73 мудрых мыслей Майкла Крайтона

Ниже 73 цитаты Майкла Крайтона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Под воздействием сильного напряжения люди глупеют и дурачат самих себя.

   Под воздействием сильного напряжения люди глупеют и дурачат самих себя.

   — Бернар-Анри Монтень Монтескье · книга
2. «

   Да, на Земле все живое построено из белков, но разве отсюда следует, что эта закономерность распространяется и на внеземные формы жизни?

   Да, на Земле все живое построено из белков, но разве отсюда следует, что эта закономерность распространяется и на внеземные формы жизни?

   — Питер Ливитт · книга
3. «

   Не многие американцы представляют себе, какого размаха достигли в США военные химико-биологические исследования. Сумма правительственных расходов на разработку химического и бактериологического оружия превышает 500 миллионов долларов в год. В университете Джона Гопкинса выполняли программу сравнительного изучения существующих или потенциально возможных болезней, представляющих интерес для ведения бактериологической войны, и изучения некоторых химических и иммунологических реакций на отдельные анатоксины и вакцины.

   Не многие американцы представляют себе, какого размаха достигли в США военные химико-биологические исследования. Сумма правительственных расходов на разработку химического и бактериологического оружия превышает 500 миллионов долларов в год. В университете Джона Гопкинса выполняли программу сравнительного изучения существующих или потенциально возможных болезней, представляющих интерес для ведения бактериологической войны, и изучения некоторых химических и иммунологических реакций на отдельные анатоксины и вакцины.

   — Штамм «Андромеда» · книга
4. «

   Его всегда удивляло, как могут люди тратить время на пустую болтовню. Наверное, они просто хотят убежать от реальности.

   Его всегда удивляло, как могут люди тратить время на пустую болтовню. Наверное, они просто хотят убежать от реальности.

   — Штамм «Андромеда» · книга
5. «

   Большинство людей, едва заслышав о бактериях, тут же вспоминают о болезнях. На деле болезнетворны лишь три процента бактерий; остальные либо безвредны для человека, либо даже полезны. По существу мы обитаем в океане бактерий. Как человек, так и бактерии привыкли друг к другу, выработали своего рода взаимный иммунитет.

   Большинство людей, едва заслышав о бактериях, тут же вспоминают о болезнях. На деле болезнетворны лишь три процента бактерий; остальные либо безвредны для человека, либо даже полезны. По существу мы обитаем в океане бактерий. Как человек, так и бактерии привыкли друг к другу, выработали своего рода взаимный иммунитет.

   — Штамм «Андромеда» · книга
6. «

   Все фармацевтические компании проводят испытания с целью выявления потенциальных возможностей новых препаратов. Выполняются они на лабораторных животных. Препарат К-9 проявил на испытаниях довольно странные свойства. Он подавлял рост. Детеныш, которому вводили препарат, никогда не достигал размеров взрослой особи.

   Все фармацевтические компании проводят испытания с целью выявления потенциальных возможностей новых препаратов. Выполняются они на лабораторных животных. Препарат К-9 проявил на испытаниях довольно странные свойства. Он подавлял рост. Детеныш, которому вводили препарат, никогда не достигал размеров взрослой особи.

   — Штамм «Андромеда» · книга
7. «

   Мы говорим: человек должен быть умен в меру, но не слишком. Чересчур умный человек узнает свою судьбу заранее. Человек же, чей ум свободен от лишних забот, живет счастливо, а знание своей будущей судьбы еще никому не придавало спокойствия.

   Мы говорим: человек должен быть умен в меру, но не слишком. Чересчур умный человек узнает свою судьбу заранее. Человек же, чей ум свободен от лишних забот, живет счастливо, а знание своей будущей судьбы еще никому не придавало спокойствия.

   — Хергер · книга
8. «

   Стоун исходил из той посылки, что угроза бактериального заражения при космических исследованиях — угроза двусторонняя и что защита от нее также должна быть двусторонней. До статьи Стоуна предметом научного обсуждения служила в основном лишь опасность, угрожающая другим планетам от спутников и космических зондов, которые могут нечаянно занести туда земные микроорганизмы. В 1959 году в НАСА были введены строгие правила стерилизации космических аппаратов перед запуском. Стоун рассмотрел ситуацию, противоположную по характеру. Он указал, что в равной мере вероятно и другое: заражение Земли внеземными организмами через посредство космических зондов.

   Стоун исходил из той посылки, что угроза бактериального заражения при космических исследованиях — угроза двусторонняя и что защита от нее также должна быть двусторонней. До статьи Стоуна предметом научного обсуждения служила в основном лишь опасность, угрожающая другим планетам от спутников и космических зондов, которые могут нечаянно занести туда земные микроорганизмы. В 1959 году в НАСА были введены строгие правила стерилизации космических аппаратов перед запуском. Стоун рассмотрел ситуацию, противоположную по характеру. Он указал, что в равной мере вероятно и другое: заражение Земли внеземными организмами через посредство космических зондов.

   — Штамм «Андромеда» · книга
9. «

   Подобно тому, как прогресс человеческой техники ведет к миниатюризации многих вещей, так и эволюция на какой-то более совершенной стадии, вполне возможно, приводит ко все более мелким формам жизни. Кстати, у этих форм жизни есть определенные преимущества перед крупными: им нужно меньше сырья, меньше пищи, космические полеты будут им стоить много дешевле.

   Подобно тому, как прогресс человеческой техники ведет к миниатюризации многих вещей, так и эволюция на какой-то более совершенной стадии, вполне возможно, приводит ко все более мелким формам жизни. Кстати, у этих форм жизни есть определенные преимущества перед крупными: им нужно меньше сырья, меньше пищи, космические полеты будут им стоить много дешевле.

   — Питер Ливитт · книга
10. «

    Мы с вами — свидетели упадка гибели научной эпохи. Наука, так же как изжившие себя системы, самоуничтожается. Набрав огромную мощь, она оказывается не в состоянии совладеть с этим могуществом. Потому что всё сейчас происходит очень и очень быстро. Пятнадцать лет назад все сходили с ума по атомной бомбе. Вот это было настоящее могущество! Никто тогда ни о чём больше и не думал. И вот, всего через десять лет после атомной бомбы, мы получаем новую могущественную силу — генетику. А генетика на самом деле гораздо могущественнее атомной бомбы. И она может попасть в руки кому угодно. Её продукты попадают в комплект принадлежностей садовника. В школьные лабораторию, где дети учатся ставить всякие опыты. В дешёвые лаборатории всяких террористов и политических диктаторов. И у каждого, кому попадет в руки такая мощь, должен возникнуть естественный вопрос: «Что я буду делать с таким могуществом?» А это, пожалуй, единственный вопрос, на который современная наука не может ответить.

    Мы с вами — свидетели упадка гибели научной эпохи. Наука, так же как изжившие себя системы, самоуничтожается. Набрав огромную мощь, она оказывается не в состоянии совладеть с этим могуществом. Потому что всё сейчас происходит очень и очень быстро. Пятнадцать лет назад все сходили с ума по атомной бомбе. Вот это было настоящее могущество! Никто тогда ни о чём больше и не думал. И вот, всего через десять лет после атомной бомбы, мы получаем новую могущественную силу — генетику. А генетика на самом деле гораздо могущественнее атомной бомбы. И она может попасть в руки кому угодно. Её продукты попадают в комплект принадлежностей садовника. В школьные лабораторию, где дети учатся ставить всякие опыты. В дешёвые лаборатории всяких террористов и политических диктаторов. И у каждого, кому попадет в руки такая мощь, должен возникнуть естественный вопрос: «Что я буду делать с таким могуществом?» А это, пожалуй, единственный вопрос, на который современная наука не может ответить.

    — Йен Малькольм · книга
11. «

    Все крупные изменения в чём-то подобны смерти. Пока это не случится, невозможно узнать, что будет после.

    Все крупные изменения в чём-то подобны смерти. Пока это не случится, невозможно узнать, что будет после.

    — Йен Малькольм · книга
12. «

    Наука может объяснить, как построить ядерный реактор, но не подскажет, что строить его не следует.

    Наука может объяснить, как построить ядерный реактор, но не подскажет, что строить его не следует.

    — Парк Юрского периода · книга
13. «

    Существует потенциальная опасность привнесения болезнетворных организмов в существующую земную экологическую структуру. По нашему мнению, полностью удовлетворительной стерилизации космических зондов и пилотируемых аппаратов, возвращаемых на Землю, достичь невозможно. Считаем необходимым безотлагательно создать научный комплекс, способный бороться с внеземными формами жизни, если таковые будут случайно превнесены на Землю.

    Существует потенциальная опасность привнесения болезнетворных организмов в существующую земную экологическую структуру. По нашему мнению, полностью удовлетворительной стерилизации космических зондов и пилотируемых аппаратов, возвращаемых на Землю, достичь невозможно. Считаем необходимым безотлагательно создать научный комплекс, способный бороться с внеземными формами жизни, если таковые будут случайно превнесены на Землю.

    — Стоун · книга
14. «

    Бертон жив только потому, что изменилась сама «Андромеда». Штамм теперь практически безвреден. Произошла мутация с превращением в неинфекционную форму.

    Бертон жив только потому, что изменилась сама «Андромеда». Штамм теперь практически безвреден. Произошла мутация с превращением в неинфекционную форму.

    — Стоун · книга
15. «

    Старинное врачебное правило: устрани симптомы — болезнь исчезнет сама.

    Старинное врачебное правило: устрани симптомы — болезнь исчезнет сама.

    — Питер Ливитт · книга
16. «

    Сегодня он был раздражен и взвинчен. И, как всегда, реагировал на подобное состояние по-своему: стал нарочито медлительным, ходил медленно, думал медленно, работал со скучной обстоятельной неторопливостью. В том и был секрет его успеха. Когда все вокруг шалели от возбуждения, Мэнчик, казалось, терял последний интерес к происходящему, чуть ли не начинал дремать. Таким хитроумным способом он умудрялся сохранять ясность мысли и объективность суждений.

    Сегодня он был раздражен и взвинчен. И, как всегда, реагировал на подобное состояние по-своему: стал нарочито медлительным, ходил медленно, думал медленно, работал со скучной обстоятельной неторопливостью. В том и был секрет его успеха. Когда все вокруг шалели от возбуждения, Мэнчик, казалось, терял последний интерес к происходящему, чуть ли не начинал дремать. Таким хитроумным способом он умудрялся сохранять ясность мысли и объективность суждений.

    — Штамм «Андромеда» · книга
17. «

    Возможно, способность наша истекать кровью и делает нас людьми.

    Возможно, способность наша истекать кровью и делает нас людьми.

    — Бертон Чарльз · книга
18. «

    Жизнь такая короткая, а ДНК — такая длинная... Если вы хотите сделать себе имя, если вообще хотите совершить что-то значительное в науке — держитесь подальше от этих университетов, вот вам мой совет.

    Жизнь такая короткая, а ДНК — такая длинная... Если вы хотите сделать себе имя, если вообще хотите совершить что-то значительное в науке — держитесь подальше от этих университетов, вот вам мой совет.

    — Джон Хаммонд · книга
19. «

    ... дети любят динозавров из-за того, что эти гигантские создания — наглядное воплощение невероятной силы и абсолютной власти. Динозавры подсознательно ассоциируются у них с образом родителей. Это же идеальные символические родители — таинственные, притягательные и пугающие. И дети искренне любят их, как любят своих родителей.

    ... дети любят динозавров из-за того, что эти гигантские создания — наглядное воплощение невероятной силы и абсолютной власти. Динозавры подсознательно ассоциируются у них с образом родителей. Это же идеальные символические родители — таинственные, притягательные и пугающие. И дети искренне любят их, как любят своих родителей.

    — Парк Юрского периода · книга
20. «

    Зверь умрет, друг умрет, и я тоже умру, и только одно никогда не умрет: то, что скажут о нас после нашей смерти.

    Зверь умрет, друг умрет, и я тоже умру, и только одно никогда не умрет: то, что скажут о нас после нашей смерти.

    — Пожиратели мертвых (13-й воин) · книга