Макс Фрай: цитаты со смыслом: 33 фразы, которые разошлись на цитаты

Подборка из 33 цитаты Макса Фрай: цитаты со смыслома: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда знаешь, о чём поговорить с человеком — это признак взаимной симпатии. Когда вам есть, о чём вместе помолчать — это начало настоящей дружбы!

   Когда знаешь, о чём поговорить с человеком — это признак взаимной симпатии. Когда вам есть, о чём вместе помолчать — это начало настоящей дружбы!

   — Макс Фрай · книга
2. «

   Мне всегда казалось: случилось, значит, случилось. Какая, к черту, разница, почему небо в очередной раз рухнуло мне на голову? Оно рухнуло, следовательно, надо выстоять.

   Мне всегда казалось: случилось, значит, случилось. Какая, к черту, разница, почему небо в очередной раз рухнуло мне на голову? Оно рухнуло, следовательно, надо выстоять.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Для того и дан человеку язык, чтобы строить мосты между невыразимой тайной и жаждущим информации сознанием. А все остальные разговоры в лучшем случае разминка перед забегом.

   Для того и дан человеку язык, чтобы строить мосты между невыразимой тайной и жаждущим информации сознанием. А все остальные разговоры в лучшем случае разминка перед забегом.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Когда желания совпадают с необходимостью — это уже, можно сказать, могущество.

   Когда желания совпадают с необходимостью — это уже, можно сказать, могущество.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   На «ты» — я на Темной Стороне со всеми так разговариваю. А в Мире — всегда на «вы». Понимаешь, почему? Здесь, на Темной Стороне, каждый из нас — только тот, кто он есть. А в Мире тот, кто есть почти всегда прячется за спиной того, кем он кажется — прежде всего, самому себе. Поэтому там я всегда обращаюсь одновременно к двоим, чтобы напомнить об истинном положении дел.

   На «ты» — я на Темной Стороне со всеми так разговариваю. А в Мире — всегда на «вы». Понимаешь, почему? Здесь, на Темной Стороне, каждый из нас — только тот, кто он есть. А в Мире тот, кто есть почти всегда прячется за спиной того, кем он кажется — прежде всего, самому себе. Поэтому там я всегда обращаюсь одновременно к двоим, чтобы напомнить об истинном положении дел.

   — Макс Фрай · книга
6. «

   — Чиркни спичкой, станет ясно: мы пришли... — Не надо вслух! — ...чтобы вспыхнуть и погаснуть, словно тополиный пух. — Что ты! Тише! Будет вечер, чай, пирог, луна в окне, чашку в руки, плед на плечи... — Вечер — твой, а вечность — мне? — Вечер — наш, а вечность — к черту. — Чиркни спичкой. — Ты опять? — Проще быть живым, чем мертвым, проще плакать, чем молчать.

   — Чиркни спичкой, станет ясно: мы пришли... — Не надо вслух! — ...чтобы вспыхнуть и погаснуть, словно тополиный пух. — Что ты! Тише! Будет вечер, чай, пирог, луна в окне, чашку в руки, плед на плечи... — Вечер — твой, а вечность — мне? — Вечер — наш, а вечность — к черту. — Чиркни спичкой. — Ты опять? — Проще быть живым, чем мертвым, проще плакать, чем молчать.

   — Макс Фрай
7. «

   ...иногда посмотрю в зеркало, а оттуда ухмыляется незнакомый хмырь, и рожа у него самая что ни на есть подозрительная. И вот ему-то я не верю ни на грош.

   ...иногда посмотрю в зеркало, а оттуда ухмыляется незнакомый хмырь, и рожа у него самая что ни на есть подозрительная. И вот ему-то я не верю ни на грош.

   — Макс Фрай · книга
8. «

   Между жертвой и палачом всегда возникает особого рода связь, куда более прочная, чем между влюблёнными, так что намерения другой стороны предельно ясны, и от знания этого никуда не деться, хотя желанным его не назовёшь.

   Между жертвой и палачом всегда возникает особого рода связь, куда более прочная, чем между влюблёнными, так что намерения другой стороны предельно ясны, и от знания этого никуда не деться, хотя желанным его не назовёшь.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Некоторые вещи можно понять, только испытав на себе. Знание вообще редко дается вне личного опыта.

   Некоторые вещи можно понять, только испытав на себе. Знание вообще редко дается вне личного опыта.

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Всё может в какой-то момент оказаться источником силы — и страсть, и ярость, и даже страх, но только не вина.

    Всё может в какой-то момент оказаться источником силы — и страсть, и ярость, и даже страх, но только не вина.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Приятное чувство, немного похожее на ощущения заядлого автомобилиста во время пешей прогулки: «Вот это да, а ведь ходить мне, оказывается, тоже нравится!». Другое дело, что человек, который опаздывает, вряд ли пойдет пешком, что бы он там ни твердил о любви к пешим прогулкам. Бросится к автомобилю, никуда не денется, да еще и благословит небеса, что есть под рукой хоть какое-то транспортное средство, плохонькое, да свое. Опаздывающий правдив поневоле. «У меня нет времени!» — твердит он, даже не подозревая, что как никогда близок к пониманию истинного положения вещей.

    Приятное чувство, немного похожее на ощущения заядлого автомобилиста во время пешей прогулки: «Вот это да, а ведь ходить мне, оказывается, тоже нравится!». Другое дело, что человек, который опаздывает, вряд ли пойдет пешком, что бы он там ни твердил о любви к пешим прогулкам. Бросится к автомобилю, никуда не денется, да еще и благословит небеса, что есть под рукой хоть какое-то транспортное средство, плохонькое, да свое. Опаздывающий правдив поневоле. «У меня нет времени!» — твердит он, даже не подозревая, что как никогда близок к пониманию истинного положения вещей.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Бог нужен не затем, чтобы наладить быт, а затем, чтобы быть где-то рядом, когда не только стены персональной башни рухнут к чертям собачьим, но и земля из-под ног, и небо вдребезги и сердце вдрызг.

    Бог нужен не затем, чтобы наладить быт, а затем, чтобы быть где-то рядом, когда не только стены персональной башни рухнут к чертям собачьим, но и земля из-под ног, и небо вдребезги и сердце вдрызг.

    — Макс Фрай · книга
13. «

    Тычемся во все тёмные щели, заглядываем в зеркала, как в чужие окна, ищем там неведомо что. То, чего нет. И всякий раз обламываемся. И никогда об этом не говорим. Чтобы, не дай бог, не договориться до того, что это — самая правдивая правда о нас.

    Тычемся во все тёмные щели, заглядываем в зеркала, как в чужие окна, ищем там неведомо что. То, чего нет. И всякий раз обламываемся. И никогда об этом не говорим. Чтобы, не дай бог, не договориться до того, что это — самая правдивая правда о нас.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    Люди делятся вовсе не на мужчин и женщин, а на какие-то совершенно иные группы. Мне, например, кажется, что люди, которые оставляют вкусный кусочек на потом, и те, которые съедают вкусный кусочек сразу, гораздо более далеки друг от друга, чем мужчины и женщины. Вообще, мне не очень интересна эта тема, потому что все мужчины — люди чрезвычайно разные и женщины — чрезвычайно разные. А прежде чем поднимать гендерный вопрос, следует знать хотя бы такую штуку: североамериканские индейцы считают, что у людей есть четыре ярко выраженных пола: мужчины-воины, мужчины-матери, женщины-воины и женщины-матери. Я думаю, каждому человеку надо свыкнуться хотя бы с этим чрезвычайно простым делением североамериканских индейцев, а потом думать дальше. Потому что мальчики-девочки — это деление хорошо, когда мы ходим в туалет. Во всех других житейских ситуациях оно слишком упрощенно и грубо.

    Люди делятся вовсе не на мужчин и женщин, а на какие-то совершенно иные группы. Мне, например, кажется, что люди, которые оставляют вкусный кусочек на потом, и те, которые съедают вкусный кусочек сразу, гораздо более далеки друг от друга, чем мужчины и женщины. Вообще, мне не очень интересна эта тема, потому что все мужчины — люди чрезвычайно разные и женщины — чрезвычайно разные. А прежде чем поднимать гендерный вопрос, следует знать хотя бы такую штуку: североамериканские индейцы считают, что у людей есть четыре ярко выраженных пола: мужчины-воины, мужчины-матери, женщины-воины и женщины-матери. Я думаю, каждому человеку надо свыкнуться хотя бы с этим чрезвычайно простым делением североамериканских индейцев, а потом думать дальше. Потому что мальчики-девочки — это деление хорошо, когда мы ходим в туалет. Во всех других житейских ситуациях оно слишком упрощенно и грубо.

    — Макс Фрай
15. «

    Просто скажу: «Я совсем не сержусь, ты что. Человек может совершать сколько угодно ошибок, они не отменяют всего остального. Не обесценивают. Не перечеркивают. И вообще ничего не значат. Человек изначально придуман нелепым и несовершенным, следовательно, когда делает глупости, обманывает и даже предает, он поступает в соответствии со своим предназначением, то есть абсолютно правильно, нечем нам друг друга попрекать. Скажу: единственная настоящая измена — это смерть, но я не сержусь даже за это. Потому что любил тебя восемнадцать долгих лет, каждый день просыпался рядом с тобой счастливым, и вот это — точно неотменяемо. В отличие от всего остального на свете».

    Просто скажу: «Я совсем не сержусь, ты что. Человек может совершать сколько угодно ошибок, они не отменяют всего остального. Не обесценивают. Не перечеркивают. И вообще ничего не значат. Человек изначально придуман нелепым и несовершенным, следовательно, когда делает глупости, обманывает и даже предает, он поступает в соответствии со своим предназначением, то есть абсолютно правильно, нечем нам друг друга попрекать. Скажу: единственная настоящая измена — это смерть, но я не сержусь даже за это. Потому что любил тебя восемнадцать долгих лет, каждый день просыпался рядом с тобой счастливым, и вот это — точно неотменяемо. В отличие от всего остального на свете».

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Счастье — это всегда правильно, не зря момент, когда оно перестало быть естественным состоянием человека, описан таинственным свидетелем происшествия как изгнание из рая. А способ достижения счастья — дело десятое. Хорошо, если хоть как-то получается.

    Счастье — это всегда правильно, не зря момент, когда оно перестало быть естественным состоянием человека, описан таинственным свидетелем происшествия как изгнание из рая. А способ достижения счастья — дело десятое. Хорошо, если хоть как-то получается.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Только перестав быть собой, получаешь шанс обнаружить себя.

    Только перестав быть собой, получаешь шанс обнаружить себя.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Трусливый ум и богатое воображение плохо уживаются с храбрым сердцем.

    Трусливый ум и богатое воображение плохо уживаются с храбрым сердцем.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Привычка — ржавчина, которая разъедает металл всякого драгоценного оружия. Самая опасная вещь во Вселенной.

    Привычка — ржавчина, которая разъедает металл всякого драгоценного оружия. Самая опасная вещь во Вселенной.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    Некоторые тайны сами себя стерегут, знаешь ли. И захочешь – не расскажешь.

    Некоторые тайны сами себя стерегут, знаешь ли. И захочешь – не расскажешь.

    — Макс Фрай · книга