Майкл Суэнвик: 12 высказываний о главном

Ниже 12 цитат Майкла Суэнвика — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вопрос не в том, что ты сделал, а в том, какой ты есть. Ты презираешь и нас, и то, как мы живём. Ты не можешь, не способен видеть в нашей жизни хоть что-то хорошее, наши глупости и промахи застят тебе глаза. Ты полон гнева и нетерпения, и рвёшься что-нибудь сделать, но не можешь.

   Вопрос не в том, что ты сделал, а в том, какой ты есть. Ты презираешь и нас, и то, как мы живём. Ты не можешь, не способен видеть в нашей жизни хоть что-то хорошее, наши глупости и промахи застят тебе глаза. Ты полон гнева и нетерпения, и рвёшься что-нибудь сделать, но не можешь.

   — Драконы Вавилона · книга
2. «

   Сформулируем это так: в нашей жизни, в наших отношениях с окружающими есть некоторая логика, глубоко вплетенная в ткань существования. Не может влюбленный вдруг проснуться и решить: хочу все бросить и выучиться на инженера. И музыкант не может спокойно расстаться со своими клавишами. А миллионер не поделится своими деньгами. Или если уж он действительно этого захочет, то скорее раздаст все, что имеет, и заживет философом-отшельником в горной пещере, чем просто согласится жить чуть поскромнее. Понимаешь? Каждый из нас живет в некотором сюжете, который на каком-то глубоком уровне его удовлетворяет. А если нам не нравится наш сюжет, мы не можем изменить его просто так. Наш новый сюжет должен логически вытекать из прежнего.

   Сформулируем это так: в нашей жизни, в наших отношениях с окружающими есть некоторая логика, глубоко вплетенная в ткань существования. Не может влюбленный вдруг проснуться и решить: хочу все бросить и выучиться на инженера. И музыкант не может спокойно расстаться со своими клавишами. А миллионер не поделится своими деньгами. Или если уж он действительно этого захочет, то скорее раздаст все, что имеет, и заживет философом-отшельником в горной пещере, чем просто согласится жить чуть поскромнее. Понимаешь? Каждый из нас живет в некотором сюжете, который на каком-то глубоком уровне его удовлетворяет. А если нам не нравится наш сюжет, мы не можем изменить его просто так. Наш новый сюжет должен логически вытекать из прежнего.

   — Дочь железного дракона · книга
3. «

   Все, кого ты встречала в жизни, все, лгали тебе. Существует жизнь. Те, кто живут, родились чтобы страдать. Лучшие моменты кратки и покупаются ценой долгих мучений. Все связи рвутся, все любимые покидают нас. Всё, что тебе дорого, уходит. Смеются лишь глупцы, веселятся лишь слепые безумцы.

   Все, кого ты встречала в жизни, все, лгали тебе. Существует жизнь. Те, кто живут, родились чтобы страдать. Лучшие моменты кратки и покупаются ценой долгих мучений. Все связи рвутся, все любимые покидают нас. Всё, что тебе дорого, уходит. Смеются лишь глупцы, веселятся лишь слепые безумцы.

   — Дочь железного дракона · книга
4. «

   Уайет, у людей нет никакого предназначения, предназначение бывает у машин. Люди просто живут.

   Уайет, у людей нет никакого предназначения, предназначение бывает у машин. Люди просто живут.

   — Ребел Мадларк · книга
5. «

   Она могла даже влюбиться. В жизни и не такое случается.

   Она могла даже влюбиться. В жизни и не такое случается.

   — Драконы Вавилона · книга
6. «

   Когда идешь просить деньги у богатых, не давай им заподозрить, что ты действительно нуждаешься.

   Когда идешь просить деньги у богатых, не давай им заподозрить, что ты действительно нуждаешься.

   — Уает · книга
7. «

   Беспечность. Однажды мне предложили выпить. Мне понравилось. И я выпил ещё. Чтобы держать стакан, хватает и одной руки. Вот я и начал курить, чтобы вторая не простаивала. Через какое то время я перепробовал все возможные напитки, кроме крови, все разновидности секса, кроме бездарного и все разновидности правонарушений, кроме насильственной революции. Каждый шаг был мне приятен. Каждый новый жизненный опыт наполнял меня презрением к тем, у кого не хватило на него смелости.

   Беспечность. Однажды мне предложили выпить. Мне понравилось. И я выпил ещё. Чтобы держать стакан, хватает и одной руки. Вот я и начал курить, чтобы вторая не простаивала. Через какое то время я перепробовал все возможные напитки, кроме крови, все разновидности секса, кроме бездарного и все разновидности правонарушений, кроме насильственной революции. Каждый шаг был мне приятен. Каждый новый жизненный опыт наполнял меня презрением к тем, у кого не хватило на него смелости.

   — Драконы Вавилона · книга
8. «

   У нас нет закона, запрещающего давать людям возможность вредить самим себе.

   У нас нет закона, запрещающего давать людям возможность вредить самим себе.

   — Вакуумные цветы · книга
9. «

   Она продала своё прошлое и своё будущее, свои воспоминания, свои юные и зрелые годы в обмен на бесконечное настоящее, и особое везение, необходимое, чтобы выжить без посторонней помощи в таком, как наш, мире.

   Она продала своё прошлое и своё будущее, свои воспоминания, свои юные и зрелые годы в обмен на бесконечное настоящее, и особое везение, необходимое, чтобы выжить без посторонней помощи в таком, как наш, мире.

   — Драконы Вавилона · книга
10. «

    Единственные внешние силы, которые влияют на нас, — это те, с которыми мы встречаемся каждый день: улыбка, нахмуренные брови, кулак, каменная стена. Употребляя слово «судьба», вы совершаете семантическую ошибку, примысливая цель к слепой причинности. И хотя все мы вынуждены противостоять потоку случайных событий, движут нами тем не менее исключительно наши внутренние побуждения.

    Единственные внешние силы, которые влияют на нас, — это те, с которыми мы встречаемся каждый день: улыбка, нахмуренные брови, кулак, каменная стена. Употребляя слово «судьба», вы совершаете семантическую ошибку, примысливая цель к слепой причинности. И хотя все мы вынуждены противостоять потоку случайных событий, движут нами тем не менее исключительно наши внутренние побуждения.

    — Дочь железного дракона · книга
11. «

    Видимый мир — лишь оболочка, за которой живут неведомые громадные существа; они движутся, колебля завесу, и лица, более обширные, чем созвездия, просвечивают сквозь ткань небес.

    Видимый мир — лишь оболочка, за которой живут неведомые громадные существа; они движутся, колебля завесу, и лица, более обширные, чем созвездия, просвечивают сквозь ткань небес.

    — Дочь железного дракона · книга
12. «

    Знаете, некоторые дети думают, что учителя — это чисто локальный феномен. Такой как бы обучающий механизм, который исчезает после звонка.

    Знаете, некоторые дети думают, что учителя — это чисто локальный феномен. Такой как бы обучающий механизм, который исчезает после звонка.

    — Дочь железного дракона · книга