Майкл Ондатже: 26 цитат на каждый день

Ниже 26 цитат Майкла Ондатже — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вот ведь какая мудреная штука — слова: добавь приставку, и слово уже будет иметь другое значение. Раздумывать — значит «размышлять», то есть разбрасывать мысли мелкоячеистой сетью, вроде липкой паутины или безжалостных капканов…

   Вот ведь какая мудреная штука — слова: добавь приставку, и слово уже будет иметь другое значение. Раздумывать — значит «размышлять», то есть разбрасывать мысли мелкоячеистой сетью, вроде липкой паутины или безжалостных капканов…

   — Английский пациент · книга
2. «

   В окрестностях Эль-Таджа есть чудесное растение. Если вырезать у него сердце, то пустоту заполнит целительный сок, скопившийся на месте сердца. И каждое утро можно пить этот сок, скопившийся на месте сердца. Растение живет с этой раной год, а потом погибает.

   В окрестностях Эль-Таджа есть чудесное растение. Если вырезать у него сердце, то пустоту заполнит целительный сок, скопившийся на месте сердца. И каждое утро можно пить этот сок, скопившийся на месте сердца. Растение живет с этой раной год, а потом погибает.

   — Английский пациент · книга
3. «

   Ей всегда хотелось слов, она любила их, выросла на них. Слова вносили ясность, убеждали, придавали форму. А я считал, что слова искажают чувства, как вода — очертания предметов.

   Ей всегда хотелось слов, она любила их, выросла на них. Слова вносили ясность, убеждали, придавали форму. А я считал, что слова искажают чувства, как вода — очертания предметов.

   — Английский пациент · книга
4. «

   Мне не нравилась поэзия, пока я не услышал, как эта женщина читает стихи.

   Мне не нравилась поэзия, пока я не услышал, как эта женщина читает стихи.

   — граф Ласло де Алмаши · книга
5. «

   Ему нравится определять характер по губам. Он считает, что губы открывают некоторые интересные черты характера из всего спектра личности собеседника – от самодовольства до неуверенности. У бессердечного они темнее, а у нежного светлее… А вот по глазам этого не понять. По глазам можно составить себе неправильное мнение о человеке и обмануться.

   Ему нравится определять характер по губам. Он считает, что губы открывают некоторые интересные черты характера из всего спектра личности собеседника – от самодовольства до неуверенности. У бессердечного они темнее, а у нежного светлее… А вот по глазам этого не понять. По глазам можно составить себе неправильное мнение о человеке и обмануться.

   — граф Ласло де Алмаши · книга
6. «

   Погибнуть от личных невзгод так же просто, как от общественных.

   Погибнуть от личных невзгод так же просто, как от общественных.

   — Призрак Анил · книга
7. «

   Женщины хотят от возлюбленного всего. И я слишком часто тонул с головой. Так армии исчезают в песках. Прибавьте ее страх за мужа, веру в доброе имя, мое старое стремление к независимости, мои исчезновения, ее подозрения, мое неверие в то, что она меня любит. Паранойя и клаустрафобия тайной любви.

   Женщины хотят от возлюбленного всего. И я слишком часто тонул с головой. Так армии исчезают в песках. Прибавьте ее страх за мужа, веру в доброе имя, мое старое стремление к независимости, мои исчезновения, ее подозрения, мое неверие в то, что она меня любит. Паранойя и клаустрафобия тайной любви.

   — Английский пациент · книга
8. «

   Если вы в комнате с проблемой, не разговаривайте с ней.

   Если вы в комнате с проблемой, не разговаривайте с ней.

   — Английский пациент · книга
9. «

   Его не интересует, как она ведет себя с другими. Он хочет ее здесь, хочет наслаждаться ее надменной красотой, ее меняющимся настроением. Он хочет, чтобы они прильнули друг к другу, словно страницы закрытой книги, он хочет раствориться в ней, чтобы их ничто не разделяло.

   Его не интересует, как она ведет себя с другими. Он хочет ее здесь, хочет наслаждаться ее надменной красотой, ее меняющимся настроением. Он хочет, чтобы они прильнули друг к другу, словно страницы закрытой книги, он хочет раствориться в ней, чтобы их ничто не разделяло.

   — граф Ласло де Алмаши · книга
10. «

    Когда ты находишься в гуще событий, человеческое насилие никак нельзя объяснить, пока не истечёт необходимый период времени.

    Когда ты находишься в гуще событий, человеческое насилие никак нельзя объяснить, пока не истечёт необходимый период времени.

    — Призрак Анил · книга
11. «

    — Птицы предпочитают сидеть на деревьях с голыми ветвями. Тогда они видят все вокруг и могут лететь, куда захотят.

    — Птицы предпочитают сидеть на деревьях с голыми ветвями. Тогда они видят все вокруг и могут лететь, куда захотят.

    — Английский пациент · книга
12. «

    Разве ты не прощаешь всё тем, кого любишь? Ты прощаешь эгоизм, желание, обман до тех пор, пока ты – причина, мотив, цель…

    Разве ты не прощаешь всё тем, кого любишь? Ты прощаешь эгоизм, желание, обман до тех пор, пока ты – причина, мотив, цель…

    — граф Ласло де Алмаши · книга
13. «

    ... когда мы встречаем тех, в кого влюбляемся, есть ниша в нашей душе, в которой сидит историк, немного педант, кто воображает или вспоминает эту встречу, а в иное время человек проходит мимо, не заметив. <...> Но, для того чтобы влюбиться, все части тела должны быть готовы принять другого человека, все атомы должны двигаться в одном направлении для осуществления желания.

    ... когда мы встречаем тех, в кого влюбляемся, есть ниша в нашей душе, в которой сидит историк, немного педант, кто воображает или вспоминает эту встречу, а в иное время человек проходит мимо, не заметив. <...> Но, для того чтобы влюбиться, все части тела должны быть готовы принять другого человека, все атомы должны двигаться в одном направлении для осуществления желания.

    — граф Ласло де Алмаши · книга
14. «

    Те, кто умеет говорить, умеют обольщать. Слова заводят нас в тупик. Больше всего мы хотим расти и меняться. Дерзкий новый мир.

    Те, кто умеет говорить, умеют обольщать. Слова заводят нас в тупик. Больше всего мы хотим расти и меняться. Дерзкий новый мир.

    — Дэвид Караваджио · книга
15. «

    Когда у тебя глубокое горе, единственное средство, чтобы выжить, — с корнем вырвать все воспоминания.

    Когда у тебя глубокое горе, единственное средство, чтобы выжить, — с корнем вырвать все воспоминания.

    — Английский пациент · книга
16. «

    Я видел многие племена пустыни. Это самые красивые люди, которых я когда-либо встречал. Им было безразлично, какой мы национальности — немцы или англичане, венгры или африканцы. Вскоре и нам это стало безразлично. Мне сделалось ненавистно само понятие нации. Постоянное осознавание, ощущение своей и чужой национальной принадлежности разрушает человека. Мэдокс погиб только из-за этого. Пустыню нельзя затребовать, либо завладеть ею — она словно кусок ткани, уносимый ветрами, и его нельзя прижать и удержать камнями.

    Я видел многие племена пустыни. Это самые красивые люди, которых я когда-либо встречал. Им было безразлично, какой мы национальности — немцы или англичане, венгры или африканцы. Вскоре и нам это стало безразлично. Мне сделалось ненавистно само понятие нации. Постоянное осознавание, ощущение своей и чужой национальной принадлежности разрушает человека. Мэдокс погиб только из-за этого. Пустыню нельзя затребовать, либо завладеть ею — она словно кусок ткани, уносимый ветрами, и его нельзя прижать и удержать камнями.

    — граф Ласло де Алмаши · книга
17. «

    Война, как и любовь, забирает тебя без остатка.

    Война, как и любовь, забирает тебя без остатка.

    — Английский пациент · книга
18. «

    ... слова намного мудренее скрипки.

    ... слова намного мудренее скрипки.

    — Английский пациент · книга
19. «

    Проблема среднего возраста в том, что окружающие люди думают, будто ты уже полностью сформировался.

    Проблема среднего возраста в том, что окружающие люди думают, будто ты уже полностью сформировался.

    — Английский пациент · книга
20. «

    Для одной женщины, которую ты полюбишь или наверняка полюбишь, страстный стих будет признанием, а для всех других — беззастенчивым рифмованным обманом.

    Для одной женщины, которую ты полюбишь или наверняка полюбишь, страстный стих будет признанием, а для всех других — беззастенчивым рифмованным обманом.

    — Английский пациент · книга