, чтобы там развеяли мой прах после смерти. – Что за дикие мысли! – Ну, иногда думаешь о таких вещах. Невозможно не думать.

   — Часы · книга
2. «

   Разве она не любит сына и мужа? Конечно любит. Сейчас она встанет и будет весёлой.

   Разве она не любит сына и мужа? Конечно любит. Сейчас она встанет и будет весёлой.

   — Часы · книга
3. «

   Можно было бы уйти в смерть. Лора понимает вдруг, что она — и любой другой — может сделать этот выбор.

   Можно было бы уйти в смерть. Лора понимает вдруг, что она — и любой другой — может сделать этот выбор.

   — Часы · книга
4. «

   — Народу больше. Но отчаявшихся и чокнутых вроде поменьше. — Отчаявшиеся и чокнутые есть везде. У тебя просто не было времени присмотреться.

   — Народу больше. Но отчаявшихся и чокнутых вроде поменьше. — Отчаявшиеся и чокнутые есть везде. У тебя просто не было времени присмотреться.

   — Снежная королева · книга
5. «

   Это, выходит, и есть любовь... Эта вот ярость напополам с проникновенным сочувствием, это необоримое желание в одно и то же время восторгаться человеком и одерживать над ним верх.

   Это, выходит, и есть любовь... Эта вот ярость напополам с проникновенным сочувствием, это необоримое желание в одно и то же время восторгаться человеком и одерживать над ним верх.

   — Дикий лебедь и другие сказки · книга
6. «

   ... искусство, даже величайшее, всё-таки принадлежит к миру вещей.

   ... искусство, даже величайшее, всё-таки принадлежит к миру вещей.

   — Часы · книга
7. «

   Трижды побывав замужем, ты острила в разговорах с подружками, мол, каждый раз казалось, что вот оно, дно, но тут выяснялось, что на лифте любви можно спуститься ещё на несколько этажей.

   Трижды побывав замужем, ты острила в разговорах с подружками, мол, каждый раз казалось, что вот оно, дно, но тут выяснялось, что на лифте любви можно спуститься ещё на несколько этажей.

   — Дикий лебедь и другие сказки · книга
8. «

   Такое у меня хобби, на дух не принимать красавцев, которые полагают, что солнце и встает из их жопы, и садится в нее же.

   Такое у меня хобби, на дух не принимать красавцев, которые полагают, что солнце и встает из их жопы, и садится в нее же.

   — Плоть и кровь · книга
9. «

   Всякий из нас знаком хотя бы с одним таким семейством, где между мужем и женой десятилетиями идет ожесточенная битва, причем оба уверены: если однажды кто-то из двоих докажет наконец, что второй неправ и ошибается глубоко и принципиально, то оба они будут оправданы и обретут свободу. На сбор подтверждений собственной правоты люди, бывает, растрачивают всю жизнь.

   Всякий из нас знаком хотя бы с одним таким семейством, где между мужем и женой десятилетиями идет ожесточенная битва, причем оба уверены: если однажды кто-то из двоих докажет наконец, что второй неправ и ошибается глубоко и принципиально, то оба они будут оправданы и обретут свободу. На сбор подтверждений собственной правоты люди, бывает, растрачивают всю жизнь.

   — Дикий лебедь и другие сказки · книга
10. «

    Когда к тебе относятся как к врагу, устаешь.

    Когда к тебе относятся как к врагу, устаешь.

    — Часы · книга
11. «

    Если казаться не тем, кто ты есть на самом деле, можно получить не ту работу, не тех друзей, бог знает что. Не свою жизнь...

    Если казаться не тем, кто ты есть на самом деле, можно получить не ту работу, не тех друзей, бог знает что. Не свою жизнь...

    — Дом на краю света · книга
12. «

    О, если бы все мужчины были грубыми, а женщины – нежными, о, если бы всё было так просто!

    О, если бы все мужчины были грубыми, а женщины – нежными, о, если бы всё было так просто!

    — Часы · книга
13. «

    Собственно, в разговорах, как таковых, мужчины в женских платьях не нуждались. Они давали собственное представление и нуждались только в зрителях.

    Собственно, в разговорах, как таковых, мужчины в женских платьях не нуждались. Они давали собственное представление и нуждались только в зрителях.

    — Плоть и кровь · книга
14. «

    Завести ребенка — это тебе не пиццу заказать.

    Завести ребенка — это тебе не пиццу заказать.

    — Дикий лебедь и другие сказки · книга
15. «

    И тем не менее они оставались мужем и женой. Они не разводились, потому что с рождением Тревора она взяла отпуск по уходу за ребенком, а после отпуска так и не вернулась, вопреки первоначальному намерению, в свою юридическую фирму – кто же мог подумать, что любовь к крошке-сыну захватит всю ее без остатка. Они не разводились, потому что ремонт на кухне затянулся, казалось, на целую вечность, потому что вслед за Тревором у них появилась Бет, потому что брак, в конце концов, имеет и свои положительные стороны, потому что разводиться – это так трудно, так страшно и так грустно.

    И тем не менее они оставались мужем и женой. Они не разводились, потому что с рождением Тревора она взяла отпуск по уходу за ребенком, а после отпуска так и не вернулась, вопреки первоначальному намерению, в свою юридическую фирму – кто же мог подумать, что любовь к крошке-сыну захватит всю ее без остатка. Они не разводились, потому что ремонт на кухне затянулся, казалось, на целую вечность, потому что вслед за Тревором у них появилась Бет, потому что брак, в конце концов, имеет и свои положительные стороны, потому что разводиться – это так трудно, так страшно и так грустно.

    — Дикий лебедь и другие сказки · книга
16. «

    — Завтра пойдем и купим тебе нового коня, — сказала она. — Ладно? Хорошо? Он закивал изо всех сил. Мама улыбнулась очень довольная, и сказала, что он хороший мальчик, сокровище. Сказала, что он заслуживает лучших вещей, а если кто-то (отец) говорит иначе, он ничего не понимает. <...> Что-то взволновалось в груди Билли — ощущение до того неприятное, что Билли испугался, как бы его не стошнило. Мама Билли была тем, кто все позволяет. Как же можно ее не любить?

    — Завтра пойдем и купим тебе нового коня, — сказала она. — Ладно? Хорошо? Он закивал изо всех сил. Мама улыбнулась очень довольная, и сказала, что он хороший мальчик, сокровище. Сказала, что он заслуживает лучших вещей, а если кто-то (отец) говорит иначе, он ничего не понимает. <...> Что-то взволновалось в груди Билли — ощущение до того неприятное, что Билли испугался, как бы его не стошнило. Мама Билли была тем, кто все позволяет. Как же можно ее не любить?

    — Плоть и кровь · книга
17. «

    Уже в пять лет она научилась изображать поддельный энтузиазм по отношению к делам, которые ее абсолютно не интересуют, тогда как в действительности ей хочется, чтобы ее похвалили и отпустили на все четыре стороны.

    Уже в пять лет она научилась изображать поддельный энтузиазм по отношению к делам, которые ее абсолютно не интересуют, тогда как в действительности ей хочется, чтобы ее похвалили и отпустили на все четыре стороны.

    — Часы · книга
18. «

    ...как много мужчин надеются, что смирение проложит им путь к женскому сердцу.

    ...как много мужчин надеются, что смирение проложит им путь к женскому сердцу.

    — Дикий лебедь и другие сказки · книга
19. «

    Лоре нравится думать (это один из ее самых больших секретов), что и в ней самой тоже есть искра незаурядности, толика величия, хотя она сознает, что подобные сладкие подозрения, как некие маленькие бутоны, живут чуть ли не в каждом человеке, живут и так и умирают, не раскрывшись. Толкая тележку в супермаркете или сидя под феном в парикмахерской, она спрашивает себя, а не думают ли и все другие женщины примерно то же самое: вот великая душа, познавшая скорби и радости, вот женщина, которой полагалось бы находиться совсем не здесь, добровольно занимается такими обыденными и, в сущности, такими дурацкими вещами: выбирает помидоры, сушит волосы в парикмахерской, ибо в этом ее долг и творчество. Потому что мир устоял, война закончилась, и наша задача — заводить семьи, рожать и растить детей, создавать не просто книги или картины, а новую, гармоничную вселенную, в которой детям должна быть обеспечена безопасность (если не счастье), а мужчинам, пережившим немыслимые ужасы, сражавшимся храбро и умело, — светлые гостиные, запах духов, крахмальные скатерти, салфетки.

    Лоре нравится думать (это один из ее самых больших секретов), что и в ней самой тоже есть искра незаурядности, толика величия, хотя она сознает, что подобные сладкие подозрения, как некие маленькие бутоны, живут чуть ли не в каждом человеке, живут и так и умирают, не раскрывшись. Толкая тележку в супермаркете или сидя под феном в парикмахерской, она спрашивает себя, а не думают ли и все другие женщины примерно то же самое: вот великая душа, познавшая скорби и радости, вот женщина, которой полагалось бы находиться совсем не здесь, добровольно занимается такими обыденными и, в сущности, такими дурацкими вещами: выбирает помидоры, сушит волосы в парикмахерской, ибо в этом ее долг и творчество. Потому что мир устоял, война закончилась, и наша задача — заводить семьи, рожать и растить детей, создавать не просто книги или картины, а новую, гармоничную вселенную, в которой детям должна быть обеспечена безопасность (если не счастье), а мужчинам, пережившим немыслимые ужасы, сражавшимся храбро и умело, — светлые гостиные, запах духов, крахмальные скатерти, салфетки.

    — Часы · книга
20. «

    Редко какая сказка обходится без нравоучения. Эта имела все шансы закончиться печально – тем, что мать с сыном умерли с голоду. И тогда бы мораль ее была такова: мамаши, постарайтесь трезво оценивать своих имбецильных сыновей, как бы ни таяли вы от их озорных улыбок, как бы ни заходилось материнское сердце при виде темно-русых вихров. Если станете идеализировать свое чадо, наделять добродетелями, которых у него заведомо нет, вопреки очевидности упрямо уверять себя, будто сын у вас вырос умным-благоразумным, надежной опорой в надвигающейся старости и т. п. – то не удивляйтесь потом, когда упадете в ванной и так и проваляетесь всю ночь на полу, потому что он до утра где-то бухал с приятелями. Но в сказке «Джек и бобовый стебель» всё совсем по-другому.

    Редко какая сказка обходится без нравоучения. Эта имела все шансы закончиться печально – тем, что мать с сыном умерли с голоду. И тогда бы мораль ее была такова: мамаши, постарайтесь трезво оценивать своих имбецильных сыновей, как бы ни таяли вы от их озорных улыбок, как бы ни заходилось материнское сердце при виде темно-русых вихров. Если станете идеализировать свое чадо, наделять добродетелями, которых у него заведомо нет, вопреки очевидности упрямо уверять себя, будто сын у вас вырос умным-благоразумным, надежной опорой в надвигающейся старости и т. п. – то не удивляйтесь потом, когда упадете в ванной и так и проваляетесь всю ночь на полу, потому что он до утра где-то бухал с приятелями. Но в сказке «Джек и бобовый стебель» всё совсем по-другому.

    — Дикий лебедь и другие сказки · книга