Топ-65 цитат Майкла Каннингема

Подборка из 65 цитат Майкла Каннингема: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы рассчитывали на другую любовь, ту, что поймёт и простит наши слабости, не вынуждая нас расставаться с мифом о собственной незаурядности.

   Мы рассчитывали на другую любовь, ту, что поймёт и простит наши слабости, не вынуждая нас расставаться с мифом о собственной незаурядности.

   — Дом на краю света · книга
2. «

   О таких вслух говорят «трудный человек», а про себя думают «редкий придурок».

   О таких вслух говорят «трудный человек», а про себя думают «редкий придурок».

   — Клэр · книга
3. «

   Если казаться не тем, кто ты есть на самом деле, можно получить не ту работу, не тех друзей, бог знает что. Не свою жизнь...

   Если казаться не тем, кто ты есть на самом деле, можно получить не ту работу, не тех друзей, бог знает что. Не свою жизнь...

   — Дом на краю света · книга
4. «

   Обычные люди, слишком озабоченные собственным несовершенством, чтобы замечать чьё-то ещё.

   Обычные люди, слишком озабоченные собственным несовершенством, чтобы замечать чьё-то ещё.

   — Клэр · книга
5. «

   — Я люблю тебя. Это звучит банально, да? — Нет.

   — Я люблю тебя. Это звучит банально, да? — Нет.

   — Часы · книга
6. «

   Шли годы. И вот наконец... Когда принцы-лебеди прилетели на очередную ежегодную побывку, младшая сестра сняла с них злые чары. В лесу, где она собирала ягоды, ей встретилась старушка-нищенка, которая научила девушку: единственный способ расколдовать братьев — соткать им рубахи из крапивы. Трудиться приходилось тайком, потому что рубашки надо было ткать не из абы какой крапивы (так, во всяком случае, сказала старушка), а из собранной ночью на кладбище. <...> Дело уже шло к концу, но как-то раз столичный архиепископ (его-то никто не стал спрашивать, что он забыл ночью на кладбище) подглядел, как принцесса собирает крапиву — и на неё донёс.

   Шли годы. И вот наконец... Когда принцы-лебеди прилетели на очередную ежегодную побывку, младшая сестра сняла с них злые чары. В лесу, где она собирала ягоды, ей встретилась старушка-нищенка, которая научила девушку: единственный способ расколдовать братьев — соткать им рубахи из крапивы. Трудиться приходилось тайком, потому что рубашки надо было ткать не из абы какой крапивы (так, во всяком случае, сказала старушка), а из собранной ночью на кладбище. <...> Дело уже шло к концу, но как-то раз столичный архиепископ (его-то никто не стал спрашивать, что он забыл ночью на кладбище) подглядел, как принцесса собирает крапиву — и на неё донёс.

   — Дикий лебедь и другие сказки · книга
7. «

   Ей двадцать четыре, она, очевидно, счастлива замужем (пожалуйста, Бет, оставайся счастливой, даже если замужем не останешься)...

   Ей двадцать четыре, она, очевидно, счастлива замужем (пожалуйста, Бет, оставайся счастливой, даже если замужем не останешься)...

   — Дикий лебедь и другие сказки · книга
8. «

   Редко какая сказка обходится без нравоучения. Эта имела все шансы закончиться печально – тем, что мать с сыном умерли с голоду. И тогда бы мораль ее была такова: мамаши, постарайтесь трезво оценивать своих имбецильных сыновей, как бы ни таяли вы от их озорных улыбок, как бы ни заходилось материнское сердце при виде темно-русых вихров. Если станете идеализировать свое чадо, наделять добродетелями, которых у него заведомо нет, вопреки очевидности упрямо уверять себя, будто сын у вас вырос умным-благоразумным, надежной опорой в надвигающейся старости и т. п. – то не удивляйтесь потом, когда упадете в ванной и так и проваляетесь всю ночь на полу, потому что он до утра где-то бухал с приятелями. Но в сказке «Джек и бобовый стебель» всё совсем по-другому.

   Редко какая сказка обходится без нравоучения. Эта имела все шансы закончиться печально – тем, что мать с сыном умерли с голоду. И тогда бы мораль ее была такова: мамаши, постарайтесь трезво оценивать своих имбецильных сыновей, как бы ни таяли вы от их озорных улыбок, как бы ни заходилось материнское сердце при виде темно-русых вихров. Если станете идеализировать свое чадо, наделять добродетелями, которых у него заведомо нет, вопреки очевидности упрямо уверять себя, будто сын у вас вырос умным-благоразумным, надежной опорой в надвигающейся старости и т. п. – то не удивляйтесь потом, когда упадете в ванной и так и проваляетесь всю ночь на полу, потому что он до утра где-то бухал с приятелями. Но в сказке «Джек и бобовый стебель» всё совсем по-другому.

   — Дикий лебедь и другие сказки · книга
9. «

   Любовь — это всегда тайна; нужно ли пытаться понять каждую её часть?

   Любовь — это всегда тайна; нужно ли пытаться понять каждую её часть?

   — Часы · книга
10. «

    Такое у меня хобби, на дух не принимать красавцев, которые полагают, что солнце и встает из их жопы, и садится в нее же.

    Такое у меня хобби, на дух не принимать красавцев, которые полагают, что солнце и встает из их жопы, и садится в нее же.

    — Плоть и кровь · книга
11. «

    ... большинство, подавляющее большинство из нас медленно пожирается какой-нибудь болезнью или — если очень повезёт — самим временем. А в качестве утешения нам даётся час там, час тут, когда, вопреки всем обстоятельствам и недобрым предчувствиям, наша жизнь раскрывается и дарит нам всё, о чём мы мечтали, но каждый, кроме разве что маленьких детей (а может быть, и они не исключение), знает, что за этими часами обязательно придут другие, гораздо более горькие и суровые.

    ... большинство, подавляющее большинство из нас медленно пожирается какой-нибудь болезнью или — если очень повезёт — самим временем. А в качестве утешения нам даётся час там, час тут, когда, вопреки всем обстоятельствам и недобрым предчувствиям, наша жизнь раскрывается и дарит нам всё, о чём мы мечтали, но каждый, кроме разве что маленьких детей (а может быть, и они не исключение), знает, что за этими часами обязательно придут другие, гораздо более горькие и суровые.

    — Часы · книга
12. «

    Уже в пять лет она научилась изображать поддельный энтузиазм по отношению к делам, которые ее абсолютно не интересуют, тогда как в действительности ей хочется, чтобы ее похвалили и отпустили на все четыре стороны.

    Уже в пять лет она научилась изображать поддельный энтузиазм по отношению к делам, которые ее абсолютно не интересуют, тогда как в действительности ей хочется, чтобы ее похвалили и отпустили на все четыре стороны.

    — Часы · книга
13. «

    Ее приводила в восторг подлость этого мелкого воришки, одетого теперь в двухсотдолларовые джинсы. Она завидовала его инстинкту хищника, неутолимости аппетита. Давно махнув на себя рукой, она только и знала, что готовить, мыть посуду и бесцельно бродить из комнаты в комнату, а тут вдруг испытала непривычную радость от близости корыстолюбивого, бездушного и безразличного к ней существа.

    Ее приводила в восторг подлость этого мелкого воришки, одетого теперь в двухсотдолларовые джинсы. Она завидовала его инстинкту хищника, неутолимости аппетита. Давно махнув на себя рукой, она только и знала, что готовить, мыть посуду и бесцельно бродить из комнаты в комнату, а тут вдруг испытала непривычную радость от близости корыстолюбивого, бездушного и безразличного к ней существа.

    — Дикий лебедь и другие сказки · книга
14. «

    ...мы пишем книги, не способные изменить мир, несмотря на наш дар и непрекращающиеся усилия, несмотря на наши самые смелые ожидания.

    ...мы пишем книги, не способные изменить мир, несмотря на наш дар и непрекращающиеся усилия, несмотря на наши самые смелые ожидания.

    — Часы · книга
15. «

    ...как много мужчин надеются, что смирение проложит им путь к женскому сердцу.

    ...как много мужчин надеются, что смирение проложит им путь к женскому сердцу.

    — Дикий лебедь и другие сказки · книга
16. «

    ... искусство, даже величайшее, всё-таки принадлежит к миру вещей.

    ... искусство, даже величайшее, всё-таки принадлежит к миру вещей.

    — Часы · книга
17. «

    Хорошо известна людская склонность копать под собственный брак, не планируя при этом с ним покончить.

    Хорошо известна людская склонность копать под собственный брак, не планируя при этом с ним покончить.

    — Дикий лебедь и другие сказки · книга
18. «

    Жизнь его, убеждает себя принц, сложилась не худшим образом из всех возможных. Это, наверно, уже неплохо. В ней, кажется, даже есть место надежде — на то, что хуже она не станет.

    Жизнь его, убеждает себя принц, сложилась не худшим образом из всех возможных. Это, наверно, уже неплохо. В ней, кажется, даже есть место надежде — на то, что хуже она не станет.

    — Дикий лебедь и другие сказки · книга
19. «

    Когда не сам выбираешь место и образ жизни, полезно уметь благодарить судьбу даже за скромные милости.

    Когда не сам выбираешь место и образ жизни, полезно уметь благодарить судьбу даже за скромные милости.

    — Снежная королева · книга
20. «

    Дьявол — это головная боль; дьявол — это голос в стене, дьявол — это спинной плавник, рассекающий темные волны. Дьявол — это мимолетное щебечущее ничто, бывшее жизнью дрозда. Дьявол вытягивает из мира красоту, отбирает надежду, превращая мир в царство живых мертвецов — безрадостных, задыхающихся. Вирджиния чувствует, что в этом есть некое трагическое величие, дьявол — всё что угодно, но только не мелкость, только не пустая сентиментальность. В нём прежде всего смертельная, невыносимая правда.

    Дьявол — это головная боль; дьявол — это голос в стене, дьявол — это спинной плавник, рассекающий темные волны. Дьявол — это мимолетное щебечущее ничто, бывшее жизнью дрозда. Дьявол вытягивает из мира красоту, отбирает надежду, превращая мир в царство живых мертвецов — безрадостных, задыхающихся. Вирджиния чувствует, что в этом есть некое трагическое величие, дьявол — всё что угодно, но только не мелкость, только не пустая сентиментальность. В нём прежде всего смертельная, невыносимая правда.

    — Часы · книга