57 мыслей Майкла Крайтона без воды

Ниже 57 цитат Майкла Крайтона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Расколов свои метеориты, Рудольф Карп сумел выделить внеземные бактерии. Он установил, что они представляют собой кольцеобразные организмы, нечто вроде крохотной автомобильной камеры с волнистой поверхностью, и способны расти и размножаться.

   Расколов свои метеориты, Рудольф Карп сумел выделить внеземные бактерии. Он установил, что они представляют собой кольцеобразные организмы, нечто вроде крохотной автомобильной камеры с волнистой поверхностью, и способны расти и размножаться.

   — Штамм «Андромеда» · книга
2. «

   Всё дело в том, что у психологии есть один крупный недостаток. Даже самый первоклассный специалист не может разобраться в своих знакомых, близких и уж тем более, в самом себе.

   Всё дело в том, что у психологии есть один крупный недостаток. Даже самый первоклассный специалист не может разобраться в своих знакомых, близких и уж тем более, в самом себе.

   — Сфера · книга
3. «

   Президент не доверяет ученым. Ему с ними как-то не по себе...

   Президент не доверяет ученым. Ему с ними как-то не по себе...

   — Робертсон · книга
4. «

   Его всегда удивляло, как могут люди тратить время на пустую болтовню. Наверное, они просто хотят убежать от реальности.

   Его всегда удивляло, как могут люди тратить время на пустую болтовню. Наверное, они просто хотят убежать от реальности.

   — Штамм «Андромеда» · книга
5. «

   Любому школьнику известно, что динозавры переросли самих себя, стали такими огромными и тяжелыми, что не смогли выжить. Но никому никогда не приходила в голову мысль: а нет ли некоторой аналогии между динозаврами и человеческим мозгом — самой сложной организационной структурой из известных во вселенной? А может быть, мозг уже сделал человека своего рода динозавром и в конце концов приведет его к гибели?

   Любому школьнику известно, что динозавры переросли самих себя, стали такими огромными и тяжелыми, что не смогли выжить. Но никому никогда не приходила в голову мысль: а нет ли некоторой аналогии между динозаврами и человеческим мозгом — самой сложной организационной структурой из известных во вселенной? А может быть, мозг уже сделал человека своего рода динозавром и в конце концов приведет его к гибели?

   — Стоун · книга
6. «

   К началу 60-х годов Америка волей-неволей пришла, наконец, к пониманию того, что она обладает значительным комплексом научных учреждений. По сравнению с Европейским Экономическим Сообществом ученых в США было больше в четыре раза, а денег они тратили больше в семь раз.

   К началу 60-х годов Америка волей-неволей пришла, наконец, к пониманию того, что она обладает значительным комплексом научных учреждений. По сравнению с Европейским Экономическим Сообществом ученых в США было больше в четыре раза, а денег они тратили больше в семь раз.

   — Штамм «Андромеда» · книга
7. «

   Неоспорим тот факт, что сложных организмов на Земле мало, а простые чрезвычайно многообразны. Существуют миллионы видов бактерий и тысячи видов насекомых; однако приматы представлены очень небольшим числом видов, а человекообразные обезьяны — всего четырьмя. И, наконец, человек представлен лишь одним-единственным видом.

   Неоспорим тот факт, что сложных организмов на Земле мало, а простые чрезвычайно многообразны. Существуют миллионы видов бактерий и тысячи видов насекомых; однако приматы представлены очень небольшим числом видов, а человекообразные обезьяны — всего четырьмя. И, наконец, человек представлен лишь одним-единственным видом.

   — Штамм «Андромеда» · книга
8. «

   Человек отличается не сознательностью, а конформизмом, что подтверждают войны на религиозной почве. Другие животные сражаются за территорию или пищу, но единственное, неповторимое животное под названием «человек» сражается еще и за свою «веру».

   Человек отличается не сознательностью, а конформизмом, что подтверждают войны на религиозной почве. Другие животные сражаются за территорию или пищу, но единственное, неповторимое животное под названием «человек» сражается еще и за свою «веру».

   — Йен Малькольм · книга
9. «

   Нас больше не будет, но планета спокойно это переживёт. Жизнь на Земле спокойно переживёт наше безрассудство. Только мы почему-то упорно верим, что это не так...

   Нас больше не будет, но планета спокойно это переживёт. Жизнь на Земле спокойно переживёт наше безрассудство. Только мы почему-то упорно верим, что это не так...

   — Йен Малькольм · книга
10. «

    Одно из первейших правил воздушной разведки — «снимай побольше, размышляй поменьше»; оценивать, анализировать в обязанности пилота не входит. Это дело специалистов, — летчики, которые слишком интересуются тем, что снимают, обязательно попадают в беду. Чаще всего — гробятся.

    Одно из первейших правил воздушной разведки — «снимай побольше, размышляй поменьше»; оценивать, анализировать в обязанности пилота не входит. Это дело специалистов, — летчики, которые слишком интересуются тем, что снимают, обязательно попадают в беду. Чаще всего — гробятся.

    — Штамм «Андромеда» · книга
11. «

    Ливитт проводил аналогию между верхними слоями атмосферы и глубинами морей. И та и другая среды в равной степени враждебны жизни и тем не менее и та и другая способны поддерживать жизнь. В глубочайших, мрачнейших океанских впадинах, где кислорода крайне мало, а света вовсе нет, найдены разнообразные живые существа. Так почему бы им не сыскаться в самых верхних слоях атмосферы?

    Ливитт проводил аналогию между верхними слоями атмосферы и глубинами морей. И та и другая среды в равной степени враждебны жизни и тем не менее и та и другая способны поддерживать жизнь. В глубочайших, мрачнейших океанских впадинах, где кислорода крайне мало, а света вовсе нет, найдены разнообразные живые существа. Так почему бы им не сыскаться в самых верхних слоях атмосферы?

    — Штамм «Андромеда» · книга
12. «

    Биология — наука уникальная в том смысле, что она никак не может определить свой предмет. Ведь до сих пор никто не сумел предложить исчерпывающего определения жизни. По существу никто и не знает, что такое жизнь. Все прежние формулы — материя, обладающая свойствами потребления пищи, обмена веществ, извержения отбросов, воспроизводства и т. д., явно недостаточны, поскольку всегда можно найти исключения из правил.

    Биология — наука уникальная в том смысле, что она никак не может определить свой предмет. Ведь до сих пор никто не сумел предложить исчерпывающего определения жизни. По существу никто и не знает, что такое жизнь. Все прежние формулы — материя, обладающая свойствами потребления пищи, обмена веществ, извержения отбросов, воспроизводства и т. д., явно недостаточны, поскольку всегда можно найти исключения из правил.

    — Штамм «Андромеда» · книга
13. «

    Знаете, чем порочна современная наука? Она похожа на огромное богатство, которое досталось по наследству какому-нибудь бестолковому неумехе.

    Знаете, чем порочна современная наука? Она похожа на огромное богатство, которое досталось по наследству какому-нибудь бестолковому неумехе.

    — Йен Малькольм · книга
14. «

    Математика требует всё большего и большего мужества, чтобы принять результаты её применения.

    Математика требует всё большего и большего мужества, чтобы принять результаты её применения.

    — Йен Малькольм · книга
15. «

    Под воздействием сильного напряжения люди глупеют и дурачат самих себя.

    Под воздействием сильного напряжения люди глупеют и дурачат самих себя.

    — Бернар-Анри Монтень Монтескье · книга
16. «

    Подобно тому, как прогресс человеческой техники ведет к миниатюризации многих вещей, так и эволюция на какой-то более совершенной стадии, вполне возможно, приводит ко все более мелким формам жизни. Кстати, у этих форм жизни есть определенные преимущества перед крупными: им нужно меньше сырья, меньше пищи, космические полеты будут им стоить много дешевле.

    Подобно тому, как прогресс человеческой техники ведет к миниатюризации многих вещей, так и эволюция на какой-то более совершенной стадии, вполне возможно, приводит ко все более мелким формам жизни. Кстати, у этих форм жизни есть определенные преимущества перед крупными: им нужно меньше сырья, меньше пищи, космические полеты будут им стоить много дешевле.

    — Питер Ливитт · книга
17. «

    ... дети любят динозавров из-за того, что эти гигантские создания — наглядное воплощение невероятной силы и абсолютной власти. Динозавры подсознательно ассоциируются у них с образом родителей. Это же идеальные символические родители — таинственные, притягательные и пугающие. И дети искренне любят их, как любят своих родителей.

    ... дети любят динозавров из-за того, что эти гигантские создания — наглядное воплощение невероятной силы и абсолютной власти. Динозавры подсознательно ассоциируются у них с образом родителей. Это же идеальные символические родители — таинственные, притягательные и пугающие. И дети искренне любят их, как любят своих родителей.

    — Парк Юрского периода · книга
18. «

    Любой кризис зарождается задолго до того, как фактически разразится. В каждом кризисе замешано множество отдельных личностей и характеров и все они неповторимы. Кризис творится людьми, которые вступают в него со всеми своими предрассудками, пристрастиями и предубеждениями. Кризис есть сумма промахов, недоумений и интуитивных озарений, совокупность замеченных и незамеченных факторов.

    Любой кризис зарождается задолго до того, как фактически разразится. В каждом кризисе замешано множество отдельных личностей и характеров и все они неповторимы. Кризис творится людьми, которые вступают в него со всеми своими предрассудками, пристрастиями и предубеждениями. Кризис есть сумма промахов, недоумений и интуитивных озарений, совокупность замеченных и незамеченных факторов.

    — Альфред Покран · книга
19. «

    Чем ближе истина, тем дороже обходится каждый шаг.

    Чем ближе истина, тем дороже обходится каждый шаг.

    — Янек · книга
20. «

    Как и многие интеллигенты, Стоун относился к собственному мозгу с известной подозрительностью. Мозг представлялся ему точной и тонкой, но слишком уж капризной машиной. И он не удивлялся, что время от времени эта машина начинает буксовать, хотя страшился таких минут и ненавидел их. В часы мрачных раздумий Стоун вообще уже сомневался в плодотворностти всякой мысли и разума как такового.

    Как и многие интеллигенты, Стоун относился к собственному мозгу с известной подозрительностью. Мозг представлялся ему точной и тонкой, но слишком уж капризной машиной. И он не удивлялся, что время от времени эта машина начинает буксовать, хотя страшился таких минут и ненавидел их. В часы мрачных раздумий Стоун вообще уже сомневался в плодотворностти всякой мысли и разума как такового.

    — Штамм «Андромеда» · книга