22 сильных цитаты Макса Далина

Макс Далин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 22 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Носить корону легче и приятнее, чем править. Поэтому мой отец и выбрал первое, а не второе. Работа правителя тяжела, грязна и неблагодарна. Спокойных дней нет. Честных вассалов нет. Порядка нет и никогда не будет.

   Носить корону легче и приятнее, чем править. Поэтому мой отец и выбрал первое, а не второе. Работа правителя тяжела, грязна и неблагодарна. Спокойных дней нет. Честных вассалов нет. Порядка нет и никогда не будет.

   — Дольф · книга
2. «

   Похоть и любовь в действительности совершенно ничем друг с другом не связаны: в конце концов, попыткой притушить похоть любовь не оскорбишь.

   Похоть и любовь в действительности совершенно ничем друг с другом не связаны: в конце концов, попыткой притушить похоть любовь не оскорбишь.

   — Некромант · книга
3. «

   Друзья — это такая запредельная редкость, такая удивительная драгоценность…

   Друзья — это такая запредельная редкость, такая удивительная драгоценность…

   — Дольф · книга
4. «

   Вряд ли на свете есть споры, в которых вопли выглядят аргументами.

   Вряд ли на свете есть споры, в которых вопли выглядят аргументами.

   — Корона, Огонь и Медные Крылья · книга
5. «

   И я подумал, что хорошо быть умирающим — все тебя очень любят напоследок.

   И я подумал, что хорошо быть умирающим — все тебя очень любят напоследок.

   — Дольф · книга
6. «

   Способности к некромантии, говорят, похожи на музыкальный слух. Пожалуй. Некоторые неистово хотят быть певцами и музыкантами, зовут учителей, платят им по золотому в час, тратят уйму времени и море сил, чтобы выжать из лютни или флейты хоть сколько-нибудь гармоничный звук — и без толку. Терзание чужих ушей. А их лакей напевает, перетирая тарелки, и прохожие за окном останавливаются послушать. Дар свыше.

   Способности к некромантии, говорят, похожи на музыкальный слух. Пожалуй. Некоторые неистово хотят быть певцами и музыкантами, зовут учителей, платят им по золотому в час, тратят уйму времени и море сил, чтобы выжать из лютни или флейты хоть сколько-нибудь гармоничный звук — и без толку. Терзание чужих ушей. А их лакей напевает, перетирая тарелки, и прохожие за окном останавливаются послушать. Дар свыше.

   — Дольф · книга
7. «

   Люди так изящно подменяют здравый смысл идеалами, что становятся подонками, сами того не замечая.

   Люди так изящно подменяют здравый смысл идеалами, что становятся подонками, сами того не замечая.

   — Слуги зла · книга
8. «

   Потом дядюшка пригласил меня ужинать. А я сказал, что согрею своего вина, и на ужин мне хочется съесть свой охотничий трофей, — заяц выскочил на дорогу, представляете, милый дядюшка! Жареный. Купленный в деревне. На вашу дорогу никогда не выскакивали жареные зайцы? А бывает.

   Потом дядюшка пригласил меня ужинать. А я сказал, что согрею своего вина, и на ужин мне хочется съесть свой охотничий трофей, — заяц выскочил на дорогу, представляете, милый дядюшка! Жареный. Купленный в деревне. На вашу дорогу никогда не выскакивали жареные зайцы? А бывает.

   — Дольф · книга
9. «

   Очень красивые и очень беспомощные с виду люди могут быть самыми изощренными врагами.

   Очень красивые и очень беспомощные с виду люди могут быть самыми изощренными врагами.

   — Дольф · книга
10. «

    Силы берутся из любви и ненависти. Только так.

    Силы берутся из любви и ненависти. Только так.

    — Убить некроманта · книга
11. «

    Возможно, всем моим друзьям и возлюбленным гореть в аду, но я не променял бы вечные муки в их замечательной компании на рай в одиночестве.

    Возможно, всем моим друзьям и возлюбленным гореть в аду, но я не променял бы вечные муки в их замечательной компании на рай в одиночестве.

    — Дольф · книга
12. «

    Закат почти всегда, во всех мирах, багров, кровав, залит расплавленным золотом, пурпурен — что-то такое в нём патетическое, драматическое, тревожное… этакие пышные похороны дня по всем классическим канонам. А вот новый день рождается негромко и неярко. Чуть заметная позолота, еле ощутимая розоватость — в море утренней белизны, нежно и светло, внушает радость и надежду, просто прогоняет тьму и всё, без всякого пафоса, нажима и напряжения. И — редко наблюдаемое таинство: на закате мы бодрствуем, совы, так сказать, а на рассвете мы спим. Наверное, поэтому оптимистов на белом свете меньше, чем пессимистов…

    Закат почти всегда, во всех мирах, багров, кровав, залит расплавленным золотом, пурпурен — что-то такое в нём патетическое, драматическое, тревожное… этакие пышные похороны дня по всем классическим канонам. А вот новый день рождается негромко и неярко. Чуть заметная позолота, еле ощутимая розоватость — в море утренней белизны, нежно и светло, внушает радость и надежду, просто прогоняет тьму и всё, без всякого пафоса, нажима и напряжения. И — редко наблюдаемое таинство: на закате мы бодрствуем, совы, так сказать, а на рассвете мы спим. Наверное, поэтому оптимистов на белом свете меньше, чем пессимистов…

    — Прогрессоры · книга
13. «

    – Тебя очень удобно любить, Дольф. Ты собираешь любовь по крошкам, как золотой песок, – боишься дышать над каждой крупинкой, боишься ее потерять так, как, наверное, больше ничего не боишься… Ты так льстишь этим, неописуемо…

    – Тебя очень удобно любить, Дольф. Ты собираешь любовь по крошкам, как золотой песок, – боишься дышать над каждой крупинкой, боишься ее потерять так, как, наверное, больше ничего не боишься… Ты так льстишь этим, неописуемо…

    — Магдала · книга
14. «

    Она подняла голову, встретила мой взгляд… И лицо у неё было напряжённое, упрямое и какое-то ядовитое — совсем не эльфийское, девчоночье, вздорное. И на нём — не вызов, как у парня, а желание ранить и не получить рану в ответ. Они ведь не признают никаких законов поединка. Бьют в больное место и прикрываются чем-нибудь непреодолимым — вроде слёз или обвинений. Я об этом совсем забыл.

    Она подняла голову, встретила мой взгляд… И лицо у неё было напряжённое, упрямое и какое-то ядовитое — совсем не эльфийское, девчоночье, вздорное. И на нём — не вызов, как у парня, а желание ранить и не получить рану в ответ. Они ведь не признают никаких законов поединка. Бьют в больное место и прикрываются чем-нибудь непреодолимым — вроде слёз или обвинений. Я об этом совсем забыл.

    — Убить некроманта · книга
15. «

    Ра думал, что ему страшно не хочется взрослеть — не понимая, что эти мысли сами по себе означают начало взрослости.

    Ра думал, что ему страшно не хочется взрослеть — не понимая, что эти мысли сами по себе означают начало взрослости.

    — Знакомство · книга
16. «

    Потому что, если тебе нужно делать что-то против воли, это моментально превращается в работу. Даже любовь.

    Потому что, если тебе нужно делать что-то против воли, это моментально превращается в работу. Даже любовь.

    — Дольф · книга
17. «

    Они же меня ненавидели за прыщи на морде и за перекошенную фигуру. А я их — за выражения лиц и за позы. Кто из нас имел больше прав на ненависть? Меня — за внешнее. Я их — за внутреннее.

    Они же меня ненавидели за прыщи на морде и за перекошенную фигуру. А я их — за выражения лиц и за позы. Кто из нас имел больше прав на ненависть? Меня — за внешнее. Я их — за внутреннее.

    — Дольф · книга
18. «

    Я иллюзий не питаю. Я рос маленьким безобразным гаденышем. Злым, а пуще злопамятным, подлым. Но — умным. Я читал и наблюдал, читал и наблюдал. И все, что прочитывал или видел, принимал к сведению.

    Я иллюзий не питаю. Я рос маленьким безобразным гаденышем. Злым, а пуще злопамятным, подлым. Но — умным. Я читал и наблюдал, читал и наблюдал. И все, что прочитывал или видел, принимал к сведению.

    — Дольф · книга
19. «

    ...человек погибает – телом или душой, не важно, – когда начинает врать другим и себе, чтобы выглядеть хорошим.

    ...человек погибает – телом или душой, не важно, – когда начинает врать другим и себе, чтобы выглядеть хорошим.

    — Магдала · книга
20. «

    Может, будь я постарше и поумнее, и не посмел бы — но уж в тринадцать-то мне море было по колено.

    Может, будь я постарше и поумнее, и не посмел бы — но уж в тринадцать-то мне море было по колено.

    — Убить некроманта · книга